Знаете, каково это - жить с жадным деспотом? Это очень тяжело. Невыносимо. И одни молодые, условно молодые, супруги даже посещали сеансы у психолога, чтобы поддержать себя. И знакомым жаловались на невыносимое положение дел.
Мать жены была очень властная и жадная женщина. Она всю жизнь работала без выходных и отпусков, чтобы заработать побольше. От жадности не отдыхала. И смогла купить две квартиры, построить дом, открыть несколько магазинов одежды. Хотя начинала с должности простого продавца. Вот такая жажда наживы была у этой неприятной и резкой особы.
Она была грубая. Неразговорчивая. Зятя обижала, он даже плакал потом от грубых слов: "Тунеядец, дармоед", - очень обидно такое слышать. И буквально руки опускаются, ничего не можешь делать. Даже медитировать. И слезы текут ручьем.
А деспот не понимает твоего состояния и кричит: "Ты бы хоть траву скосил на лужайке, иждивенец! Хоть бы чашку за собой помыл!". Только представьте. До слез, правда?
Дочь поддерживала своего мужа. Хотя она видела несправедливое отношение, конечно. И сама была жертвой такого отношения. Например, однажды мама купила путевку не в "ультру", а в обычные "пять звезд". Хотя могла бы в наилучший отель купить путевку!
Но мама так хотела уязвить зятя и дочь. Сама, небось, не поехала. Мол, работы много. И дом надо ремонтировать. А их отправила в дешевое место, страдать и тесниться...
Дочь тоже заплакала. И они с мужем утешали друг друга. Надо терпеть и как-то сохранять отношения с мамой. Впереди ведь ещё унизительный разговор о новой машине. Надо новую купить. И надо одну из квартир переписать на дочь или на зятя. И жить там отдельно. Пора жить отдельно! Нужно быть самостоятельными. Пора сепарироваться.
А приходится жить в доме с мамой. В сорок лет не очень это удобно. И приходится есть мамину еду, - хотя иногда хочется заказать суши или пиццу. Но суши приходится есть в кафе, вот как все неудобно устроено. Дома мама ругается.
И одежду мама выбирает по своему вкусу. Выберешь одно, а она говорит, что такое не пойдет. Броско слишком. Или ярко. Приходится носить то, что она выбирает. А хочется выбирать самостоятельно! И вечером мама стучит в дверь: "Сделайте музыку потише, мне рано вставать!". Перед друзьями неудобно. Хотя они понимают...
Жизнь с деспотом ужасна. А с жадным деспотом ужасна вдвойне.
Сеансы у психолога помогали. Оплачивали эти сеансы мамиными деньгами, разумеется. Много плакали. Вспоминали обидное. Старались простить маму. Но пока не очень-то получалось. И сепарироваться не получалось. Жадная мама не переписывала квартиру. Заставляла жить с ней. Даже угрожала. Мол, деньги не буду давать! Представляете? Буквально грозила обречь на голодную смерть.
И приходилось дальше жить в тех же условиях с деспотом и тираном. Искать себя очень сложно в таких условиях. Тебе сразу обрывают крылья и называют "дармоедом". И покупают ту машину, которую сами решили купить. Или ботинки. Или сумочку. Вообще не слушают тебя.
А когда ты просишь рояль, настоящий, за полтора миллиона всего, тебя попрекают: мол, ты фотоаппарат просил, а не пользуешься. А за него миллион заплачено. Иди и фотографируй природу!
Хотя ты хочешь саморазвиваться, играя на рояле. И уже нашел учителя...
Разъехаться? Но как? Если мама квартиру не переписывает. Куда же мы поедем? У мужа родители бедные, к ним не вселиться. А снимать дорого, мама начнет ругаться и не даст денег на съем. Остается только плакать втихомолку, как куклам в сундуке у Карабаса-Барабаса. И друг другу рассказывать, что опять мама вытворила и сказала. Невыносимый человек.
Так и живут. И льют невидимые миру слезы, как сказал классик. Мама требует внуков. И придется пойти ей навстречу. Может, как-то полегче станет жизнь. Тяжело жить рабами. И зависеть от жадного деспота. Так хочется свободы!
И так хорошо работалось бы не знаю кем на свободе-то. И дышалось в отдельной квартире, а не на своем третьем этаже... Молодость проходит. И выхода нет. Это мама виновата, конечно.
Всегда виноват деспот, а не тот, кто живет за его счет. Не работает и плачет, когда обижают. Или покупают не то, что хочется. Пять звезд вместо "ультры" или машину не той марки суют. Обидно. И приходится терпеть, стиснув зубы...
Анна Кирьянова