Утро начиналось с тумана. Серое, влажное марево стелилось по воде, скрывая противоположный берег реки. Илья потянулся, зевнул и поправил кепку, которую уже пробирала сырость. Его старая удочка, переданная отцом, лежала на траве рядом с ржавой банкой червей.
— Ну что, старина, сегодня наш день? — пробормотал он, насаживая червяка на крючок.
Первый заброс — и поплавок плавно качнулся, исчез в воде, оставив лишь легкие круги. Илья привычно подсек, но удочка согнулась в дугу, а леска запела, срываясь с катушки.
— Ого! — вырвалось у него.
Рыба не сдавалась. Она рвалась в глубину, тянула снасть в сторону коряг, но Илья, затаив дыхание, осторожно подводил её к берегу. Сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди.
Наконец, в мутной воде мелькнул серебристый бок. Щука. Крупная, сильная, с холодными, умными глазами. Она билась на крючке, но Илья уже чувствовал её вес в руке.
— Вот это трофей… — прошептал он.
Но что-то остановило его. Может, воспоминание о том, как отец однажды отпустил такую же, сказав: «Пусть растёт». Илья вздохнул, аккуратно снял рыбу с крючка и опустил её обратно в воду.
Щука метнулась в глубину, оставив лишь рябь на поверхности.
— Ладно, поживёшь ещё, — улыбнулся Илья и снова забросил удочку.
А туман уже рассеивался, и первые лучи солнца пробивались сквозь листву. Сегодня был хороший день.