«Мне сейчас 57 лет, — начинает свой рассказ боец с позывным «Лелик». — После школы окончил торгово-кулинарное училище. Затем — армия, противовоздушные войска. Женат, две взрослые дочери. В последние годы работал водителем в ООО «Газпром добыча Ямбург». Хорошая зарплата, отличные условия. А 6 октября 2024 года заключил контракт. Никому не сказал, когда узнали дома, на работе, все сильно удивились. Я рождён в Советском Союзе, самой великой стране в мире, где долг и честь не были пустыми словами».
«Сначала нас отправили под Воронеж, где мы совершали марш-броски, изучали различные виды оружия. Затем перебросили в Луганскую народную республику. Еще две недели — подъем в пять утра, стрельбы, перемещения. Обучали спасаться от дронов, понравилось, как инструкторы учили нас всем военным премудростям. Нас четверых, кто старше пятидесяти лет, распределили в отдельный пулеметный расчет. А пулемет — переделанный танковый, весит 36 килограммов, плюс на тебе автомат, бронежилет, боекомплект, продукты, вода — и всё это несешь километров двадцать, — делится «Лелик». — Одна из наших задач — носить на передовую мины в рюкзаке по открытой местности. В рюкзак помещаются две мины общим весом 32 килограмма. У меня шагомер, проходишь, бывало, 35 тысяч шагов, это 32 километра. Вот такая арифметика.
Вражеские дроны охотятся за нами постоянно, нужно вычислять, когда они перезарядят свои тепловизоры, и в это время двигаться дальше. Идешь по длинной лесополосе, одним глазом смотришь на небо, другим — на землю, чтобы не наступить на мины – «лепестки», растяжки. Чуть что, прячешься в укрытие и не двигаешься.
На одном месте стоять нельзя, тут же прилетят БПЛА и не только. Стреляют артиллерия, минометы, танки. Уже по слуху определяешь, что на нас летит. Ночью тоже страшно, над блиндажом зависает «Баба – яга» (бомбардировщик, оборудован тепловизором для работы по ночам), противник знает свою бывшую территорию. Блиндаж сверху покрываешь пленкой, чтобы тепло не выходило и тепловизор не определил наше местонахождение.
Когда приходят новички, всё им объясняешь, показываешь, чтобы было меньше потерь, заботишься о них.
Был случай, вывозил на тележке «двухсотого», и тут прилетает дрон – «истеричка», он издает такой неприятный звук. Три сослуживца укрылись, а я не могу отпустить тележку. Мне кричат: «Брось, он ведь неживой». А я не могу. Дрон несколько раз пикировал, видит, что-то стоит, а что — непонятно. Так и улетел.
Трудностей было немало. Искупаться негде, с питьевой водой — проблема. В заброшенных деревнях есть колодцы. А до них нужно еще добраться.
27 января этого года в очередной раз отправился на передовую, нес антибиотики, воду — бойцы уже сутки без воды сидели. Около часа дня меня подловил дрон, ранило в пятку. Нога онемела, я убегаю, за мной летит беспилотник. Ныряю в блиндаж, там нахожу бинт, жгут, оказываю себе первую помощь, делаю обезболивающий укол. Семь беспилотников летали над блиндажом около часа. Улетели. Тишина, нужно в это время бежать дальше, обезболивающее заканчивается. Так — из блиндажа в блиндаж, благо места знакомы.
Санитары перевязали, шел трое суток до пункта эвакуации, ко мне присоединились еще два раненых. В кармане было яблоко — разделили его на троих, казалось, что ничего вкуснее не ел. Затем — санитарный эшелон, очень тепло встретили в Подольске, полный вагон еды, не было никаких проблем. Два с половиной месяца лечился в госпитале. Реабилитация, потом — снова в часть. А там — каждый день под обстрелом, под огнем спасаешь людей.
И как приятно было услышать от дочери: "Папа, ты герой"».