Так как вещи не разлагаются, их приходится поджигать.
Уникальному природному объекту грозит полное уничтожение. И виноваты в этом модные гиганты. В чилийской пустыне стремительно растет свалка одежды размером с город. Каждый год десятки миллионов тонн импортного текстиля, признанного хламом, сжигают или закапывают рядом с людьми, выживающими за счет этого мусора. Как шопинг в Европе и США создает экологическую катастрофу на другом конце света — в репортаже корреспондента «Известий» Родриго Фуэнтеса.
«Весь этот мусор начинается еще не доходя до того холма, и эта часть пустыни еще даже не сама свалка. Свалка начинается дальше по этой дороге. Минуты три на машине надо проехать, вот там она и начнется», — отметил корреспондент.
Масштаб текстильного полигона хорошо видно на спутниковых снимках. Там, где NASA тестировали марсоходы, сегодня на радость бездомным разбросаны горы ненужных вещей.
«Грузовики сваливают тут одежду, а есть много людей, которые в ней нуждаются. Я выискиваю что-то приличное, потом продаю и трачу эти деньги на еду», — рассказала местная жительница.
Свалка в Атакаме — обратная сторона перепроизводства в индустрии «быстрой моды». Это про тех, кому всегда нечего надеть. Люди покупают одежду, а надев ее пару раз, выбрасывают.
«Взгляните на этот свитер. Он в отличном состоянии, невероятно мягкий. Я удивлена. Многие вещи отсюда можно отдать в дома престарелых или приюты для сирот», — считает инфлюенсер Ари Тенорио.
Шопоголиков из ЕС и США бренды «быстрой моды» привлекают низкими ценами. Нераспроданные вещи отправляются в страны третьего мира. Там их сортируют и продают на внутреннем рынке, но в основном такой импорт оказывается ненужным хламом.
Мусорную коллекцию Атакамы регулярно пополняют Азия, Европа, но в первую очередь США. Только за прошлый год, по официальной таможенной статистике, в Чили ввезли 44 миллиона тонн текстиля, 75% которого признали барахлом и выкинули в пустыню.
«Это продолжающееся насилие, невидимое, но направленное в основном на бедные и уязвимые районы, все это связано с добычей и капитализмом», — пояснила специалист по латиноамериканской культуре и политике Асусена Кастро.
На сегменте быстрой и недорогой моды фэшн-компании зарабатывают состояния. Для примера: выручка Inditex, в которую входят Zara, Bershka, Pull& Bear и Massimo Dutti, всего восемь брендов, семь с половиной тысяч магазинов по всему миру, составила 40 миллиардов евро. H&M Group — более четырех тысяч магазинов — 22 миллиарда, британская Debenhams c сотнями гигантских универмагов в разных странах — два миллиарда евро.
«Современная одежда практически нетленна. В ее составе синтетика, она может храниться десятилетиями. Поэтому перед каждым модным сезоном свалку поджигают, освобождая место для новых поступлений», — отметил Родриго Фуэнтес.
«Отходы моды — это лишь одна сторона медали. Мы производим так много одежды, что ежегодные выбросы углерода от работы индустрии моды превышают все выбросы из сферы международных авиаперевозок», — уточнила предприниматель Джозефина Филипс.
Есть, конечно, волонтеры-экологи, которые отбирают приличные вещи и выставляют на сайты на продажу или отправляют бесплатно по всему миру. Местные кутюрье даже устраивают модные показы в нарядах со свалки.
«Мы получаем вещи, от которых отказываются в других странах. Проблема в том, что, хотя мы импортируем их легально, в итоге они оказываются на свалках незаконно», — сообщила организатор модного показа Джоанна Фернандес.
Но это капля в море мусора. Чили — главный импортер сэконд-хэнда в Латинской Америке, а свалка в пустыне Атакама — третья по величине на планете. И выбраться из этого антирейтинга так же быстро, как развивается «быстрая мода», вряд ли удастся.