Когда в книгах Рекс хочет найти динамичную историю, увлекательный сюжет (и скорее эмоциональный, чем логичный...), романтики и страсти, она берёт что-нибудь с полки с янг эдалт. В сравнении с боевым фэнтези, научной фантастикой или её любимыми романами типа «Войны и мир» или «Гордость и предубеждение» янг эдалт довольно… милый, даже если там много драк и крови. Безбрежно нежный и необычайно добрый Хоук, сохранивший искреннее милосердие к жестокому человеку, который пришёл, чтобы его убить. Вся моя жизнь не стоила даже одного вдоха этого удивительного фейца. Она не уверена в своём сравнении, но, например, «Имя ей Хель» Елены Кондрацкой, если бы была картиной, то нарисованной, в сравнении с выше перечисленным «другим», крупными и чёткими мазками. И в центре полотна – главные герои и вокруг них волны. Чувств и эмоций. Едва ли рациональных... и всё же занятных. Я оттолкнула его, села на пол и зарыдала во весь голос. – Я убила тебя! Как ты мог позволить мне убить тебя! – Потому что я тебя л
Когда в книгах Рекс хочет найти динамичную историю, увлекательный сюжет (и скорее эмоциональный, чем логичный...), романтики и страсти, она берёт что-нибудь с полки с янг эдалт. В сравнении с боевым фэнтези, научной фантастикой или её любимыми романами типа «Войны и мир» или «Гордость и предубеждение» янг эдалт довольно… милый, даже если там много драк и крови.
Безбрежно нежный и необычайно добрый Хоук, сохранивший искреннее милосердие к жестокому человеку, который пришёл, чтобы его убить. Вся моя жизнь не стоила даже одного вдоха этого удивительного фейца.
Она не уверена в своём сравнении, но, например, «Имя ей Хель» Елены Кондрацкой, если бы была картиной, то нарисованной, в сравнении с выше перечисленным «другим», крупными и чёткими мазками. И в центре полотна – главные герои и вокруг них волны. Чувств и эмоций. Едва ли рациональных... и всё же занятных.
Я оттолкнула его, села на пол и зарыдала во весь голос.
– Я убила тебя! Как ты мог позволить мне убить тебя!
– Потому что я тебя люблю.
