Среди многочисленных самозванцев смуты был и вполне успешный.
Вот только был он с самозванцем не с короной, а с тиарой.
Порой я даже патетически вопрошал героя: «Стоили ли всего этого твои тарханы, владыка?»
И затыкался, ибо если кто и победил в Смуте, то он.
Да, ценой жизни.
Да, победа была максимально пирровой и хватило ее всего на несколько десятилетий.
Но всё же.
Как жил и погиб самозванный патриарх Гермоген?
Как герой, уже больше ста лет прославленный в лике святого, несгибаемый православный патриот, вдохновитель ополчений, увековеченный на памятнике тысячелетия России и в сердцах патриотов?
Или всё-таки не герой?
А склочный нетерпимый фанатик, обрушивший страну в пожар смуты ради власти и странных мечт о былом, безнадежно устаревших даже в XVII веке? Как лживый гонитель и клеветник истинных царевичей, интриган и предатель, ложный выкрикнутый патриарх, которого не превозносить – проклинать впору?
И не торопитесь с ответом. Это правда история не из учебников.
О происхождении Гермогена точных сведений нет.
Считается, что с конца 1570-х гг. был священником в церкви Николая Чудотворца при Гостином дворе в Казани. 8 июля 1579 г. сыграл ключевую роль в обретении чудотворной Казанской иконы Божией Матери.
Пометки на полях.
Год был страшный.
В марте тяжело заболел (или был отравлен) Грозный. Тогда же наследником и соправителем был провозглашен его 25-летний сын Иван. Летом русская армия воевала на два фронта, и если шведов отбили, то на западе был потерян Полоцк, а русская армия потерпела тяжелое поражение под Соколом.
Как раз в разгар боев икону и нашли. Десятилетней Матроне из прихода Ермолая (будущего Гермогена) явилась Богородица и указала, где копать. На месте ее обнаружения потом построили Богородицкий женский монастырь.
Воеводой в Казани тогда был Богдан Сабуров, бывший тесть Ивана Ивановича (сына Грозного). Он из Суздальских, там же и дочка в постриге была. И да, если не на саму икону, то на медийное сопровождение ее нахождения нужны были немалые средства.
Конец пометок на полях.
После смерти жены и детей принял постриг в 1587. Архимандрит Казанского Преображенского собора (не ранее мая 1588 – 1589). В январе 1589 г. вместе с архиепископом Казанским и Свияжским Тихоном II участвовал в работе церковного собора, учредившего патриаршество на Руси.
13(23) мая 1589 г. рукоположен патриархом Иовом в сан епископа и поставлен митрополитом Казанским и Астраханским. Возвратился в Казань 3(13) августа.
Пометки на полях.
Какая-то крутая карьера для рядового монаха. Только постригся и сразу архимандрит. Годик поуправлял монастырем – и Казанский архиепископ, третье лицо церкви.
Единственная столь же стремительная карьера, известная мне – Филарет (Федор Никитич) Романов, который из рядовых монахов шагнул в Ростовские епископы (но даже это – не топ-3, максимум в десятке). При этом Романову дали в церковное управление его родовое гнездо.
Чьим родовым гнездом была Казань?
Ее первый воевода и строитель – Петр Иванович Шуйский. Ее многолетний воевода Андрей Иванович Ногтев-Шуйский, как раз и умерший в тот страшный 1579. Его младший сын Данила был на высочайших чинах в 1590-е, когда Шуйских потихоньку амнистировали. А вот старший, о старшем источники красноречиво молчат. Звали его Иван Андреевич Ногтев (Шуйский).
Это высочайшая помесь русской аристократии, приглядывавшая за Казанью со времен Ивана III (русский посол при хане Махмет-Амине и фактический правитель Казани в начале XVI века - Семен Васильевич Ногтев). Они родственники Сабуровых и Татевых.
У меня есть гипотеза, что настоящие имя, фамилия и отчество скромного монаха Гермогена – князь Иван Андреевич Ногтев, пострадавший во время разгрома клана Шуйских в 1586, но довольно быстро амнистированный.
Это бы многое объяснило в его смутных симпатиях и антипатиях.
Конец пометок на полях.
Как он проявил себя на должности?
Развернул активные действия по обращению иноверцев в православие. По просьбе Гермогена царь Фёдор Иванович и патриарх Иов благословили перенесение мощей святителя Германа (Садырева-Полева) из Москвы в Казань, где они были торжественно встречены и перезахоронены. По ходатайству Гермогена патриарх Иов в 1592 г. совершил канонизацию казанских мучеников Иоанна, Петра и Стефана, в 1595 г. архиепископа Казанского Гурия (Руготина) и одного из основателей казанского Преображенского монастыря, епископа Тверского Варсонофия II.
В 1590-х гг. открыл в Казани типографию, в которой были напечатаны два канона Казанской иконы Богоматери (около 1595) и др. Построил в Казани храмы Димитрия Солунского в Ягодной слободе, Бориса и Глеба, соборный храм в честь Казанской иконы Божией матери монастыре (1594), перестроил Спасо-Преображенский собор в Преображенском монастыре. Возможно, основал казанский Феодоровский во имя Святой Троицы монастырь.
Пометки на полях.
Очень образованный человек, автор священных текстов и мастер художественного слова. Опять же книгопечатание. Это современный (для того времени) человек, знакомый с достижениями прогресса и уверенно их внедряющий. Явно влиятельный, раз его просьбы выполняют царь и патриарх.
При этом фрондер. И Герман Полев, и Варсонофий страшно конфликтовали с Грозным. Первый требовал отменить опричнину еще до собственной интронизации. Герман Полев вообще для Гермогена – ролевая модель. Он, Афанасий и Филипп делили престол митрополита в 1567 году почти так же безобразно как он сам, Филарет и Исидор Новгородский летом 1606.
Ах, как такие просьбы должны были нравиться бывшим опричникам патриарху Иову и конюшему Борису Годунову. Но почему-то терпели.
Конец пометок на полях
В 1598 г. участвовал в Земском соборе, избравшем царём Бориса Фёдоровича Годунова. В 1601 г. передал принадлежавшую казанским архиереям Забулацкую слободу г. Казань для расширения посада. После учреждения самостоятельной Астраханской епархии (1602) митрополит Гермоген стал именоваться Казанским и Свияжским, как и предшествовавшие ему казанские архиереи.
После появления Лжедмитрия I (Дмитрия Симеоновича) Гермоген, как и все иерархи Русской Церкви, анафематствовал его, но после победы самозванца признал царём. Участвовал в Освященном соборе 21 июня (1 июля) 1605 г., сменившем патриарха Иова на патриарха Игнатия, в суде над боярами князьями Шуйскими, в интронизации патриарха Игнатия 30 июня (10 июля), затем 21(31) июля в венчании на царство Лжедмитрия I (Дмитрия Симеоновича).
В начале осени 1605 г. возглавил комиссию по освидетельствованию мощей и чудес угличского князя Романа Владимировича. На заседании Освященного собора осенью 1605 г. дал согласие на брак Лжедмитрия I (Дмитрия Симеоновича) с Мариной Мнишек при условии её присоединения к православию через миропомазание согласно греческой традиции.
В начале 1606 г. во время подготовки чина венчания самозванца Гермоген вместе с коломенским епископом Иосифом выступили против намерения царя и патриарха венчать Марину на царство. Дума выслала архиереев в свои епархии, после чего Освященный собор единогласно утвердил чин венчания.
Пометки на полях.
Есть один вопрос про святость. Если Дмитрий - лжецарь, то Гермоген признал и полгода служил лжецарю, видя явный обман и не прекословя ему. Если не Лже - то соучастник цареубийства. Так себе вводные для святого.
История с местночтимым святым Романом Угличским, князем из XIII века, о котором практически не осталось никакой информации, была слабым прикрытием будущей канонизации Дмитрия. Заранее готовились.
Фронда по отношению к Марине смотрится максимально несерьезно. То миропомазание, то перекрещивание, то так венчать, то сяк. Это больше похоже на повод, чем на реальную причину путча. Как и в будущем с крещением Владислава.
Конец пометок на полях
После убийства Лжедмитрия I (Дмитрия Симеоновича) и низложения патриарха Игнатия (так толком и не оформленного, ибо в чем его обвинить?) царь Василий Иванович Шуйский был вынужден согласиться на «наречение» в патриархи Филарета (Романова). Однако, подавив выступления 24–25 мая (3–4 июня) 1606 г., спровоцированные сторонниками самозванца, царь расправился с оппозицией. Главным виновником назначили боярина П. Н. Шереметьева, ратовавшего за избрание царём царя Симеона Бекбулатовича. Его отправили в ссылку в Псков воеводой. Тогда же в качестве кандидата на патриаршество заменил Гермоген сменил Филарета. Церковную оппозицию разогнали по восставшим окраинам. Филарета - на его кафедру в Ростов, архиепископа Астраханского и Терского Феодосия - в Астрахань.
Гермоген возглавил кампанию по дискредитации самозванца и его последователей. Ещё до поставления на патриаршество участвовал во встрече мощей и прославлении царевича Димитрия Ивановича в Москве [3(13) июня 1606), организовал чтение «Повести о видении некоему мужу духовну» [16(26) октября 1606].
3(13) июля 1606 г. был поставлен Освященным собором в патриархи. В последующие годы Смуты неизменно поддерживал царя Василия Шуйского.
Пометки на полях.
Патриархом его сделала именно угличская спецоперация и игры с костями. Именно он – главный виновник располовиненной биографии Дмитрия Угличского, собравшей в одном князе святого отрока и самозванца лжецаря.
И да, Ростов и Астрахань последовательно поддерживали тушинцев всю смуту.
Конец пометок на полях
20 февраля (2 марта) 1607 г. совершил чин покаяния перед первым патриархом Иовом и совместно с ним освободил русских людей от греха нарушенной присяги Годуновым, санкционировал перенесение останков царей Бориса Фёдоровича и Фёдора Борисовича, а также царицы Марии Григорьевны из московского Варсонофьева в честь Вознесения Господня монастыря в Троице-Сергиев монастырь. Иов, правда, сразу после нее так удобно умер.
Пострадал при попытке переворота в Москве 17(27) февраля 1609 г. Повстанцы тогда захватили патриарха, пытались арестовать бояр, чтобы созвать импровизированный земский собор и низложить царя Василия Шуйского. Несмотря на прямую угрозу расправы, Гермоген проклял мятежников и тем самым помог приверженцам царя подавить мятеж. При этом патриарх не боялся спорить с царём, пенять ему за недостойные поступки, указывать на ошибки, обличал льстецов и т. д.
После разгрома русской правительственной армии и шведского экспедиционного корпуса во время Клушинского сражения 1610 г. бояре Тушинского лагеря добились созыва импровизированного земского собора в Москве и 17(27) июля 1610 г. низложили царя Василия Шуйского. Патриарх до последнего убеждал бояр, дворян, служилых людей и москвичей не свергать законного царя и не признал его насильственного пострижения [19(29) июля].
Пометки на полях.
Если он Сабуров по матери (как Ногтев), то понятна попытка примирения с дальними родственниками Годуновыми. И да, в этом, как и во многом другом, он спорит с царем Василием, который ему, если и родня, то седьмая вода на киселе. А вот Скопин ему – племянник (жена брата Ногтева и мать Скопина – княжны Татевы). Складывается впечатление, что крутой взлет Михаила Скопина – именно его рук дело.
И да, историки утверждают его несгибаемым борцом за дело князя Василия, а вот коллеги по церкви (самый известный - Арсений Елассонский, на момент событий возглавлял Архангельский собор, впоследствии – епископ Суздальский) прямо называют его главой заговора, свергнувшего царя Василия.
Я верю в правдивость показаний епископа (на момент событий архимандрита) Арсения.
Конец пометок на полях
После падения Шуйских влияние Гермогена ослабло, хотя он сохранил свой пост. Формально он стал главой государства и земском соборе в Москве поддерживал русского кандидата на престол князя В. В. Голицына (тоже рязанский олигарх, как и Скопин).
На фоне восстания москвичей в пользу Лжедмитрия II (Дмитрия Угличского) поддержал кандидатуру королевича Владислава. Считается, что добился, чтобы в договоре об его избрании от 17(27) августа непременным условием было принятие королевичем православия, но абсолютно непонятно почему. Жолкевский этого точно ни разу не пообещал. 28 августа (7 сентября) Гермоген привёл москвичей к присяге на верность Владиславу. В грамотах 12(22) сентября Сигизмунду III Вазе и королевичу Владиславу Гермоген как временный глава государства санкционировал великое посольство Филарета (Романова) и князя В. В. Голицына.
10(20) октября патриарх, видимо, попытался созвать земский собор. Волнения в Москве, вызванные призывами Гермогена, продолжались несколько дней и закончились с вводом войска С. Жолкевского в Москву. 16(26) ноября командир гарнизона Гонсевский выявил и казнил ряд зачинщиков недавнего бунта. Тогда же Гермогену было указано, чтобы занимался церковными делами и в государственные не лез. В начале декабря князь В. В. Голицын известил патриарха об отказе польской стороны исполнить все пункты Московского договора. М. Г. Салтыков, казначей Ф. И. Андронов и другие, угрожая расправой, пытались заставить патриарха подписать новую договорную грамоту для отправки в лагерь короля у Смоленска к русским послам, в которой полностью принимались требования Сигизмунда III, но Гермоген наотрез отказался выполнить их требование.
После убийства Лжедмитрия II (Дмитрия Угличского) 11(21) декабря Гермоген написал и разослал окружные грамоты, в которых освободил русских людей от присяги королевичу Владиславу. 15(25) декабря поляки перехватили грамоты Гермогена и посадили его под домашний арест на подворье Кириллова монастыря в Московском Кремле.
Нижегородцы с начала 1611 года стали от его имени рассылать по всей стране грамоты. Параллельно аналогичные действия начал П. П. Ляпунов в Рязани.
В Вербное воскресенье, 17(27) марта 1611 г., в Москве прошло «шествие на осляти». Выпущенный из-под ареста Гермоген восседал на осле, а вместо царя под уздцы животное вёл один из младших представителей суздальских Рюриковичей князь Гундоров. Гермоген всю церемонию проехал с достоинством, молча и невозмутимо. Два дня спустя вспыхнуло и было подавлено московское восстание, где повстанцев вели бывшие воеводы Шуйских -Пожарский, Колтовский и Бутурлин.
После того как Москва была осаждена силами Первого ополчения 1611 г., бояре во главе с М. Г. Салтыковым стали с угрозами требовать, чтобы Гермоген приказал участникам ополчения разойтись по домам. Гермоген отказался, после чего был заключён в темницу.
24 марта (3 апреля) в сане патриарха был восстановлен Игнатий.
Гермоген по-прежнему продолжал рассылать окружные грамоты (или это делали его именем). Гермоген убеждал не поддерживать Лжедмитрия III, Марину Мнишек с её сыном «Ворёнком». В своём воззвании к нижегородцам [доставлено 25 августа (4 сентября) 1611] призывал к продолжению борьбы за освобождение страны, чем фактически благословил создание Второго ополчения 1611–1612 гг.
Умер в заключении, по всей видимости, от голода.
Пометки на полях.
Называя вещи своими именами.
Предпочел католика Владислава православному Дмитрию после того, как заигрался в делателя царей. Гарнизон, который выкуривали ополченцы, появился в Москве в том числе его волей, для защиты от волнений сторонников законного царевича.
До самого марта, когда он организовал попытку военного переворота – спокойно ладил и с поляками, и с Сигизмундом. Сказки про обязательство крещения Владислава – на то и сказки, что им можно только верить. Жолкевский этого не обещал в Москве, король этого не обещал под Смоленском. Публичное перекрещивание – страшное оскорбление для семьи выкреста. Это в XIX веке можно было шутить, что Париж стоит мессы, в XVII этого юмора никто бы не понял.
Ополчения не столько организовывал, сколько перессорил. Именно его смерть дала возможность договориться умеренным тушинцам с умеренными церковниками, разбить радикалов и освободить Москву. Все его грамоты и воззвания – просто бесконечные проклятья в адрес Марины Мнишек и ее сына (на тот момент – главных противников Владислава).
К организации второго ополчения не имеет никакого реального отношения.
Конец пометок на полях
Был погребён в Чудовом монастыре в Москве. В 1652 г. его останки перенесли в Успенский собор Московского Кремля.
12(25) мая 1913 г. канонизирован Русской православной церковью, 13(26) мая в Чудовом монастыре был освящён пещерный храм во имя Гермогена на месте предполагаемого места заключения патриарха.
Фигура Гермогена помещена на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде. В 2013 г. установлен памятник в Александровском саду в Москве, в 2014 г. открыт памятник в г. Альметьевск.
В общем по факту – национальный герой.
А я не вижу в нем героического.
Такой вот персонаж, как по мне, вполне в духе известного персонажа саги Джорджа Мартина. Больше циничный и вероломный неудачливый политик и лжец, чем истинный апологет веры и добра. Больше фанатик и трус, чем патриот и мученик. Публично споривший лишь со сторонниками Дмитрия, будто бы сводя счеты тридцатилетней давности с царевичем, которому еще и не было тридцати. Готового ради кафедры на союз с кем угодно и оболгание чего угодно.
Королевской гавани повезло больше Москвы. Тамошний Шуйский (да, Серсея, не я заставил Голливуд настолько феминизироваться) взорвал его Воробейшество вместе с храмом и дал той истории совсем не то продолжение, что мы увидели на в родной. Чуть лучше.
Ну или я не прав и потратил две тысячи слов на очернение несгибаемого борца за родину и веру.
Так что, стоили того твои тарханы, пастырь?