ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
поклон уходящего дня
Она брела вдоль колумбария Троекуровского кладбища, опустив голову. Я прошел мимо, отдуваясь от крупных хлопьев снега, липнувших к глазам. Обернулся. У нее полог пальто слегка примят. Наверно сидела на лавочке у какой-то могилки, перебирала в голове дорогие сердцу воспоминания. Краем глаза заметил, что она тоже обернулась…
С памятника Андрюхи Стенина кто-то заботливой рукой уже стряхнул снег. И положил две конфетки. Хм… Парни бы оставили его любимый «Кэмел». Неужели?! Я прошел вдоль могил лежащих рядом Анатолия Кляна, Антона Волошина, Игоря Корнелюка. На каждой – по две таких же конфеты. Господи!
Похлопав Андрюху по объективу бронзового фотика, помчался обратно на автостоянку.
- Вера Николаевна!
Она обернулась и, улыбнувшись, сказала:
- Александр Коц.
И обняла, крепко прижав к себе.
- А я вас не разглядела, видела, что обернулись, сразу поняла, что к Андрею кто-то идет.
- И я вас не узнал, а потом эти конфеты...
- А я так давно хотела с вами познакомиться. Вы ведь его нашли.
- Да, вместе с ребятами... Сёма там, Дима, Серега, Фомич...
Ветер выдувает слезы у нее из-под очков. Она промокает глаза платочком и снова обнимает меня.
Весной 2014 года она видела сына в в последний раз, когда приехала к нему в гости. Андрей проводил ее на вокзал, а потом уехал работать в Донбасс. Ничего не сказав матери. О его командировках она вообще узнавала случайно...
- А вы там бываете?
- Конечно, - понимаю сразу, о чем речь. - Там и крест стоит, и местные ухаживают.
- Я тоже хочу съездить... Дайте хоть на вас насмотреться, - она держит меня за руки. - Для меня сегодня просто праздник, как хорошо, что мы встретились.
- Правда, хорошо, - глотаю ком и обнимаю Андрюхину маму.
С Днем семьи, любви и верности, друзья. Помните о матерях!
