К концу XVII в. Шведское королевство являлось сильнейшей державой в Балтийском регионе и контролировало всю торговлю в его пределах. Однако другие государства в регионе стремились потеснить Швецию и вернуть утраченные позиции. Это привело к тому, что к началу XVIII в. возник так называемый Северный союз (Россия, Дания, Речь Посполитая и Саксония), который бросил вызов господству шведов на Балтике. Пётр I присоединился к Северному союзу, так как увидел возможность вернуть исконные русские земли в Прибалтике, утерянные во время Смутного времени. Швеции предстояло вести фактически в одиночку войну против Северного союза — коалиции России, Дании, Речи Посполитой и Саксонии. Между тем, несмотря на отсутствие сильных союзников, расчёты короля Швеции Карла XII (1682–1718) на победу были более чем оправданными. От отца ему досталось в наследство процветающее королевство, находящееся на пике своей экономической и военной мощи. Швеция обладала самой боеспособной армией в Европе, хорошо обученной и прошедшей через бесконечные войны XVII в. Кроме того, сам Карл XII подавал большие надежды, несмотря на юный возраст (к началу войны ему исполнилось только восемнадцать лет). Он отличался неукротимой энергией и считался блестящим полководцем: никогда не прибегая к известным приёмам, король поражал современников рискованными тактическими и стратегическими решениями, при помощи которых не раз одерживал верх над более сильным соперником. Образ жизни шведского короля можно охарактеризовать как спартанский: он носил простой мундир голубого цвета, спал на земле или в походной кровати и вообще вёл жизнь, мало отличную от жизни простого солдата. Он мобилизовал все силы Швеции для борьбы с Северным союзом и смог добиться в войне с ним впечатляющих результатов. Члены Северного союза, напротив, преследовали каждый свои цели и не смогли действовать слаженно. Август II (Саксония и Речь Посполитая) и Фредерик IV (Дания) начали боевые действия первыми. В феврале 1700 г. саксонские войска подошли к Риге, принадлежавшей тогда Швеции, и принялись безуспешно её осаждать. В то же время датчане вторглись в принадлежащее шведам Гольштейн-Готторпское герцогство. Россия не могла вступить в войну одновременно с союзниками — с 1686 г. как член Священной лиги Россия участвовала в войне с Османской империей. Необходимо было избежать войны на два фронта. Заключение мира с турками Пётр I поручил Емельяну Игнатьевичу Украинцеву, которому удалось в 1700 г. добиться подписания очень выгодного для России Константинопольского мирного договора. Согласно его условиям Россия сохраняла за собой Азов и все вновь основанные крепости (в частности, Таганрог), прекращала ежегодные выплаты крымскому хану, а также получала право иметь постоянное дипломатическое представительство в Константинополе. Договор был заключён на 30 лет, и таким образом была нейтрализована угроза шведско-турецкого союза против России. Русско-турецкая война 1686–1700 гг., начавшаяся ещё при царевне Софье, была завершена. Немедленно после получения известий о заключении Константинопольского мира Пётр I объявил Швеции войну. Пока Карл XII был занят войной с Данией, Пётр I намеревался захватить Нарву. Крепость была крупнейшей в регионе и занимала исключительно важное стратегическое расположение на границе между балтийскими областями Эстляндией и Ингерманландией, на которую претендовала Россия В сентябре 1700 г. первые части российской армии начали прибывать под Нарву. Всего же для осады было сосредоточено около 35 тыс. человек, значительная часть которых представляла иррегулярную дворянскую конницу, в то время как гарнизон крепости не достигал и 2 тыс. человек. Между тем захватить Нарву не удалось. Сказывалось отсутствие опыта у российской армии, недостаток всего необходимого, устаревшее вооружение. Артиллерийский парк российской армии насчитывал около 200 орудий «всех времён и всех калибров», некоторые были отлиты ещё в XVI в. Обстрел крепостных стен не дал никакого результата, а через две недели осады закончились заряды. О штурме хорошо укреплённых стен не могло быть и речи, и российской армии оставалось только готовиться к длительной осаде. Гарнизон Нарвы имел всего в достатке и не думал сдаваться, надеясь на прибытие основных сил Карла XII. Карл XII действительно пришёл на помощь осаждённым. Пётр I рассчитывал, что шведы будут заняты войной с Данией и Саксонией, в то время как русские смогут сосредоточиться на взятии Нарвы. Однако Карл XII поразил всю Европу молниеносностью своих действий. При поддержке англичан и голландцев шведский король в июле 1700 г. неожиданно высадился с 15-тысячной армией в 10 километрах от стен столицы Датского королевства — Копенгагена. Город был совершенно не готов к осаде, и датчанам не оставалось ничего другого, как заключить сепаратный (отдельный от других участников) мир со Швецией и выйти из войны. Август II, узнав о разгроме союзника, решил снять осаду Риги и отойти на территорию Курляндии. Пётр выступил в поход под Нарву, когда весть о поражении Дании ещё не дошла до него, и совершенно не был готов воевать один на один со Швецией. Между тем у Карла XII были теперь развязаны руки. Он смог перебросить в Эстляндию и Ингерманландию дополнительные войска, которые и должны были противостоять российской армии. Битва под Нарвой оказалась настоящей катастрофой для России и вошла в историю как «Нарвская конфузия» (конфуз, или неловкое положение). Шведское войско, имевшее чуть больше 10 тыс. человек, было в несколько раз меньше, чем русское, но Карла XII это не смутило. Стремительным ударом шведы смяли русские полки, дворянская конница дрогнула и побежала, увлекая за собой остальных. Менее чем за час шведы полностью разгромили армию Петра I. Россия потеряла до 8000 тыс. убитыми, ещё 700 человек попало в плен, в то время как потери шведов не превышали нескольких сотен солдат. Врагу досталась практически вся артиллерия. Семёновский и Преображенский полки были единственными частями, которые достойно себя проявили во время битвы. Они не только успешно отбивали атаки шведов, но и обеспечили отступление основных сил, сохранив таким образом армию. За проявленное в битве со шведами мужество им было позволено носить чулки красного цвета как память о том, что «в сей битве стояли они по колено в крови». Можно выделить несколько причин поражения России под Нарвой. Во-первых, российские войска не имели опыта войны с регулярными европейскими армиями, обладали слабой дисциплиной и выучкой. Во-вторых, большая часть вооружения была устаревшей, лафеты пушек разваливались буквально после нескольких выстрелов. В-третьих, во главе российской армии стояли иностранцы, в частности герцог де Круа, которые в самом начале сражения добровольно сдались в плен шведам. Таким образом, российская армия осталась на поле боя без командования. Более того, сам Пётр I покинул армию накануне сражения — царь не ожидал столь скорого нападения шведов и намеревался привести подкрепление к началу битвы. Однако, как и в случае с неудачным первым походом на Азов в 1695 г., «Нарвская конфузия» не обескуражила Петра I. Напротив, царь уже намечал программу преобразований, которая должна была привести к созданию новой армии. После столь блистательной победы под Нарвой Карл XII был убеждён, что Россия не представляет опасности. Поэтому он устремил все силы на борьбу с Августом II. Неожиданная передышка позволила Петру I приступить к преобразованиям армии.«Нарвская конфузия» показала, что всё нужно было делать буквально с нуля: увеличить количество солдат после понесённых потерь, создать артиллерию, подготовить офицеров, построить флот и наладить производство всего необходимого для армии. Амбициозная программа требовала огромного количества денег, для пополнения казны были введены новые налоги, которые тяжёлым бременем легли на население страны. Прежде всего требовалось реформировать саму структуру армии. Дворянское ополчение не отвечало вызовам времени, стрелецкое войско находилось в процессе расформирования после восстания 1698 г. Поэтому основой стали полки «нового строя», прежде всего Семёновский и Преображенский. Вводилось единообразное вооружение, амуниция и система подготовки. С 1705 г. устанавливалась рекрутская повинность – способность комплектования вооруженных сил, который заключался в обязанности податного населения предоставлять от общин определенное число солдат и матросов в войско: по мере необходимости с 20 дворов забирали на пожизненную службу одного рекрута. При Петре I рекрутская повинность была всеобщей. Дворяне несли личную повинность, то есть каждый дворянин обязан был нести службу на военном или гражданском поприще. Для податного населения (крестьяне, мещане и др.) рекрутская повинность носила коллективный характер — каждая община обязана была предоставлять определённое количество мужчин для службы. Призывы не были регулярными; новых рекрутов набирали по мере необходимости: в военное время — чаще, в мирное — реже. Служба была пожизненной как для дворян, так и для других сословий. Рекрутские наборы стали одной из самых тяжёлых обязанностей для народа. Провожая рекрутов на службу, с ними прощались как с умершими, что даже нашло отражение в фольклоре. Большое внимание Пётр I уделял подготовке офицерских кадров. Битва под Нарвой показала, что наёмники-иностранцы больше заботятся о своей жизни и достатке, чем об интересах государства. Кроме того, русского языка они, как правило, не знали и приказы отдавали через переводчиков, что сильно затрудняло управление войсками. Перед Петром встал вопрос о том, как быстро обновить офицерский состав и сделать его полностью русским. Для подготовки отечественных кадров молодых дворян отправляли за границу на обучение. Также был открыт целый ряд учебных заведений: инженерная, навигационная, артиллерийская школы, Морская академия, 50 школ для подготовки унтер-офицеров (младших офицеров). Царь сделал образование обязанностью дворян. В 1714 г. он специальным указом запретил неучам, не знавшим азов арифметики и геометрии, жениться. Офицерами становились преимущественно дворяне. При этом Пётр ликвидировал остатки местничества, и теперь повышение по службе обеспечивалось не знатной фамилией, а исключительно личными качествами и выслугой лет. Пётр подтверждал это собственным примером — царь начал служить в армии с самых низших чинов и знал о солдатской службе не понаслышке. Армию требовалось не только обучить, но и вооружить. К концу XVII в. большая часть современного вооружения закупалась за границей. Это не только делало Россию крайне зависимой от импорта, увеличивало сроки перевооружения армии, но и ложилось тяжёлым бременем на государственный бюджет. Поэтому Пётр I приложил немало труда для реформирования промышленности в России и создания военной экономики. В прежние времена Россия сильно зависела от импорта ресурсов, в частности железа, которое закупалось в Швеции. Приглашённые специалисты обнаружили на Урале большие залежи руды, и вскоре там стали появляться заводы. Начало создания отечественной промышленности было положено во многом благодаря тульскому оружейнику Никите Демидову (1656–1725). Ружья, которые он поставлял российской армии, не уступали европейским, но были намного дешевле. Пётр I поручил оружейнику расширить производство, для чего передал ему множество земель, казённых заводов и даровал право покупать крепостных крестьян. Вскоре на Урале появилась целая группа заводов, на которых производили пушки, ядра, якоря, лафеты. Количество и ассортимент оружия, выпускаемого этими заводами, полностью удовлетворяли нужды российской армии. Наконец опыт, полученный за время Северной войны, был обобщён в «Уставе воинском» (1716) и «Уставе морском» (1720). За короткий срок Петру I удалось создать современную и боеспособную армию. Конечно, пока она уступала шведской выучке и боевому опыту, однако уже через год после поражения под Нарвой русские войска стали теснить шведов в Прибалтике. В 1702 г. российская армия одержала свою первую крупную победу в битве при Эрестфере. В том же году была отвоёванла крепость Нотебург (Орешек), в 1703 г. захвачена крепость Ниеншанц, в 1704 г. — города Дерпт (Тарту) и Нарва. В 1703 г. в устье Невы Пётр I заложил новый город — Санкт-Петербург, который в скором времени станет столицей Русского государства. Пока Пётр I занимался реорганизацией российской армии и боевыми действиями в Ингерманландии, Карл XII громил в Польше войска Августа II. В конце концов, в 1706 г. Август II вынужден был отречься от престола в пользу Станислава Лещинского, ставленника Карла XII. Теперь Россия потеряла всех союзников и должна была бороться со Швецией один на один. Карл XII стал готовиться к широкомасштабному вторжению в Россию, чтобы принудить российского царя к миру. Он рассчитывал привлечь в качестве союзников Османскую империю и Крымское ханство. Кроме того, Карл XII вёл секретные переговоры с украинским гетманом Иваном Степановичем Мазепой (1639–1709), который обещал предать Петра I и перейти на сторону шведов. В 1708 г. 40-тысячная армия шведского короля выступила из Речи Посполитой в направлении Смоленска. Карл XII хотел разгромить основные силы противника в генеральном сражении, однако Пётр I не дал ему такой возможности. Вместо этого российская армия отступала, применяя тактику выжженной земли — на оставляемой противнику территории уничтожали запасы провианта и фуража, дома сжигали, а население уходило с войсками. Бесконечные мелкие стычки изнуряли шведских солдат и заставляли их постоянно быть наготове. В июле 1708 г. Карлу XII удалось в битве при Головчине нанести поражение армии Аникиты Ивановича Репнина, взять Могилёв и выйти к Смоленску, взятие которого открывало прямой путь на Москву. Однако, вместо того чтобы продолжить путь к столице, шведы повернули на юг. Армия была истощена изнурительным походом, не хватало продовольствия и фуража. Нечего было и думать взять Москву такими силами. На Украине Карл XII рассчитывал восстановить свою армию и пополнить запасы. К тому же Мазепа сулил ему в помощь 30-тысячное казачье войско. Каково же было разочарование шведского короля, когда вместо многотысячного войска Мазепа пришёл к нему с 1500 человек своих сторонников. В большинстве своём казаки отказались поддерживать предателя и встали на сторону Петра I. Не удалось Карлу XII воспользоваться и украинскими богатствами. За несколько дней до прихода шведской армии один из сподвижников царя командующий русской кавалерией Александр Данилович Меншиков (1673–1729) захватил Батурин — столицу Мазепы — и, уничтожив гарнизон, сжёг город вместе со всем, что было подготовлено для шведской армии. Не дождался Карл XII также шведского корпуса в 12 тыс. человек под руководством генерала Левенгаупта, который сопровождал огромной обоз со всем необходимым для армии из Риги. 28 сентября 1708 г. его настигли российские части под командованием Петра I и Меншикова и в битве под деревней Лесной разгромили. Большая часть обоза досталась российской армии, остальное было сожжено. Левенгаупт прибыл к Карлу XII с пустыми руками и привёл только 6 тыс. солдат. Победа оказала огромное влияние на ход боевых действий. Главная армия шведов не смогла получить подкрепления и пополнить подходящие к концу запасы боеприпасов и провианта. Неслучайно Пётр I назвал битву у деревни Лесной «матерью Полтавской баталии». Критическое положение заставило шведов решиться на осаду Полтавы — крепости, в которой было большое количество различных военных запасов. Небольшой гарнизон отчаянно защищался, и крепость шведам взять не удалось. В это время на помощь осаждённым прибыли основные силы во главе с Петром I. Российская армия хорошо подготовилась: удалось достичь двукратного превосходства над шведами в численности войск (80 тыс. русских и 102 орудия против 40 тыс. шведов и 41 орудия, для которых практически не было боеприпасов), снарядов и пороха было в достатке. Тем не менее Пётр I принял решение обороняться. Общее командование войсками Пётр I поручил Борису Петровичу Шереметеву (1652–1719), а сам отправился к войскам, чтобы лично принять участие в битве. Были построены особые оборонительные укрепления — редуты, преодоление которых должно было нарушить боевой порядок наступающих шведских частей. Карл XII принял вызов и приказал армии готовиться к атаке российских позиций. Утром 27 июня 1709 г. шведы пошли на штурм редутов — началась Полтавская битва. Натиск шведов был силён, им даже удалось смять два батальона передовой линии. Но вскоре на выручку теснимым товарищам подоспели батальоны второй линии, возглавляемые лично Петром I. Царь оказался в самой гуще сражения, и шведская пуля даже пробила ему шляпу, не ранив, однако, самодержца. Российские войска, численно превосходившие шведов, возглавляемые лично Петром I, перешли к общему наступлению и опрокинули противника. Карл XII потерпел сокрушительное поражение. Шведы потеряли не менее 6000 убитыми, в то время как русские — в шесть раз меньше. Через три дня шведский король бросил свою армию на произвол судьбы и бежал вместе с Мазепой и немногочисленными сторонниками в Османскую империю. Уцелевшие после поражения под Полтавой части сдались, и в плен попало ещё около 16 тыс. человек. Шведская сухопутная армия перестала существовать, и инициатива в войне перешла к России. Уничтожение под Полтавой войска Карла XII означало закат военного могущества Швеции. Это поняли и в Европе: заключившие прежде сепаратный мир с Карлом XII Август II и Фредерик IV вновь объявили ему войну. К антишведскому союзу присоединилась и Пруссия. Это был в большей степени символический жест, так как новые союзники активных действий не предпринимали, да и Россия теперь могла вести войну самостоятельно. Сбежавший к туркам король получил приют у султана Ахмеда III и обосновался в городе Бендеры. Это создавало постоянную угрозу для России на южных рубежах: Карл XII мог попытаться склонить на свою сторону казаков, тем более что при нём оставался Мазепа. Поэтому Пётр I настаивал на высылке шведского короля, однако султан в ответ на эти требования в 1710 г. объявил России войну. Ситуация вокруг Карла XII оказалась только удобным поводом для нарушения Константинопольского мирного договора 1700 г. Истинной причиной враждебной политики Ахмеда III было недовольство усилением России и желание вернуть Азов. Весной 1711 г. Пётр I во главе 40-тысячной армии выступил в поход против Османской империи. Он намеревался заручиться поддержкой зависимых от турок правителей Молдавии и Валахии, а также спровоцировать антиосманское восстание православных народов Балканского полуострова. Между тем расчёты Петра I оказались неверными. Он намеревался, обеспечив себе надёжный тыл в виде союзных Молдавии и Валахии, не дать туркам переправиться через Дунай. Однако валахский князь не решился сдержать своё обещание и помощи не оказал, а молдавских войск было слишком мало. К тому же османская армия оказалась намного быстрее, и уже в Молдавии на реке Прут российские войска столкнулись со 180-тысячной армией султана. Благодаря численному перевесу турки смогли окружить русскую армию и прижать её к реке. С господствующих высот они обстреливали позиции петровской армии, а янычары раз за разом шли на штурм. Но лагерь Петра I был слишком хорошо укреплён, и турки отступили, понеся большие потери. Российские войска оказались в критическом положении. Одна ошибка могла стоить не только потери армии, но и всех достижений царя. Ничего иного не оставалось, как начать переговоры о мире. Осознавая безвыходность положения, Пётр I был готов на самые большие уступки. Однако фактический глава Посольского приказа Пётр Павлович Шафиров (1669–1739), отправленный для переговоров, сумел обещанием огромной взятки выторговать у визиря (главного министра султана) намного более лёгкие условия. Россия возвращала Османской империи Азов, срывала укрепления Таганрога, обещала не вмешиваться во внутренние дела Речи Посполитой и запорожских казаков, а также гарантировала беспрепятственный проезд Карла XII в Швецию. Как только договор был подписан, российская армия в полном порядке с поднятыми знамёнами выступила в поход домой. Главной неудачей Прутского похода была потеря Азова и недавно приобретённого выхода к Азовскому морю. В то же время Петру I удалось сохранить армию и избежать плена. В противном случае исход Северной войны мог быть совершенно другим. После битвы под Полтавой шведская армия перестала существовать как таковая. Очень скоро России удалось выбить противника из Прибалтики: уже в 1710 г. Б. П. Шереметев захватил Ригу, генерал-адмирал Фёдор Матвеевич Апраксин (1661–1728) занял Выборг, Роберт Брюс — Кексгольм. В 1713 г. российская армия вторглась в Финляндию, которая входила тогда в состав Швеции, и захватила крупные города Або и Гельсингфорс. Шведы терпели поражение за поражением, но у них оставалась ещё одна надежда — военный флот на Балтике. Пётр I понимал, что для утверждения на Балтике недостаточно разгромить шведскую армию — необходимо уничтожить её флот. Поэтому ещё в начале XVIII в. он повелел заложить верфи на реках Свирь и Сясь, на которых были построены первые корабли будущего Балтийского флота. Часть судов также была закуплена за границей — в Англии и Голландии. Первую крупную победу молодой российский флот одержал 27 июля 1714 г. у мыса Гангут под руководством самого Петра I и генерал-адмирала Ф. М. Апраксина. Шведский флот блокировал движение российской эскадры, намереваясь помешать ей высадить десант в Финляндии. Погода благоприятствовала Петру: наступил штиль и парусные суда шведов были практически полностью обездвижены. Российский флот, состоявший преимущественно из гребных галер, не был столь зависим от ветра. Апраксин приказал идти на абордаж. Шведские корабли встретили неприятеля шквальным огнём из всех орудий, но, несмотря на это, лёгкие российские суда быстро сближались с противником. Завязался рукопашный бой, в котором Пётр I принял личное участие. Слаженность действий и напористость русских заставили шведов сдаться на милость победителей. Гангутское сражение стало первым крупным успехом российского флота, который заставил говорить всю Европу о появлении новой морской державы. Кроме того, инициатива на Балтике теперь перешла к России. В 1718 г. при осаде одной из крепостей в Норвегии погиб Карл XII. Тем не менее, несмотря на неотвратимость поражения, Швеция продолжала войну. В 1720 г. союзники России вновь повернулись к ней спиной: Саксония, Речь Посполитая, Дания и Пруссия вышли из войны. Швеция затягивала переговоры с Россией и ожидала помощи от Англии. Пётр I понимал, что бороться против мощнейшего в мире английского флота Россия не в состоянии, но и отказываться от земель, завоёванных в столь долгой и изматывающей борьбе, он не намеревался. Нужно было быстро принудить Швецию подписать мирный договор до вступления Англии в войну. 27 июля 1720 г. состоялось последнее крупное сражение Северной войны, которое положило предел шведскому господству на Балтике, — бой у острова Гренгам. В нём под руководством генерал-аншефа Михаила Михайловича Голицына гребной флот ещё раз доказал своё преимущество, нанеся поражение шведскому парусному флоту и захватив четыре фрегата. После этого поражения Швеции стало невозможно продолжать войну, и она вынуждена была подписать мирный договор. В 1721 г. в финском городе Ништадт был подписан мирный договор между Россией и Швецией, который положил конец 21-летней Северной войне. Договор оказался чрезвычайно выгоден для России, так как она не только достигла целей, которые ставила накануне войны, но и смогла присоединить другие территории, на которые не претендовала изначально. Россию при заключении договора представляли сподвижники Петра I Яков Вилимович Брюс (1669–1735) и Андрей Иванович Остерман (1686–1747). Согласно договору к России отходили Лифляндия, Эстляндия, Ингерманландия, а также часть Карелии с Выборгом. Вместе с тем Швеции возвращались Финляндия и выплачивалось 2 млн талеров в качестве компенсации за утраченные территории. Таким образом, Ништадтский мирный договор закрепил за Россией завоёванный выход к морю и сделал её ведущей силой на Балтике. Швеция потеряла статус великой державы и больше не принимала активного участия в мировой политике. Россия, напротив, начинала приобретать всё больший вес в Европе, и Пётр I открыто об этом заявил. 22 октября 1721 г. он принял титулы Отца Отечества и Императора Всероссийского, Россия была объявлена империей – крупное монархическое государство, включающее в свой состав территории других стран и народов и проводящее, как правило, агрессивную внешнюю политику. Победа в Северной войне стала важнейшим достижением правления Петра I. Россия не только получила выход к незамерзающим морям, но и стала одной из сильнейших держав в Европе. Отныне ни одна европейская страна не могла проводить внешнюю политику без учёта интересов Российской империи.