Часть 13-15. Никогда не было, и вот опять…
Все иллюстрации и документы находятся в свободном доступе. При указании даты по старому стилю даётся примечание.
Использованная литература и материалы будут приведены в заключительной статье данной части.
При использование материалов я стараюсь сохранять сокращения и орфографию источника, если это не мешает пониманию.
Первый тревожный звоночек прозвучал, когда из-за бумажного кризиса не было дано разрешение на выпуск газеты «Чёрное знамя». Но даже в это время организовывался кружок анархистов-футуристов литературного направления.
При внешней благообразности отношений между левыми, 21 марта, не объявленное широко, состоялось соединённое заседание губернского и городского комитетов партии и военревкома… Клуб анархистов постановлено закрыть и анархистов, за некоторым исключением, арестовать в виду обнаружения контрреволюционной деятельности их. Исполнение поручено Губчека «во избежании их дальнейшей дезорганизаторской деятельности».
И, хотя причины такого постановления не оглашались, только-только был подавлен «чапанный» мятеж (о котором расскажу отдельно по первоисточникам, а не по брехне из Виkи) и продолжались интенсивные боевые действия (весеннее 1919 года наступление Колчака). В дальнейшем шла ссылка на имеющимся в ЧК сведениям, что тёмными, контрреволюционными силами велась противосоветская погромная агитация. Видимо, какое-то количество анархистов активно участвовали в упомянутых событиях.
Подготавливались основательно, ибо само закрытие клуба и арест некоторых из числа анархистов (по официальному сообщению, «за исключением идейных анархистов — Рогдаева и др») прошло в воскресенье, 30 марта.
Согласно воспоминаниям Чекина "марксистские власти арестовали активных анархистов, разгромили клуб, библиотеку, а нас, учеников, задержали на несколько часов, переписали и отпустили".
Сквозь зубы даже сочувствующие анархистам признавали, что расследованием действительно было установлено, что именовавшие себя "анархистами" провокаторы вели в клубе систематическую противо-советскую, контр-революционную агитацию, натравливая одну часть населения на другую, натравливая тёмные массы на красную армию, угрожая выступить против Советской власти и красной армии с оружием в руках. Следствием этого клуб самарской федерации анархистов закрыт, а примазавшиеся к анархистам белогвардейцы — арестованы.
Через неделю, когда в губернии обстановка нормализовалась, 6 апреля Самарская федерация анархистов подала в президиум ГИК‘а заявление с просьбой об открытии закрытого клуба, о возвращении отобранной литературы и об освобождении арестованного Шафрана. Президиум постановил оставить вопрос о закрытии клуба в силе, исходя из того, что в переживаемое тревожное время нельзя допускать агитацию, разлагающую Красную армию и тем об'ективно способствовать контрреволюционному делу Колчака; отобранную литературу постановлено возвратить. Что же касается ходатайства об освобождении арестованного Шафрана, то президиум ГИК‘а предложил чрезвычайной комиссии в спешном порядке рассмотреть его дело, а результат обследования сообщить ГИК'у и опубликовать в газетах. (об этом деле ничего не нашёл)
Оставшись без клуба, анархисты не стали выступать против большевиков, а их представитель Голубков, выступая в апреле на заседании Самарского Совдепа, заявил, что "анархисты постановили вступить в переговоры с Советской властью о разрешении им сформировать особую войсковую часть, которая поступит под общее командование Красной Армии". Рогдаев продолжал выступать в самарских клубах, теперь призывая к борьбе с Колчаком, а свои собрания и беседы анархисты проводили в клубе максималистов на Советской, 78
После этого ещё месяца три литература анархистов свободно распространялась, с публичными лекциями выступали долгое время Рогдаев Николай и Владимир Александрович Поссе, и многие другие в клубе анархистов (в разных помещениях) и предупреждали, и доказывали, что покамест будут существовать какие-либо государства — будет существовать и эксплуатация человека человеком». (По воспоминаниям анархиста С. Н. Чекина, "десятки лекций прочли Рогдаев и Поссе в здании театров: «Триумф», Художественном, и в клубах на рабочих окраинах…Оба они были анархо-коммунистами")
Окончательную точку участия анархистов в Советах поставил очередной форум: «В виду того, что так называемое „Советы Депутатов" превратились ныне окончательно и повсеместно в политические органы демократического парламентаризма, покоющиеся на началах Власти, Государственности, Управления и мертвящей централизации сверху, — С'езд высказывается окончательно и категорически против вхождения в них анархистов" (Подчёркнуто в оригинале, „Набат", № 13, 1-го Мая 1919 г. )
Неудовлетворённые оттеснением на обочину политической жизни, Самару покинули многие лидеры анархистского движения. Это может быть связано с участием их в движении Махно. К примеру, редактор газеты «Чёрное Знамя» Давид Коган весной 1919 года был уже в Харькове.
Интересно, что в это самое время опыта, энергии и знаний Рогдаева не хватало Нестору Махно. Как он вспоминал, "«Дядя Ваня» был необходим и я, посоветовавшись с Аршиновым, затем, со штабом и советом повстанчества, снабдил гонца надлежащими документами, нужными средствами и отправил его в Самару за «Дядей Ваней»… И «Дядя Ваня» и гонец остались в Самаре и сразу же выпустили пламенную прокламацию-протест и разъяснения трудящимся той чёрной измены большевиков, с которой они подошли к своим рабам-красноармейцам и бросили их против нас…" Чуть позже Рогдаев повторно откажет Махно в своём приезде из-за фигуры Волина, с которым сам Рогдаев находился в неприязненных отношениях…
Продолжение следует…
Предыдущую часть вы можете прочитать здесь: https://dzen.ru/a/aGqdbaqI0Hn0JyVU