Режиссёр «Властелина колец», создавший на экране целые миры, взялся за задачу, которая кажется сюжетом для его нового фильма. Питер Джексон совместно со своей партнёршей Фрэн Уолш инвестировал 15 миллионов долларов в амбициозный проект по «воскрешению» гигантской птицы моа. Эта новость всколыхнула не только Новую Зеландию — родину режиссёра и вымершей птицы, — но и всё мировое научное сообщество. Редакция журнала «ОК» решила разобраться, что стоит за этой инициативой: реальный научный прорыв или дорогостоящая фантазия?
Мечта родом из Новой Зеландии
Для начала давайте вспомним, кто такие моа. Это были не просто большие птицы. Южный гигантский моа (Dinornis robustus) был настоящим исполином, достигавшим 3,6 метра в высоту и весившим до 250 кг. Эти нелетающие гиганты были эндемиками Новой Зеландии и доминировали в местных экосистемах на протяжении тысячелетий. Их история оборвалась трагически и быстро: около 600 лет назад, вскоре после прибытия на острова полинезийских поселенцев (предков маори), моа были полностью истреблены из-за чрезмерной охоты.
Для Питера Джексона, как и для многих новозеландцев, моа — не просто страница из учебника палеонтологии. Это часть национального наследия, символ утраченного мира. Режиссёр, известный своей страстью к истории и коллекционированию, собрал одну из крупнейших частных коллекций костей моа. «Кино — это моя дневная работа, а моа — моё развлечение», — признался он в одном из интервью. Теперь это развлечение переросло в серьёзный научный проект.
Наука на грани фантастики: как это будет работать?
Джексон вложил средства не в одиночную лабораторию, а в биотехнологическую компанию Colossal Biosciences. Эта фирма из Далласа уже наделала шума своими планами по возрождению шерстистого мамонта, тасманского тигра и птицы додо. Их основной инструмент — передовая технология редактирования генома CRISPR.
Процесс, который предстоит учёным, сложен и многоэтапен:
- Поиск качественной ДНК. Первоочередная задача — найти хорошо сохранившиеся останки моа, из которых можно будет извлечь и секвенировать полный геном птицы. Археологи уже приступили к исследованию пещер в поисках материала.
- Сравнение геномов. Полученную ДНК сравнят с геномами ныне живущих родственников моа. Наиболее близкими кандидатами считаются южноамериканские тинаму и австралийские эму.
- Редактирование генома. Используя технологию CRISPR, учёные планируют внести изменения в геном эмбриона родственного вида, чтобы «переписать» его ключевые участки на гены моа. По сути, речь идёт не о клонировании, а о создании генетически модифицированной птицы, максимально похожей на вымершего предка.
- Выращивание эмбриона. Это один из самых сложных этапов, поскольку работа с птичьими эмбрионами имеет свою уникальную специфику, сильно отличающуюся от млекопитающих.
Colossal Biosciences привлекает серьёзные инвестиции. Помимо Джексона, в компанию вложились такие знаменитости, как Крис Хемсворт и Пэрис Хилтон, а общая сумма привлечённых средств уже превысила 235 миллионов долларов.
Не только наука, но и культура
Важнейшей особенностью этого проекта является его глубокая связь с культурой коренного народа Новой Зеландии. Партнёром Colossal выступает Исследовательский центр Нгаи Таху (Ngāi Tahu Research Centre). Нгаи Таху — крупнейшее иви (племя) маори на Южном острове, на землях которого и обитали гигантские моа.
Участие маорийских учёных гарантирует, что проект будет учитывать не только научные, но и культурные и этические аспекты. Для Нгаи Таху моа — не просто вымершее животное, а важная часть их истории и фольклора (whakapapa). Их участие поможет сформировать цели проекта и исследовать значение возможного возвращения птицы для современной культуры маори.
Скепсис и этические дилеммы: «Парк Юрского периода» в реальности?
Несмотря на энтузиазм инвесторов и участников, многие учёные относятся к идее «воскрешения» видов крайне скептически. Критики указывают на несколько фундаментальных проблем.
Во-первых, то, что пытается сделать Colossal, — это не истинное воскрешение. Созданное существо будет гибридом, генетическим прокси-видом, а не точной копией моа, жившего 600 лет назад. Мы не можем воссоздать микробиом, особенности поведения, передававшиеся из поколения в поколение, и множество других факторов, определявших вид.
Во-вторых, возникают серьёзные этические вопросы. Зачем тратить сотни миллионов на возвращение вымершего вида, когда тысячи видов находятся на грани исчезновения прямо сейчас? Критики опасаются, что такие громкие проекты отвлекают ресурсы и внимание от насущных задач по сохранению существующих экосистем. Куда поселить возрожденного моа? Современная Новая Зеландия — это не тот остров, что был 600 лет назад. Изменилась флора, появились новые хищники. Сможет ли созданное животное выжить в дикой природе и не нанесёт ли оно вред хрупкой современной экосистеме?
Перспективы и размышления
Проект по возрождению моа — это нечто большее, чем просто попытка вернуть к жизни вымершую птицу. Это яркий пример того, как пересекаются передовые технологии, личные амбиции, культурное наследие и сложнейшие этические вопросы. С одной стороны, это невероятно смелая попытка исправить ошибку прошлого — уничтожение целого вида человеком. С другой — потенциально опасный прецедент, «ящик Пандоры», открывающий дорогу к ещё более сложным дилеммам.
Интересно, что для Питера Джексона это не первая рискованная ставка. В конце 90-х студия Miramax вложила 15 миллионов долларов в разработку «Властелина колец» — проекта, который многие считали невозможным. В итоге эта авантюра обернулась триумфом. Повторит ли успех его новая, на этот раз научная, эпопея? Время покажет.
Проект по возрождению моа поднимает множество вопросов — от научных до этических. Что вы думаете об этом? Является ли это прорывом, который изменит наше представление о сохранении видов, или опасной игрой в бога? Поделитесь своим мнением в комментариях. Нам в «ОК» важно знать, что вы думаете, и мы обязательно ответим на самые интересные суждения. Не забудьте подписаться на наш журнал, чтобы не пропустить продолжение этой удивительной истории!