Если с устатку принять чуть-чуть на грудь (миллилитров эдак 450) чего-нибудь изготовленного кудесником Будановым, и закусить телецкой селедочкой, то организм прям-таки начинает разрывать от бодрости и веселья.
Но! Веселиться некогда. Сначала дела: какие - не помню, но от дикого напряжения меня сморило и пришлось отложить бинокль и прилечь на пару минут, чтоб не кружилась голова от алтайских просторов и прошла дрожь в коленках.
Вы ж понимаете, что на таком ложе долго не пролежишь. И за каких-нибудь 40 минут тебя так скрючит, что выправлять будут всемером.
Но, даже полчаса, отданные Морфею после обеда, вернутся сторицею вечером. И не придётся после товарищеского ужина, бороться со сном и усталостью. Можно будет накинуть на немощное тельце зимний бушлат, присесть у костра и послушать, как плёскает лениво волна, пламя всё ближе припадает к шикарным углям и все-таки прячется в них. Разговоры замедляются, стаканы звенят реже и присутствующие любуются неповторимой красотою: гладью уставшего озера, звездами над ним и затихающим костерком.
Сказываются чрезмерные нагрузки: телесные и душевные. Опять же - высокогорье! Не думайте, что 430 метров над уровнем моря - это детская высота. А какие горы кругом?! А Воздух??!! Это ж всё для изможденного городским смогом пожилого человека - нешутошное испытание.
Но, мы его выносили с честью.
И выносим.
И будем выносить.
(Как любил говорить знакомый директор столовой в советские времена: "Тяжело, но выносим...")