Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Виктор Шарнин

Стерва.

Одного мудреца в древности спросили: «Как изваять не просто статую, но шедевр?» Дяденька ответил мудро, после чего и вошел в историю. Надо взять глыбу мрамора и отсечь всё лишнее. Я не мудрец и не Микеланджело. Но, тоже старался сделать из тебя настоящего человека. И как лично мне кажется – это получилось. А вот сейчас сижу и думаю – что «Это»? Человек с большой буквы получился несомненно. Еще получился «свой в доску рубаха-парень». Не жадина в моем понимании – это большой человеческий плюс. Меня тешили и тешат до сих пор твои достижения в жизни. Я ими горжусь, как собственными. Под утро, перед просыпанием организма, мозг торопится, а тело запаздывает. И в этот момент на меня снисходит «просветление». Лежал в полудреме и вспоминал твоих друзей, хотя бы тех, что знаю. Червяк сомнения глодал меня и скрежетал зубами. Что я не смог? Что сделал не правильно? Не смог того, что не умею сам. Но, кажется мне, что еще не поздно. Ты сможешь. Женщина должна быть хоть чуточку, но стервой. Как это д
Средняя дочь 20 с лишним лет назад. На лебедке за Полярным кругом.
Средняя дочь 20 с лишним лет назад. На лебедке за Полярным кругом.

Одного мудреца в древности спросили: «Как изваять не просто статую, но шедевр?» Дяденька ответил мудро, после чего и вошел в историю. Надо взять глыбу мрамора и отсечь всё лишнее.

Я не мудрец и не Микеланджело. Но, тоже старался сделать из тебя настоящего человека. И как лично мне кажется – это получилось. А вот сейчас сижу и думаю – что «Это»? Человек с большой буквы получился несомненно. Еще получился «свой в доску рубаха-парень». Не жадина в моем понимании – это большой человеческий плюс. Меня тешили и тешат до сих пор твои достижения в жизни. Я ими горжусь, как собственными.

Под утро, перед просыпанием организма, мозг торопится, а тело запаздывает. И в этот момент на меня снисходит «просветление». Лежал в полудреме и вспоминал твоих друзей, хотя бы тех, что знаю. Червяк сомнения глодал меня и скрежетал зубами. Что я не смог? Что сделал не правильно? Не смог того, что не умею сам. Но, кажется мне, что еще не поздно. Ты сможешь.

Женщина должна быть хоть чуточку, но стервой. Как это делается – я не знал и потому не смог вложить в тебя сего уменья. Я и сейчас не знаю, но понимаю, что от этого умения и мастерства во многом будет зависеть твоя личная жизнь.

Все знают – ты способна подставить плечо в нужный момент, а то и вовсе взвалить всю ношу на себя. Тяжесть тебя уже не пугает. А вот валить всё на другого, тебе претит. Так же как и мне, но я – мужик. Мне проще. И некуда деваться. А ты – другое дело!

Давай-ка мы, душа моя, под старость лет учиться будем. Не про себя я говорю. Мне поздно. А вот тебе сегодня – четвертак! И самое время постигать эту премудрость.

Другой посмотрит, посвистит, покрутит пальцем у виска и скажет: «Во! Даёт папаша! Вместо золота-брульянтов, машин и вилл, он дарит дочке пожеланье стать стервою...» Дарю. Желаю и хочу, чтобы по жизни всегда ты была самой лучшей!

Чтоб сапоги твои лизали,

Мечтали про улыбку, взгляд.

Чтоб затаив дыханье ждали

Попасть с тобой хоть в рай, хоть в ад.

Попробуй щас хотя бы раз. Потом (и с возрастом) станет легче.

Вот так, Полясик! Если твой папашка заговорил стишками – это полный Ахтунг! Не удивить тебя мне хочется. Не поразить своим мастерством и пером. Хочу я одного: еще раз задеть ту струнку в душе твоей, что скрыта ото всех, доступна только мне и звучит в унисон с моей душою.

Твой папа старый стал. Сентиментальный. И память потерял свою. Жена делает вид, что не замечает и потому не обижается, когда я Варю успокаиваю, мурлыкаюсь с нею и в сердцах называю Полей. Опять впадаю в детство. Своё, твоё, теперь Варварино. Там хорошо и просто. Поел, поспал, два раза пукнул. Покричал, вздохнул обиженно, опять уснул блаженно и покойно.

Очень рад за тебя, что у тебя появилось своё гнездышко. Свой угол. Своя норка. Где можно отсидеться. Но, не забиться. Не надо биться о свои проблемы. Попробуй ими награждать других.

Стань стервою, Полясик!

(Но, не с отцом)

22 августа 2007 года

Летит Время, ити его в растудыт!