Темнота. Сырость. Скрип ржавых труб. Эмили пробиралась по узкому служебному туннелю под «Серафимом». Фонарик телефона его чудом не отобрали при поступлении выхватывал из мрака паутину, лужи непонятной жидкости, следы на полу. Не человеческие следы. Что-то длинное, скользкое, с отпечатками, похожими на щупальца.
Привкус меди во рту стал невыносимым. В голове звучали голоса не слова, а шелест, шипение, полное нечеловеческой злобы и голода. Прилив. Он чувствовал ее. Он злился.
Данные от Лиса горели в кармане как уголь. Лео жив. Брат. Ее расследование было о «Фармакорп» и о пропаже людей возле их секретного объекта «Глубина». Она вышла на след Прилива. И ее инцидент был не несчастным случаем.
Это была ликвидация. Но что-то пошло не так. Она выжила. Стала ценной для них. Мостом.
Туннель раздвоился. Куда идти? Шепот в голове нарастал, превращаясь в вой. Эмили прижала руки к вискам. Вдруг она почувствовала... тягу. Не физическую. Ментальную. Тонкую нить страха и надежды, идущую слева. Итан? Она пошла на ощупь.
Туннель вывел ее в огромное, полузатопленное техпомещение. В центре, по колено в мутной воде, стоял Итан. Он был не один. Перед ним, перекрывая выход, стояли трое санитаров с пустыми глазами. И один из них держал электрошокер. За спиной Итана что-то шевелилось в воде. Что-то большое.
Эмили, крикнул Итан, увидев ее. Не подходи. Они... Он не договорил. Санитар с шокером двинулся к нему. В этот момент из воды позади Итана с ревом вырвалось нечто. Масса багровой, мерцающей слизи, с десятком щупалец и безголовым подобием туловища. Оно обвило санитара.
Раздался душераздирающий крик, заглушенный хлюпающим звуком. Санитар исчез в багровой массе, которая на мгновение стала ярче.
Другие санитары, не проявляя эмоций, развернулись к твари. Эмили воспользовалась моментом. Итан! Сюда! Она схватила кусок ржавой трубы. Итан бросился к ней, шлепая по воде. Санитары открыли огонь... не пулями. Из их рук вырвались сгустки темно-красной энергии, ударившие в тварь. Та взревела, отползая.
Эмили и Итан кинулись обратно в туннель. Что это было? Задыхалась Эмили. Один из Его... питомцев, хрипел Итан. Ранняя неудачная попытка создания физического носителя для Прилива.
Они держат их тут, внизу. Как сторожевых псов. Он показал на свою руку на запястье был странный шрам, похожий на ожог в виде спирали. Я был лаборантом у Лиса. Мне удалось сбежать во время одного из... сбоев.
Они поймали меня позже. Думали, я ничего не помню после "Коррекции". Но я помнил. Ждал тебя.
Они выбежали на поверхность через аварийный выход заваленную мусором дверь в дальнем углу больничного парка. Ночь. Холодный воздух обжег легкие. Свобода! Но Эмили обернулась на мрачное здание «Серафима». В окнах верхних этажей мелькали багровые отсветы. Красные тени заполняли палаты.
Больница больше не была серой. Она светилась изнутри зловещим, пульсирующим алым светом. Прилив бушевал.
Он проснулся, прошептал Итан. По-настоящему. Из-за нас. Вдалеке послышался вой сирен. Синие огни полицейских машин приближались. Но не к ним. К больнице.
«Фармакорп» уже запустил протокол сокрытия. Эмили схватила Итана за руку. Нам нужно найти Лео. Сейчас же. Она достала телефон. Один контакт. Анонимный номер, который она помнила инстинктивно. Она набрала его. Гудки. Один. Два. Три...
Телефон ответил. Молчание. Потом сдавленный, но знакомый до боли голос. Эм? Это... ты?
Лео, выдохнула Эмили, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Брат! Я... я не помнила!
Эмили! Господи, где ты? Я думал... они сказали, ты погибла в той аварии! Голос Лео дрожал.
Нет времени объяснять! «Фармакорп», «Серафим», Красный Прилив... Они меня держали. Я сбежала. У меня есть доказательства. От Лиса. Она быстро описала свое местоположение заброшенный парк в двух кварталах от больницы.
Держись! Я рядом. У меня... есть друзья. Мы тебя вытащим. Связь прервалась.
Итан нервно оглядывался. Ты уверена? Что если «Фармакорп» отслеживает его?
Я верю ему. Это мой брат. Но сомнение, как красный червь, заползло в душу. Как он выжил? Почему «Фармакорп» оставил его в покое? Она вспомнила слова Лиса. Он в безопасности. Что это значило?
Синие огни окружили «Серафим». Раздались выстрелы. Но не обычные. Звук был странным, глухим, и вспышки света были... багровыми. Бой шел не только снаружи. В окнах мелькали фигуры, корчившиеся в неестественных позах, окутанные красным туманом. Прилив вырвался на свободу.
Внезапно, из-за деревьев вырулил черный фургон без номеров. Остановился в метре от них. Задняя дверь распахнулась. В проеме стоял Лео. Старше, исхудавший, с глубокими морщинами у глаз, но это был он. Эмили! Быстро! Он протянул руку.
Эмили сделала шаг вперед. Итан схватил ее за локоть. Подожди! Его глаза были полны ужаса. Он смотрел не на Лео, а сквозь него, в темноту фургона.
Эмили посмотрела. В глубине фургона, за Лео, сидели двое людей в черной униформе без опознавательных знаков. Их лица были бесстрастны. И в их глазах... в глубине зрачков... пульсировал слабый, но неоспоримый багровый огонек. Носители. «Фармакорп».
Лео увидел ее выражение. Его лицо исказилось мукой. Эмили, прости... Они взяли Сару. Мою дочь. Твою племянницу. Семь лет назад. Сказали, вернут, если... Он не договорил. Слезы потекли по его щекам. Они сказали, тебя уже нет. Что ты стала частью. Этого. Что ты опасна.
Предательство обожгло сильнее любого шока. Ее брат. Единственная семья. Привел их прямо к ней. Ради дочери. Понимание смешалось с яростью и бесконечной болью.
Отойди, Лео, тихо сказала Эмили. Голос звучал чужим. Внутри все горело. Багровым огнем. Шрам на виске пылал.
Из фургона вышли охранники. Молча. В их руках были не пистолеты, а устройства, похожие на излучатели. Они навели их на Эмили и Итана.
Лео загородил ей путь, рыдая. Не сопротивляйся! Пожалуйста! Они пощадят тебя! Сара...
Эмили посмотрела на брата. На его боль, на его предательство. Она посмотрела на носителей с багровыми глазами. На фургон, который был не спасением, а новой клеткой. Она посмотрела на «Серафим», из окон которого теперь лились потоки багрового дыма или тумана, а в воздухе стоял вой тысячи потерянных душ и чего-то Древнего, Пробудившегося.
И она посмотрела внутрь себя. На ту Красную Тень, что жила в ней с момента инцидента. Не как на врага. Не как на паразита. Как на силу.
Грязную, опасную, чужеродную, но... ее. Силу, которую «Фармакорп» хотел приручить. Силу, которую Прилив использовал как дверь.
Нет, Лео, сказала Эмили. Голос звучал странно эхом, наложенным на низкое, чуждое шипение. Они не пощадят никого. Она подняла руку. Не к брату. К носителям. К фургону.
Она сосредоточилась на огне в шраме, на шепоте в голове, на багровой пульсации в собственной крови. Она не приказывала. Она разрешила.
Тьма вокруг сгустилась. Воздух завибрировал. Из теней под деревьями, из самой земли перед фургоном, поднялись фигуры. Не просто красные тени. Плотные, почти материальные. С когтями, с клыками, с пустотами вместо глаз.
Манифестации ее ярости, ее боли, ее отчаяния, выплеснутые наружу через канал Прилива, который был теперь частью ее.
Лео в ужасе отшатнулся. Охранники открыли огонь багровыми сгустками, но тени рассеивались и снова собирались. Одна из них метнулась вперед...
В этот момент с оглушительным ревом рухнула часть стены «Серафима». Из пролома, окутанного клубами алого тумана, выползло нечто чудовищное. Больше, чем в подвале. Гибрид бетона, искаженных металлических конструкций и живой, пульсирующей багровой плоти Прилива. Его многочисленные щупальца взметнулись в небо. Главный питомец. Ядро.
Оно повернуло свои слепые, светящиеся изнутри багровым светом глазницы в сторону фургона. В сторону концентрации Прилива Эмили и ее теней.
Крик Лео потонул в реве чудовища и вое сирен. Охранники развернулись к новой угрозе. Итан схватил оцепеневшую Эмили. БЕЖИМ! СЕЙЧАС!
Она позволила ему утащить себя в темноту парка. Оборачиваясь, она видела, как багровый гигант обрушивается на фургон, как багровые тени ее гнева вцепляются в охранников, как Лео бежит, крича что-то, его лицо искажено ужасом и неподдельным раскаянием.
Она видела, как багровая волна накрывает все вокруг.
Бежали они не к спасению. Они бежали от. От больницы, ставшей жерлом вулкана Прилива. От брата-предателя. От организации, которая создала этого монстра. От тварей, рожденных ее собственным гневом. И от той Красной Тени, что теперь навсегда жила внутри нее, пульсируя в такт ее бешено стучащему сердцу.
Куда, задыхался Итан.
Эмили не знала. У нее был накопитель Лиса. У нее была сила, которой она боялась больше всего на свете. И у нее было знание.
Прилив проснулся. И «Фармакорп» его не контролирует. Никто не контролирует. Мир только что изменился навсегда. И она, Эмили Ренн, с багровым огнем в крови и памятью предательства в сердце, была в самом центре этого нового, ужасающего рассвета.
Она посмотрела на багровое зарево над городом и прошептала, больше себе, чем Итану, и больше Приливу внутри, чем миру снаружи к войне..
#рассказ #рассказы #роман