Сын позвонил матери и сказал, что съезжает из съемной квартиры и переезжает к «жене». Мальчику двадцать два года. Мать чуть не задохнулась: «К какой жене»?
Он сухо сообщил – к любимой женщине: «Кто такая и где живет – не скажу. Даю месяц на успокоение, чтобы привыкла. А то ты мое счастье разрушишь».
У матери истерика, а сын отключился и не отвечал на звонки.
Истерика истерикой, но действовать же нужно. И тогда она прибегла к дипломатическим приемам и позвонила матери лучшего друга своего сына и попросила помочь. Дело за малым: собрать информацию. Что за женщина и где они живут? Спасать парня надо.
Мать друга включила хитрость и узнала. Позвонила: «Твоего Гришу заарканила особа, которой двадцать шесть лет. Где работает, мой не знает. Говорит, что где-то в торговле. Живут у центрального рынка». И дала адрес.
У матери разыгралось воображение. Наверное, раз десять замужем была, а сейчас охмурила молоденького неопытного Гришу. Жизнь ему сломает.
Что же делать? Мать понимала, что сама идти не может, потому что характер горячий. Таких дров наломает, что сын запросто отвернется. Следовательно, нужно мужа отправить – отца Гриши.
Обрабатывала его субботу и утро воскресенья. Не скандалить, не ругаться, а просто прийти и все увидеть своими глазами. В лучшем случае тихонько отговорить сына от глупой затеи. И подготовить почву для визита матери.
Друга сына решили не выдавать. Надо сказать, что все узнали случайно.
И мужчина пошел. Пошел потому, что поверил: сын мог попасть в беду. Что-то уж больно быстро все случилось. Жил спокойно – и вдруг какая-то женщина, которая его старше. Разве нет молоденьких девочек?
До сына лучше идти пешком. Миссия сложная, и надо бы подготовиться. Лицо должно быть спокойным, даже приветливым. И голос ровным, чтобы парня не рассердить.
Особенно не понравился один пункт, что через месяц, может быть, «жену» покажет, как будто родители – враги.
Это он придумать не мог, явно «жена» руку приложила.
Значит, что-то скрывают. Что?
Мысли кружились в голове. И отец машинально сократил дорогу. Путь лежал через старинный двор, в котором жила его бабушка. Старушке под девяносто.
Идет по двору и видит – бабушка сидит. Ладони на клюке, на ладонях бабушкин подбородок. На голове темный платок.
Бросились в глаза шлепанцы. Вернее – шлепанец с правой ноги. Он был обмотан скотчем. Лопнул, и бабушка скотчем обмотала, чтобы носить.
Подошел мужчина, поцеловал старушку. Она обрадовалась, присесть на лавочку пригласила.
А он не сводит глаз со шлепанца: «Что же это, бабушка? Как нищая на паперти. Что люди подумают»?
Старушка охнула и сказала, что самой до магазина не дойти: «Ничего, лето начинается, а там и выброшу. Может, до нового лета и не доживу».
И так жалко мужчине старушку стало. Сидит, бедная, всеми оставленная. Хоть два года проживет, хоть месяц, но пусть новые удобные шлепанцы будут.
Про сына забыл, вызвал такси. Бабушку посадил на переднее сиденье, пристегнул ремнем. Сам сзади.
До магазина недалеко. Старушка одной рукой опиралась на палку, другой – на внука. И было видно, что очень приятно. Развлечение же! Надоело сиднем дома сидеть. А тут – дело.
Выбирала шлепанцы долго и тщательно, словно дорогую изысканную обувь. Наденет, постоит, пройдет два шага: «Что-то не то. Не пойму – что».
Пар десять перебрали, нашли, которые понравились. И еще одну пару – мягкие, шерстяные – для комнаты.
Старые тут же выбросили. И внук пошутил: «Замуж можно выходить».
Вернулись на такси. Бабушка устала, значит, надо в квартиру завести. А в квартире – чай. Куда без него? Старушка родного человека отпускать без чая не хотела.
Сидя на кухне, сыну позвонил. Тот трубку взял. Отец сказал: «Хочу тебя поругать». Сын напрягся. Думал, что речь про женитьбу пойдет.
Отец дальше: «Ты в нашей семье из всех мужиков самый молодой. Мне за сорок, деду за шестьдесят. А твоя прабабушка в рваных тапках по двору рассекает. Скотч подошву держит. Позор нам всем. Когда у нее был? Не помнишь? Вот и я об этом. Стыдно, Гриша, стыдно. Ладно, свозил ее в магазин. Остальное на твоей совести».
Вернулся домой. Жена с вопросами. Он спокойно ответил, что старушке тапочки в магазине покупали.
Она махнула рукой, легла на диван и к стене отвернулась.
Так прошло несколько часов. Вдруг звонок. Старенькая бабушка: «Гриша у меня был. С женой. Настей зовут. Такая хорошая, на балконе помыла, и окна помыла. Меня бабушкой называла. Ласковая, добрая, дай им бог счастья».
И подумал отец: «Как хорошо, что к сыну не пошел. Взрослый уже. Пусть сам своей жизнью распоряжается. А детям доверять надо. Не лезть, а доверять и помогать».
Сами разберутся.