Лето на студенческой базе отдыха Политеха «Квант» всегда пахло соснами, речкой и неизбежной гречневой кашей. Но в этом году в воздухе витал новый аромат – запах прогресса. В столовую привезли экспериментальный пищевой синтезатор «Скатерть-2М».
Этот агрегат, похожий на гибрид холодильника «ЗиЛ» и панели управления космическим кораблем, должен был решить вечную проблему студенческого питания. Засыпаешь в бункеры три мешка порошка – белки, жиры, углеводы, – выбираешь на пульте программу, и через пять минут из раздаточного окна выезжает готовое блюдо. Меню было разработано диетологами: «Каша овсяная, нормализованная», «Суп-пюре из брокколи, обогащенный», «Компот из сухофруктов, стандартизированный».
Повар базы, тетя Люба, женщина, чей борщ мог бы примирить враждующие народы, сразу невзлюбила «Скатерть»:
– Бесовская машина! – шипела она, глядя, как студенты получают свои порции серой, но питательной массы. – Еду из порошка делают! Тьфу, срамота!
Но студенты Политеха были не из тех, кто слепо следует инструкциям. Уже на третий день группа кибернетиков во главе с гением паяльника и ассемблера Лёшкой Семеновым вскрыла панель управления.
– Тут защита, как на моем калькуляторе, – хихикнул Лёшка, подключая к синтезатору свой самодельный программатор.
Началась эра кулинарных экспериментов. Первым делом попытались синтезировать «Докторскую колбасу». Через пять минут машина с достоинством выдала на подносе идеально ровные, розовые кружочки. Внешний вид был безупречен. Но на вкус это был прессованный гороховый суп.
– Структуру скопировал, а суть не уловил, – философски заметил Семенов.
Следующими были «Шпроты в масле». Аппарат долго гудел, а потом выдал на тарелке горстку серых, похожих на головастиков существ, которые пахли гречневой кашей. Попытка создать сгущенку увенчалась частичным успехом: получилась ослепительно белая, сладкая масса, которую, однако, можно было использовать вместо клея «Момент» для починки сандалий.
Тетя Люба тем временем развернула партизанскую войну. Она тайно варила на своей маленькой плитке огромные кастрюли настоящего, душистого компота из яблок и слив из своего сада. – Пейте, деточки, натуральное! – говорила она, разливая компот студентам, которые устали от стандартизированного напитка из «Скатерти». Так база разделилась на два лагеря: прогрессивных «синтетиков» и консервативных «компотистов».
Но главной задачей, священным Граалем для студентов-химиков, стала «Операция "Третье блюдо"». Они мечтали заставить машину произвести что-нибудь крепче кефира. Ночами, когда тетя Люба спала, они пробирались в столовую.
– Вводим формулу C₂H₅OH, – шептал староста химфака, колдуя над клавиатурой. «ЗАПРАШИВАЕМЫЙ ПРОДУКТ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ НОРМАМ ЗДОРОВОГО ОБРАЗА ЖИЗНИ», – бесстрастно отвечала машина красной надписью на экране.
Попытки обмануть систему, запрашивая «настойку боярышника, медицинскую» или «сидр, слабоалкогольный», проваливались. Кульминация наступила, когда они решили пойти на хитрость. Запрос гласил: «Квас хлебный, двойной ферментации, крепость – 40 об.». Машина задумалась, загудела как турбина самолета, а потом из раздаточного окна полилась тонкой струйкой горячая, пахнущая дрожжами жидкость. Химики с трепетом попробовали. На следующий день половина базы страдала от жесточайшего расстройства желудка, а тетя Люба с удовлетворением раздавала всем активированный уголь.
Студенты-физики нашли «Скатерти» другое применение. Они обнаружили, что если сбить калибровку молекулярных сит, аппарат начинает производить абсолютно безвкусные, но ярко окрашенные и пластичные массы. Из этого материала они создали целую выставку авангардной скульптуры под названием «Пища для размышлений». Гвоздем экспозиции стала двухметровая синяя фигура под названием «Экзистенциальная тоска гречневой каши».
В последний день смены на базу должна была приехать комиссия из ректората. Чтобы произвести впечатление и загладить вину за историю с «квасом», студенты решили устроить сюрприз. Они запрограммировали «Скатерть-2М» на создание гигантского торта с кремовыми розами и надписью: «СПАСИБО РОДНОМУ ПОЛИТЕХУ ЗА НАШУ СЧАСТЛИВУЮ ЮНОСТЬ!».
Аппарат, чьи кластеры помнили и формулу этанола, и структуру шпрот, честно попытался выполнить задачу. Он выдал великолепный на вид торт, который благоухал… гороховым супом с тонкой ноткой рыбы.
Комиссия во главе с проректором по научной работе вошла в столовую в тот самый момент, когда Лёшка Семенов с гордостью отрезал первый кусок. Проректор вежливо взял его, поднес ко рту, и его лицо медленно приобрело цвет торта, сделанного физиками. – Это… что? – прошептал он, пытаясь сохранить достоинство.
Тетя Люба, стоявшая в углу с подносом, на котором дымились настоящие пирожки с капустой, торжествующе улыбнулась. Это был её триумф.
Комиссия уехала в смятении. Студенты получили строгий выговор, который, впрочем, никого не расстроил. А «Скатерть-2М» на следующий день увезли на «доработку». Но все обитатели «Кванта» получили бесценный опыт, который не дала бы ни одна лекция: даже самая совершенная технология бессильна перед человеческой изобретательностью, жаждой компота и вечным студенческим желанием сделать что-нибудь не по инструкции.