Мама Лены умерла от рака, когда девочке исполнилось десять лет. Папа – успешный предприниматель всю свою жизнь подчинил интересам дочери, чтобы не чувствовала она себя обделенной жизнью, чтобы был его ребенок счастлив. Лена взрослела и все больше походила на мать, и сердце Михаила переполнялось болезненной нежностью.
- Это твой дом, доча, - часто повторял Михаил, обводя рукой трехэтажный особняк, - а как восемнадцать лет исполнится, машину тебе куплю, какую захочешь. Ты у меня будешь не только красивой, но и богатой невестой. Я ведь только для тебя живу. Больше мне жить не для кого.
Когда Лене исполнилось 14 лет, в жизни Михаила появилась Ирина. На дне рождения у приятеля встретил кареглазую блондинку, с соблазнительными ямочками на щеках. Увидел – и пропал. Несколько дней перед глазами, как наваждение, стояло очаровательное лицо новой знакомой. На четвертый, не выдержав, приехал к Ирине на работу с огромным букетом желтых тюльпанов.
Не думал Михаил, что на излете молодости он, как мальчишка, потеряет голову. Казалось, что после смерти любимой жены ни одна женщина не сможет занять ее место в его сердце. И вот поди ж ты. После работы он теперь спешил к Ирине в уютную двухкомнатную квартирку, где она жила вместе со взрослой дочерью. По выходным, подвязавшись кокетливым фартучком с оборками, Михаил мастерски готовил плов по-узбекски. Все вместе они долго сидели за столом, разговаривали, если вкусный рассыпчатый плов, запивая его терпким красным вином. В один из таких дней Ирина уложила плов в нарядный судок и предложила отнести Лене гостинец. Михаил обрадовался такому вниманию любимой женщины к своей дочери. Признаться, он побаивался той минуты, когда надо будет знакомить дочь с Ириной. Кто его знает, как отнесется девочка к попытке отца привести в дом новую маму. Его опасения оказались обоснованными. Лена, увидев чужую посуду, насупилась, и плов есть категорически отказалась. Михаил попробовал объяснить Лене, какая замечательная Ирина, как он рад встрече с ней, но девочка только презрительно фыркала и демонстративно отворачивалась.
Ирина утешала Михаила, советовала не торопить события. Но в Михаиле уже вовсю бушевала мужская гордость. Как это так! Девчонка командует им, взрослым мужиком. И он в сердцах назначил день знакомства. Лена плакала и скандалила, но Михаил стоял на своем. Ирина не понимала, зачем обострять отношения, но решила не спорить с Михаилом. День знакомства приближался. Михаил предложил Ирине придти в гости вместе с дочерью. Мол, пусть девочки пообщаются. Наступил назначенный день.
К шести вечера стол был накрыт, нарядный Михаил с букетом желтых тюльпанов дожидался гостей. Ирина с дочерью Наташей приехала на такси. Все собрались в столовой, а Лена все не выходила из своей комнаты. Потерявший терпение Михаил поднялся к дочери. Мрачная Лена в старом халатике, нечесаная, сидела в кресле.
- Дочь, я прошу тебя, не будем ссориться. Я жду тебя через пять минут.
Михаил старался быть предельно сдержанным.
Лена помолчала и вдруг сказала тоненьким несчастным голоском:
- Маме ты не дарил желтые тюльпаны.
- Мама любила розы. Доча, я очень любил маму. Я очень люблю тебя. И я люблю Ирину, - помолчав, добавил он.
- Я ее ненавижу! – пробурчала Лена, но к столу все-таки вышла.
Она старалась найти хоть что-нибудь, к чему можно было придраться. Но Ирина была безупречна. Скромно, но стильно одетая и подкрашенная, моложавая, улыбчивая, она, казалось, излучала тепло. Но Лена никак не хотела с этим смириться.
Когда подали кофе, Лена, весь вечер ревниво приглядывавшаяся к гостье, вдруг спросила, где живут Ирина с Наташей.
- У нас двухкомнатная квартира.
Лена насмешливо фыркнула.
Наташа весь вечер робела и чувствовала себя очень неуютно под презрительными взглядами юной нахалки. И только диву давалась, как мать еще терпит все выходки избалованной девчонки. И тут неловко потянувшись за сахаром, Наташа опрокинула кофейник. Темно-коричневая струйка, извиваясь, пробежала по накрахмаленной скатерти, оставляя после себя грязный след.
- Голодранки! Сначала научитесь вести себя за столом, а потом уже приходите в мой дом.
В голосе Лены звучало нескрываемое превосходство. Наконец-то она утвердилась в своем праве поставить этих самозванок на место. Это ЕЕ дом. И она никого сюда не пустит. Лена увидела, как заполыхали румянцем щеки отцовой избранницы, но порадоваться не успела. Отец молча выдернул ее из-за стола, и пощечина звонко прозвучала в недоброй тишине.
Уже давно уехали Ирина с Наташей, и Лена в своей комнате, наплакавшись, уснула, а мрачный Михаил все сидел у празднично накрытого стола, так и не ставшего общим застольем. В хрустальной вазе немыслимой дороговизны с робким упреком увядали желтые тюльпаны. В вазу забыли налить воды.