Солдатское обмундирование не всегда удобно, а во времена российских императоров оно и вовсе служило не для удобства в боевых условиях, а для парадной красоты и порядка, в том виде, как это представляли сами самодержцы.
Что только не придумывали императоры в плане реформирования одежды для воинов, часто слепо следуя заграничной моде (а там для удобства солдат тоже ничего не делалось): и тесные лосины, банты, напудренные букли, головные уборы, которые постоянно норовили свалиться с головы и т.д. и т.п.
В 1820 году гвардейский офицер Михаил Лунин, как и многие лейб-гвардейцы, приближенные к высшему свету и царственным особам, решил доказать брату императора, что армейская форма неудобна.
Лунин позже вступит в вольноумные тайные общества, станет декабристом, будет исповедовать свободу во всех её проявлениях и закончит трагично, но тогда, в 1820, он ещё надеялся на благоразумие высших сановников.
В споре с великим князем Константином Павловичем (братом императора Александра i) тем самым, кого декабристы прочили в цари в 1826 году, Михаил Лунин утверждал, что обмундирование русских солдат лишь стесняет свободу, и поэтому в боевых условиях абсолютно непригодно.
— Ну полно тебе, братец, всё ты врёшь. Мы в этих мундирах Европу брали, — сказал ему брат императора. — А ежели ты продолжаешь стоять на своём, то в чём твои доказательства?
— Извольте, — сказал Лунин. — Могу доказать делом. Но для этого мне нужен ваш полк в командование хотя бы на десять минут.
— Получишь полк, — кивнул Константин.
Дабы спор был с интересом, офицеры поспорили на фунт краковских конфет. Лунин получил во временное командование уланский полк и велел строиться.
Когда уланы в великолепных своих мундирах были построены и восседали на конях, согласно ранжиру и предписания, Лунин внезапно приказал: — Всем спешиться! Долой с коней!
Долой с коней! — раздалась команда от правофланговых и уланы стали срочно спешиваться.
— Ну и что? — насмешливо спросил Константин. — Вот они стоят, мои орлы. И в чём же их неудобства?
— А вот в чём, — ответил Лунин и дал новую команду: — Садись!
Садись! — понеслось по рядам и уланы стали усаживаться на траву.
Мигом все обезобразилось; посыпалось все, что было слишком туго натянуто, в обтяжку; искривилось и съехало с мест все, что держалось не простым, естественным, а искусственным способом. Цесаревич рассмеялся и обратил все в шутку.
— Свой брат! — сказал Константин, указывая на Лунина, — знает все наши штуки!
Свои конфеты великий князь проспорил. Мундиры были великолепны для парадов, но весьма неудобны в других обычных положениях.