- У нас трое детей, а Вы одна, - так сосед аргументировал то, что я должна уступить ему всю кладовку

Я никогда и ничего не имела против многодетных. Но на примере своего соседа я убедилась, что такие люди бывают крайне наглыми. Им кажется, что если они родили детей, то им все обязаны.

На нашем этаже две квартиры, а также есть еще и кладовая. Раньше по соседству со мной в двухкомнатной квартире жила Клавдия Филипповна. С ней у нас не было никаких проблем и конфликтов.

Эта женщина только жаловалась на своего сына Степу. Он женился, у него один за одним стали появляться дети. Так к 30 годам он стал многодетным отцом.

- Буду на дачу перебираться, - сказала мне Клавдия Филипповна в один день. – Сыну квартира нужнее, не будет же он снимать всю жизнь жилье. А мне и за городом хорошо. Я же на пенсии, мне никуда не нужно спешить по утрам.

Потом соседка призналась мне, что Степа выжил ее из квартиры, а его жена Света только посодействовала этому.

Мне было жалко соседку, но помочь ей я не могла ничем. В итоге она перебралась на дачу, а мне пришлось как-то обходиться без ежедневного общения с ней, к которому я так привыкла.

У нас на этаже есть кладовка, как я уже говорила. Я владею половиной этого помещения по документам. И соседке принадлежало столько же.

Мы с Клавдией Филипповной в свое время поделили там полки. Если не хватало места, что было крайне редко, то мы как-то договаривались.

Степа и света стали пользоваться этим помещением. Но только они не спешили выполнять правила, которые были установлены. Я это поняла буквально сразу после их переезда.

Как-то я пришла в кладовку, чтобы взять банку с огурцами. И у себя на полке я обнаружила два рулонов обоев. Ладно, они не занимали много места, поэтому я не стала ничего говорить.

Потом ситуация стала повторяться. Соседи двигали мои вещи, раскладывали на моих полках свое барахло. И они не старались все положить аккуратно, чтобы был порядок.

Когда кладовка стала напоминать какой-то сарай, я пошла к соседям, чтобы обсудить эту ситуацию. Я напомнила Степану, что мне принадлежит половина помещения, поэтому я имею право пользоваться определенными полками.

- А так получается, что туда зайти нельзя, - добавила я. – На полу лежат ролики, коньки, прочие вещи детей ваших. Коляску недавно туда притащили. Где мне свои вещи хранить?

Я думала, что сосед извинится. Но Степан оказал наглым типом. Он стал на меня наезжать, показывать, что я не хочу проявить человечность.

- У нас трое детей, а Вы одна, - сказал Степан. – Чего Вы претензии предъявляете? Вам места мало? Вы могли бы свои банки у себя в квартире хранить. Одну комнату под все Ваши закатки точно можно выделить. Вы даже не заметите, что пространства стало меньше.

Я не ожидала такой реакции, посмотрела вопросительно на соседа. А он и не думал останавливаться.

- Вы в трех комнатах шикуете, а мы с тремя детьми живем в двушке. И нам места нужно больше. Не надо тут права качать. И так Вы захапали себе столько, что я удивляюсь, как у Вас еще что-нибудь не треснуло.

Я была в ужасе. Я не стала спорить дальше, а сказала, что если кладовка не будет приведена в порядок. То я буду обращаться к участковому.

Степан не поверил мне, махнул рукой на меня. Я же продолжила наблюдать за происходящим. Только наблюдать было не зачем, потому что ничего не менялось.

А один раз я не смогла вообще попасть в кладовку. В ней был сломан замок. Да, каким-то чудесным образом он перестал открываться.

Я хотела поговорить со Степаном по этому поводу, но его дома не оказалось. Вечером только мне Света сказала, что их дети, наверное, баловались. Ага, конечно, дети баловались.

А еще через несколько дней я увидела, что часть моих вещей была вынесена из кладовки, оставлена на лестничной площадке. Там были пустые банки, некоторые из них оказались разбитыми.

Я решила, что не буду больше молчать, пошла к участковому. Он пообещал разобраться в ситуации.

Недавно он приходил к Степану, разговаривал с ним. Но что-то мне кажется, что сосед и не думает в корне что-то менять.

Посмотрим, как будет дальше. Если ничего не изменится, я дальше пойду. Не будет наглый сосед пользоваться кладовкой, на часть которой я имею полное право.