Люди могут сойтись по разным причинам. Иногда достаточно одного взгляда, вовремя произнесенного слова, удачно сложившейся ситуации. Очень редко чем-то заканчиваются знакомства в поездах: мне кажется, это вообще особый вид транспорта, в нем есть какая-то мистическая составляющая, не позволяющая людям продолжать отношения, начатые под стук колес. И никогда не поверю в любовь с первого взгляда незнакомых людей: типа он поглядел на нее - и все. Как у Пушкина. Или это Тютчев. Я встретил Вас и все...
Так что с Ленкой мы познакомились абсолютно неслучайно. Сошлись три обстоятельства. Мы были из одного района, отучились в одной школе и имели сходные интересы. Возможно, у нас сложилась бы идеальная семья. Но...
Но для этого кому-то из нас нужно было измениться. Или ей перестать видеть в других людях лишь инструменты для достижения собственных целей. Или мне перестать играть в одиночку, замыкаться в себе, отказаться от своего запредельного глубинного эгоизма, проистекавшего от страха одиночества и невозможности принятия самостоятельных решений.
Она ушла после очередного скандала. Просто исчезла из моей жизни, из дома, из телефона. Я не знал, где она и что с ней. Пока не услышал о ее гибели и не получил от нее посмертный привет в виде Глафиры Цветковой.
Теперь я искал наши совместные фотографии, которые собирался представить в суде. Они оказались на жестком диске: у меня была дурная привычка скидывать всю информацию на диски и несколько раз дублировать, после того, как потерял важные файлы.
Вот мы с Ленкой обнимаемся. Вот мы в компании... Кстати, нужно обзвонить ребят, чтобы они подтвердили наши отношения. Вот еще фотографии. Так. А это что?
Я внимательно посмотрел на снимок, увеличил его. Стиснул зубы.
Вот оно что. Разгадка была совсем рядом. Я что-то такое чувствовал на периферии сознания уже давно, а теперь все стало окончательно понятно.
Пошарив в ящиках стола, нашел древнюю записную книжку, открыл ее и позвонил по телефону, записанному еще в те давние времена, когда я работал сторожем на автостоянке.
-Здравствуйте, Кирилл Петрович. Вы сказали, что я могу к вам обратиться в любой момент и Вы поможете...
-Я слушаю, - раздался в трубке знакомый голос.
...Суд официально признал Глафиру моей дочерью, она получила мою фамилию. Я забрал её из детского дома. Сергей помог нанять женщину, которая сидела с ней днями.
Между делом вскрылись обстоятельства. Сергей рассказал мне, что останки Аркадия Митрофанова нашли на принадлежащем ему дачном участке. Убит он был, скорее всего, братом в пьяной драке. Не знаю, что они там не поделили. Пётр скрылся, документы брата забрал и жил как бы за двоих, используя то один паспорт, то другой. Тем более, что находился он в другом городе, а у Аркадия не было ни жены ни детей. Осталась невеста, которая не поняла причины исчезновения своего потенциального жениха и начала всерьез искать его. Женщины очень изобретательны. Она всё и организовала...
Мы сидели всё в том же кафе, за тем же столиком. Каждый из нас взял по куску мясного пирога и по "американо".
-Ты ведь знаешь, что алкоголь нельзя заказать в доставке. Законом запрещено.
-Нет, не знал, честно...
-Ты в каком мире живешь вообще? - Сергей засмеялся. - Да и погребальные урны так не передают. Это была нелегальная контора, но достаточно популярная, заказы производились через интернет. Они свернулись сразу же, как поняли, что мы их "спалили". Теперь действуют в другом месте и под другим названием, но занимаются тем же самым - нелегальными доставками. Тебе очень повезло, что это была наша операция.
-А электронный замок на чемодане?
-Там не только прослушка стояла, но и камера. Они открывали чемодан дистанционно. Ничего сверхъестественного.
-Кто написал записки?
-Невеста Митрофанова и написала. За очень хорошую дополнительную плату службе доставки. Но не ожидала, что дело дойдет до сердечного приступа и смерти. Она хотела признания. Приходила, стучала в дверь, но это оказалось для Петра роковым.
-А вторая записка?
-Непонятно, была ли она, или наш персонаж сочинил историю про записку, чтобы оправдать то, что его застукали с любовницей.
-А посылка Глафире?
-Вот тут тебя ждет сюрприз. - Сергей достал из сумки пачку стодолларовых купюр и протянул мне. - Держи.
-Что это?
-То, что лежало в осьминожке. С запиской, что эти деньги должны пойти на содержание Глафиры и направлены ей от матери.
Я задумчиво взял в руки деньги.
-Вот жил человек. Любил, мечтал, строил планы. А потом хлоп - девчонка в детдоме и тощая пачка валюты. Всё, что осталось.
-Я бы не стал отказываться, - заметил Сергей. - Тебе ещё девочку поднимать. Няньку оплачивать. Всяко не будет лишним.
К директору школы я пришел утром. Директор долго смотрела на меня, вертя в руках флешку с изображением Микки Мауса. Потом едко спросила?
-Петь гимн Америки на уроке больше не собираешься?
-Нет.
-И пропагандой западных ценностей заниматься не будешь?
-Не буду.
-Осознал?
-Осознал.
-Тогда попробуем поработать. И дети и родители насчет тебя уже плешь мне проели. Всё спрашивают, когда ты вернешься.
"Кажется, жизнь налаживается", - подумал я, отпирая входную дверь. И замер.
Шкафы были открыты и содержимое их вывалено на пол. Банка с детским питанием, перевернутая, лежала в коридоре, из нее высыпался белый порошок. Кроватка перевернута. Ни нянечки ни Глафиры нигде не было.
Звонок.
Я поднял трубку. Грубый мужской голос произнес:
-Хочешь дочку живой увидеть, папаша?
-Да. Что я должен сделать?
-Сейчас выйдешь, сядешь в машину, поедешь в контору и подпишешь дарственную на всё имущество.
-Кому?
-Тебе не все равно? Как только подпишешь, увидишь дочь. И не вздумай никому звонить.
Я набрал Сергея.
-Делай, что они говорят, - быстро проговорил Сергей. - Ничего не бойся, мы их перехватим. Сейчас главное - жизнь дочери.
На негнущихся ногах я вышел из дверей подъезда. Меня тут же взяли под руки двое с неприятными лицами, посадили на заднее сиденье серой Гранты, подперев справа и слева. Машина рванула с места.
Внезапно наперерез ей выехал черный микроавтобус, заблокировав проезд. Дверцы рванули, меня вытащили из машины. Кто-то заверещал, явно получив по ребрам...
...С Кириллом Петровичем мы встретились на улице, через неделю после произошедших событий. Я катил коляску с Глафирой, которая повадилась долго спать днем, зато не давать мне покоя по ночам. Кирилл Петрович, одетый в "гражданку", шёл рядом со мной, а за его спиной держался немногословный мужчина, исполняющий роль охраны.
Кирилл Петрович был должен мне услугу. Правда, помог я ему абсолютно случайно, еще когда работал сторожем на автостоянке. Бутылка с пивом закатилась под его машину и, доставая ее, я обнаружил под днищем детали, не предусмотренные конструкцией. О чем ему и сообщил тут же. Саперы деактивировали взрывное устройство, а Кирилл Петрович посчитал себя обязанным. Но теперь долг был выплачен с процентами.
-Излагай сначала ты, - попросил он. - Мне интересно, до каких выводов ты дошел сам.
-С самого начала все было обставлено слишком театрально, - пожал я плечами. - Какая-то странная контора, в которой меня попросили поработать. Не менее странные посылки, которые пришлось разносить. Всё это было организовано с одной целью: познакомить меня с Глафирой; вызвать сначала жалость к ней, потом страх за ее жизнь. И, наконец, сообщить, что она моя дочь. Чтобы чувство обретения наложилось на желание защитить и страх за ее жизнь.
-Совершенно верно.
-А записки писал Сергей?
-Обе записки писал Сергей, да и осьминожку подложил он. Смерть в их планы не входила, а вот напугать до полусмерти они хотели. Причем про Митрофанова он знал (они давно за ним следили), а с Леонтьевым неожиданно угадали - он имел какое-то отношение к смерти Максима, вот и ушел в запой. Информацию же о Глафире он специально дал тебе как раз в тот момент, когда ты мчался в детский дом, для усиления эффекта.
-Я только не понял, зачем все это было нужно? Кому-то потребовалась моя квартира в хрущевке, поэтому мне позволили обрести дочь, чтобы потом можно было ей шантажировать?
-Да ты что. Кому нужна твоя квартира. Дело в Лене.
-В Лене?
-Тебе не стоило подписывать на Сергея генеральную доверенность. Понимаю, хотелось гараж продать побыстрее, но он вместо тебя присутствовал на оглашении завещания и знал, что записанное на Лену имущество - а оно солидное, ее кавалер не поскупился, даже твоим внукам хватит, - ты получишь только если признаешь Глафиру своей дочерью. Официальное признание состоялось, условие завещания было выполнено. Тебя хотели заставить написать дарственную на сестру погибшего жениха Лены. Сергей бы получил солидное вознаграждение.
-Я мог бы оспорить дарственную. Она ведь была бы написана под давлением.
-Ты бы не успел, - улыбнулся Кирилл Петрович. - Кстати, мне интересно, как ты все-таки догадался насчет Сергея?
-Он делал вид, что никогда не общался с Леной, но я нашел фотографию, где они стоят в обнимку. Вокруг Ленки всегда было много мужчин. Одного она выбирала в качестве партнера, остальные служили ей "подружками". Видимо Сергей, как "подружка", прекрасно знал о всех ее планах. В том числе относительно меня. Мы соперничали еще в школе. По какой-то непонятной мне причине он всегда завидовал. Даже когда у меня все пошло под откос. Злорадствовал, но все равно завидовал.
-Понятное дело, что эту липовую контору доставки он сам и создал, - задумчиво проговорил Кирилл Петрович. - При этом люди, которым развозились посылки, были не подставными, а самыми настоящими. Меня удивляет, как он угадал, что Леонтьев имеет отношение к смерти своего племянника. Да так, что тот едва с собой не покончил от угрызений совести.
Я пожал плечами.
-Есть такой писатель, Дюрренматт. Он как-то сказал: если тебя внезапно схватят на улице и без объяснений посадят в тюрьму, то где-то, в глубине души, ты точно будешь знать за что.
-То есть, все люди - потенциальные преступники? - развеселился Кирилл Петрович.
-Как знать, - пожал я плечами, наблюдая за тем, как в небе, потерянный каким-то малышом, летит ярко-красный воздушный шарик, колеблясь в потоках восходящего воздуха.