– Мы переезжаем к моим родителям, твоё мнение меня не интересует, – заявил Андрей, даже не подняв головы от телефона.
Катя застыла у плиты, держа в руках горячую сковородку. Маленький Дениска плакал в коляске, Лерочка тянула её за халат, а восьмилетний Максим громко требовал помочь с домашним заданием.
– Что ты сказал? – переспросила она, надеясь, что ослышалась.
– Я сказал, что мы переезжаем к родителям. Завтра же. Уже всё решено, – Андрей наконец оторвался от экрана и посмотрел на жену. – Что ты встала как вкопанная? Ужин готов?
Катя медленно поставила сковородку на стол. Руки дрожали.
– Андрей, мы же обсуждали это! Ты обещал, что никогда... После того, что случилось в прошлый раз...
– Ничего не случилось! – резко перебил муж. – Ты просто не умеешь находить общий язык с людьми. А мне надоело платить за эту дыру двадцать тысяч в месяц, когда у родителей дом пустует!
Лера начала хныкать, чувствуя напряжение в воздухе. Катя взяла дочку на руки, автоматически покачивая её.
– Дыра? – тихо произнесла она. – Это наш дом, Андрей. Здесь родились наши дети...
– Дом! – фыркнул мужчина. – Однушка в панельке – это дом? Да у родителей три комнаты, огород, сарай. Детям будет где развернуться.
– А мне где развернуться? – голос Кати сорвался. – Твоя мать не выносит меня! Она считает, что я тебя не достойна, что неправильно воспитываю детей, что...
– Хватит! – стукнул кулаком по столу Андрей. – Мать заботится о семье больше, чем ты! Она готова нам помогать, а ты только ноешь!
Катя вспомнила, как это было в первый раз. Когда родился Максим, Андрей тоже настоял на переезде к родителям. «Временно, – говорил он тогда, – пока не встанем на ноги». Но временно растянулось на два года ада.
Свекровь Валентина Петровна встретила молодую невестку с плохо скрываемой неприязнью.
– Ну что, доченька, – говорила она с ядовитой улыбкой, – будем учиться хозяйство вести? А то видно, что мамочка тебя не научила ничему путному.
Каждый день превращался в испытание. Валентина Петровна контролировала каждый шаг Кати: как она готовит, как убирается, как ухаживает за ребёнком.
– Что это за борщ такой жидкий? – морщилась свекровь. – Андрейка мой привык к нормальной еде! А ты ему какую-то водичку подаёшь!
– Зачем ты ребёнка так тепло одела? Он же вспотеет! – отчитывала она Катю при каждом выходе на улицу. – Или наоборот: – Ты что, хочешь, чтобы внук заболел? Где шапка?
Катя пыталась угодить, старалась делать всё правильно, но Валентина Петровна всегда находила к чему придраться. А Андрей только отмахивался:
– Мать опытная женщина, послушай её советы.
Хуже всего было то, что свекровь постоянно настраивала Андрея против жены.
– Сынок, ты посмотри, какая она стала ленивая, – шептала Валентина Петровна сыну, думая, что Катя не слышит. – Целый день дома сидит, а толку никакого. Я в её годы двоих детей растила и ещё работала!
– Она же с ребёнком возится, мам, – неуверенно защищал Андрей.
– Возится! – фыркала мать. – Я тебя одной левой воспитывала и дом в порядке держала. А эта только и знает, что капризничает. Видела, какие рожи корчит, когда я ей замечания делаю?
Постепенно Андрей стал холоднее. Перестал заступаться за жену, начал соглашаться с матерью. А Катя чувствовала, как с каждым днём всё больше теряет мужа.
Спасением стал отец Андрея. Геннадий Иванович был мягким, добрым человеком. Он видел, как мучается невестка, и старался её поддержать.
– Не обращай внимания на Валю, – говорил он тихонько, когда жены рядом не было. – У неё характер такой. Она и меня сорок лет воспитывает.
Именно он помог Кате уговорить Андрея съехать. Когда Максиму исполнилось два года, Геннадий Иванович серьёзно поговорил с сыном.
– Андрей, молодая семья должна жить отдельно. Жена у тебя хорошая, а ты её потеряешь, если не одумаешься.
Тогда они сняли эту самую «дыру», как теперь называл её Андрей. Но для Кати это была свобода. Наконец-то она могла готовить то, что нравится семье, воспитывать ребёнка так, как считает нужным, просто дышать полной грудью.
– Мама, а почему ты плачешь? – Максим подошёл и потянул её за рукав.
Катя не заметила, как слёзы покатились по щекам. Вытерла их кухонным полотенцем.
– Ничего, сынок. Просто лук резала.
– Но ты лук не резала, – нахмурился мальчик.
– Максим, иди учи уроки! – рявкнул отец. – И без того отстаёшь по математике!
Мальчик испуганно убежал в комнату. Лера тоже заплакала от грубого тона папы. А Дениска, как назло, проснулся и начал кричать.
Катя качала то одного ребёнка, то другого, пытаясь их успокоить. Андрей раздражённо покосился на семейство и снова уткнулся в телефон.
– Когда переезжаем? – тихо спросила Катя, когда дети наконец успокоились.
– Говорю же, завтра. Отец с утра приедет на «Газели». Вещи соберёшь.
– А работа? У меня завтра смена...
– Уволишься. Зачем тебе эта работа? Мать говорит, что с тремя детьми женщина должна дома сидеть.
У Кати перехватило дыхание. Эта работа в детском саду была её отдушиной. Пусть неполный день, пусть небольшие деньги, но там её уважали. Дети любили, коллеги ценили. Это было единственное место, где она чувствовала себя нужной не только как мать и жена.
– Андрей, пожалуйста, давай ещё раз всё обдумаем...
– Нечего обдумывать! – отрезал муж. – Решение принято. И вообще, хватит ныть! У других женщин с родителями мужа проблем нет, а у тебя на ровном месте конфликты!
На ровном месте! Катя вспомнила, как Валентина Петровна при всех отчитывала её за «неправильное» кормление грудью.
– Что ты там делаешь? – кричала свекровь, когда Катя пыталась уединиться с младенцем. – Ребёнок плачет! Видно, молока у тебя нет! Надо смесь давать!
– Мама сказала, что грудное молоко лучше, – робко возражала Катя.
– Твоя мама! – фыркала Валентина Петровна. – Твоя мама одного ребёнка родила, а я троих выкормила! Кто из нас больше понимает?
Или как свекровь критиковала её внешность:
– Что ты за собой не следишь? Волосы не причёсаны, в халате ходишь! Мужу на тебя противно смотреть! А потом удивляешься, почему муж от дома бегает!
– Валентина Петровна, у меня трое маленьких детей, когда мне следить за собой? – пыталась оправдаться Катя.
– Не знаю, как у других, а я всегда была при параде! И дом в порядке, и сама красивая! А ты только оправдания ищешь!
Хуже всего было то, что Андрей постепенно начал смотреть на жену глазами матери. Стал придираться к её внешности, к готовке, к воспитанию детей.
– Почему Максим так плохо говорит? – спрашивал он. – Может, с ним больше заниматься надо?
– Я с ним занимаюсь! – возмущалась Катя. – Каждый день читаем, играем...
– Мать говорит, что в его возрасте я уже стихи наизусть рассказывал.
И такие сравнения звучали постоянно. Мать Андрея была эталоном, а Катя – неудачливой копией, которая никак не может дотянуться до идеала.
– Ужин стынет, – сказала Катя, пытаясь вернуть мужа к реальности.
– Не хочу твоих макарон, – буркнул Андрей. – Надоели уже. Мать обещала завтра котлеты сделать. Нормальные котлеты, не как твои сухие.
Катя сжала кулаки. Её котлеты дети ели с удовольствием, а Андрей раньше просил готовить их почаще. Но стоило матери один раз сказать, что котлеты получились суховатые, как муж начал это повторять.
– Папа, я не буду макароны, – капризно заявила Лера. – Хочу к бабушке Вале! Она вкусно готовит!
Четырёхлетняя дочка уже научилась манипулировать взрослыми. Валентина Петровна при каждой встрече нахваливала свою стряпню и критиковала Катину.
– Вот видишь? – торжествующе посмотрел на жену Андрей. – Даже дети понимают разницу!
– Лера, ешь, что дают, – твёрдо сказала Катя. – В доме не ресторан.
– А бабушка Валя говорит, что детей нельзя заставлять есть то, что они не хотят! – надула губки девочка.
– Бабушка Валя многое говорит, – прошептала Катя.
– Что ты там бормочешь? – насторожился Андрей.
– Ничего. Просто устала.
– Устала! От чего устала? От того, что дома сидишь? Вот поживёшь у родителей, тогда поймёшь, что такое настоящий дом!
Катя хотела возразить, но поняла – бесполезно. Андрей уже всё решил. Как обычно, не спросив её мнения. Он вообще давно перестал считаться с ней. После рождения третьего ребёнка стал относиться к жене как к прислуге.
– Подгузники кончились, – сообщила она.
– Ну и что? – не поднимая головы, отозвался муж.
– Сходишь купишь?
– Некогда. Сама сходи.
– Мне с тремя детьми в магазин идти?
– А что такого? Другие ходят.
Другие! Вечное сравнение с другими. Другие жёны лучше готовят, лучше выглядят, лучше справляются с детьми. А она – неудачница.
Катя взглянула на мужа. Когда он стал таким чужим? Раньше Андрей был внимательным, заботливым. Помогал по дому, играл с Максимом, дарил цветы без повода. А теперь...
Она вспомнила их первую встречу. Катя работала продавцом в книжном магазине, а Андрей пришёл покупать подарок сестре. Долго выбирал, советовался, потом пригласил выпить кофе.
– Вы так увлечённо рассказываете о книгах, – говорил он тогда. – Видно, что любите своё дело.
Они встречались полгода. Андрей был галантным кавалером: провожал домой, носил сумки, открывал дверцы машины. Катя чувствовала себя принцессой.
– Ты самая красивая, самая умная, – шептал он. – Не могу поверить, что ты моя.
Свадьба была скромной, но счастливой. Молодые сняли квартиру, обустраивали быт, строили планы. Андрей мечтал о большой семье.
– Хочу троих детей, – говорил он. – Может, даже четверых. Представляешь, какой будет шум-гам дома?
Катя смеялась и соглашалась. Ей тоже хотелось большую дружную семью.
Когда родился Максим, Андрей был счастлив. Первые месяцы он помогал: вставал к малышу по ночам, гулял с коляской, давал Кате отдохнуть. Но постепенно всё изменилось.
Сначала появились мелкие придирки:
– Почему ребёнок плачет? Что ты с ним делаешь?
– Он голодный, – объясняла уставшая Катя.
– Так покорми его!
– Я только покормила. Может, колики.
– Вечно у тебя отговорки!
Потом начались сравнения с другими семьями:
– У Серёги жена после родов сразу в форму пришла, а ты всё на диету собираешься.
– Андрей, прошло только три месяца...
– За три месяца можно было уже что-то сделать!
А после переезда к родителям Андрей окончательно превратился в чужого человека. Валентина Петровна умело настраивала сына против невестки, и он слепо ей верил.
– Мама, вчера мама Кати звонила, – сказал вдруг Максим, доедая макароны. – Приглашала нас в гости на выходных.
– Никуда мы не поедем, – отрезал Андрей. – У нас переезд.
– А я хочу к бабушке Тане! – заныла Лера. – Она мне обещала пряники испечь!
Катина мать действительно пекла удивительные пряники. И вообще всегда была рада внукам, никогда не критиковала Катю, помогала, чем могла.
– Бабушка Таня далеко живёт, – соврал Андрей. – Дорого ездить.
– Но она же мама моей мамы! – не унимался Максим. – Почему мы ездим только к маме папы?
– Потому что так надо! – рявкнул отец. – И вообще, хватит вопросов!
Катя видела, как расстроились дети. Они любили её маму, а Андрей специально ограничивал общение. После переезда к свекрови станет ещё хуже.
– Дениска срыгнул, – сообщила Лера, показывая на младшего брата.
Катя взяла сына на руки, пошла переодевать. В детской стояла кроватка, которую они покупали к рождению Максима. Потом эту же кроватку занимала Лера, теперь – Дениска. Сколько бессонных ночей провела здесь Катя, сколько колыбельных спела...
А завтра всё это останется в прошлом. Снова начнётся жизнь под контролем свекрови. Снова придирки, упрёки, унижения.
Катя переодела сына, уложила в кроватку. Малыш сладко засопел. Такой спокойный, совсем не похожий на беспокойных старших детей. Может, потому что родился в любви? Хотя какая там любовь... Дениска получился случайно, и Андрей долго злился из-за незапланированной беременности.
– Зачем тебе третий ребёнок? – ворчал он. – Денег нет, жилплощади не хватает...
– Но ведь ты сам хотел троих детей, – напоминала Катя.
– Хотел, когда думал, что смогу обеспечить семью нормально. А сейчас...
Сейчас у Андрея не клеился бизнес. Несколько неудачных проектов подряд, долги, нервы. Он стал раздражительным, злым. И всю злость вымещал на семье.
– Катя! – крикнул муж из кухни. – Иди сюда!
Она вернулась к семье. Дети уже поели, Лера рисовала каракули на салфетке, Максим решал примеры.
– Завтра встаёшь в семь, собираешь вещи, – командным тоном сообщил Андрей. – Только самое необходимое. Мебель оставляем – у родителей всё есть.
– А детские игрушки?
– Какие-то возьмём. Не все же.
Катя представила, как дети будут расстраиваться, расставаясь с любимыми игрушками. Особенно Лера – она ко всему привязывается.
– Квартиру будешь сдавать? – спросила она.
– Нет. Сначала посмотрим, как у родителей устроимся. Может, продам.
Продаст! Их дом, их гнёздышко. Место, где они были счастливы, где рождались дети.
– Андрей, может, не стоит торопиться? Давай ещё подумаем...
– Думать нечего! – отрезал муж. – Надоело мне влачить нищенское существование! Хочу жить по-человечески!
По-человечески – это в доме его матери, под её контролем? Катя хотела возразить, но поняла – бесполезно. Решение принято, и её мнение никого не интересует.
Она молча начала убирать со стола. Завтра закончится её прежняя жизнь. Завтра начнётся новый кошмар. И она не знает, хватит ли у неё сил его пережить.