Rock Power. 1991. Июнь. #1
Когда с рекламного щита размером с дом актер Вэл Килмер, жутко изображающий Джима Моррисона, смотрит на балкон вашего гостиничного номера двадцать четыре часа в сутки, это может немного исказить ваше мышление. Легко начать проводить сравнения, которые, в лучшем случае, незначительны.
Итак, с самого начала позвольте мне сказать, что я не делаю больших заявлений о Себастьяне Бахе как о реинкарнации Джима Моррисона. Точно так же, как и SKID ROW – это не THE DOORS.
В лучшем случае они ранние KISS на амфетаминах, длинноволосые фурии, воющие племенные песнопения, приглашая на драку. У них также имеется слабость к медленным композициям, редкая вещь в век легкомыслия и болезненной сентиментальности.
Хотя их дебютный альбом не совсем соответствовал адреналиновой перегрузке их живых выступлений, он намекнул на отношение, которое заставляет их современников выглядеть смирительными рубашками по сравнению с ними. Плюс у них есть певец, длинная шашка динамита с очень коротким запалом.
Давайте просто скажем, что в старых местах обитания THE DOORS в Лос-Анджелесе есть с чем поиграть. В отличие от Моррисона, у Баха мало философии, о которой можно говорить, помимо общей антиавторитарной черты и более конкретного «Если много думаешь, значит, тормозишь». В лучшем случае он номинальный глава поколения пищевых добавок. Гиперактивный гедонист с характером. Передовой для сумасшедших маргиналов.
По его собственному признанию в школе он был чудиком. Слишком высокий, слишком зацикленный на хэви-метале и его драгоценных JUDAS PRIEST, в частности. Теперь он ведет себя непослушно, громко и противно, потому что это то, во что превращается любой уважающий себя гадкий утенок – красивый высокомерный бог рока с платиновыми продажами.
Интересы Моррисона ко «всему, что связано с бунтом, беспорядком, хаосом и особенно деятельностью, которая, кажется, не имеет смысла» могли бы легко применяться, хотя Бах остается решительным антиинтеллектуалом. В то время как фрик-шоу GUNS N' ROSES все больше становятся недоступными, возносясь на высокие пьедесталы, Бах в сравнении с ними стоит на земле и имеет лицензию на разрушение. Чего еще желать?
Сидя за столом с тремя пятыми Skids – «Bas» Бах, гитарист Скотти Хилл, ударник Роб Аффузо, поскольку Рэйчел Болан (бас) и Дэйв «Snake» Сабо (гитара) задержались, — мы отдыхаем, а Бах рассуждает на тему Моррисона.
«Музыка Моррисона затронула во мне гораздо больше, чем этот фильм», – говорит он мне. «Я прочитал эту книгу (Никто отсюда не выйдет живым) три раза. Мой отец воспитывал меня на THE DOORS. Я помню, как ехал рядом с отцом в фургоне, и он пел: « Папа? – Да, сынок. – Я хочу убить тебя…» Я такой: «Папа!?! Что это за дерьмо?» – «Это рок-н-ролл, парень!»
«Неудивительно, что я такой чокнутый! Я думаю, что мое воспитание – точнее, попытка меня воспитать – во многом связано с музыкой. Мне никогда не было дела ни до чего другого. Вот почему я попадаю в неприятности, когда гастроли заканчиваются. Мне так чертовски скучно, и вот тогда появляется допинг. Извините, я не могу просто смотреть телевизор и быть счастливым...»
«Моррисон жил этим, это точно. Его поэзия и его гениальность – вот что сияет. Вслушиваться в его тексты для меня важнее, чем обожраться кислотой. Хотя помнишь, как я обожрался на твоей свадьбе...?» Он поворачивается к Скотти Хиллу и начинает хохотать. «Я так смеялся, что думал, у меня лицо отвалится! Ужасная комедия!»
«В этом фильме есть одна сцена, где он стоит за кулисами, и к нему подходит коп, прячась за своим значком. Он решил воспользоваться своим положением, и то же самое произошло с нами... этот коп толкает меня, я бью его по голове, они прижимают меня к стене и не выпускают на сцену. Он был неправ, и я не буду целовать его задницу только потому, что у меня длинные волосы...»
Но это не то, о чем мы на самом деле говорим. The Skids собираются выпустить альбом номер два, и группа хочет поделиться очевидным энтузиазмом...
«Он называется Slave To The Grind, и это чертовски тяжелая пластинка», – Бах ухмыляется как Чеширский кот на маслобойне. «Это действительно чертовски агрессивная высокоэнергетическая пластинка. Там нет песен о девушках, которые ломали ногти и плакали из-за того, что у них рвались колготки. Мы не хотели выпускать типичную американскую грандиозную балладу о том, как наша девушка рассталась с нами».
Бах также не собирается присоединяться к очереди возрожденных блюзменов, отдающих дань уважения ушедшей эпохе.
«Мы избавим вас от всех этих строчек о том, как мы повзрослели и выросли как группа, и как на нас повлиял Howling Wolf. Наши музыкальные вдохновители – MOTORHEAD, AC/DC и JUDAS PRIEST. Извините, если для кого-то это недостаточно модно, но, по крайней мере, это честно».
Роб наклоняется вперед, чтобы объяснить: «Дело не в том, что на пластинке нет баллад. У нас есть баллады, но, как он говорит... это не то, что можно назвать типичной балладой».
«Они не рассчитаны на одиннадцатилетних девочек», – поясняет Бах. «Одна из них о потере веры в Бога, о том, как оглядываешься вокруг и видишь, как все разрушено. Другая о том, как тебя задирают в детстве, и ты пытаешься постоять за себя, а третья – о героиновой зависимости...»
«Это то, что действительно касается всех родителей», – смеется Скотти.
«Это для таких людей, как мы», – продолжает Бас. «Мы не просто делаем музыку для поклонников. Фальшиво говорить, что мы здесь для поклонников. К черту это, мы здесь для себя!»
Роб и Скотти соглашаются, а Скотти добавляет: «Если запись будет сделана, и она нам не понравится, никто ее не услышит».
Упоминание их недавно выпущенного домашнего видео Oh Say Can You Scream вызывает много заговорщических смешков. Я замечаю, что, по крайней мере, ...Scream было нацелено на фанатов. В конце концов, один час и сорок минут пиратских съемок и выходок в гримерке, увенчанных четырьмя промо-видео группы, тяжело даются всем, кроме самого преданного зрителя.
«Ну, мы это сделали», – рассуждает Бах. «Снимали Снейк и я. Каждый раз, когда нас снимали на арене, где мы выступали, я всегда старался утащить видео для своей домашней коллекции, чтобы у меня был большой архив, когда мне будет шестьдесят. Когда я стану толстым и лысым, я смогу сказать: «Эй, чувак, посмотри на меня!»
«Какой смысл в группах, которые просто выпускают домашнее видео со своими клипами? Вы видели эти клипы сотни тысяч раз по телевизору. Если бы мы делали то, что нам сказала наша звукозаписывающая компания, то все это было бы перезаписано, все плохие ноты были бы удалены и переписаны в студии. Все говорили, как можно выпускать что-то, что звучит как бутлег? Вот что такое живое выступление...»
Себастьян хмурит брови, и на его худом лице появляется широкая улыбка. Под настроение он довольно выразителен.
«Парень приходит с кассетником, проносит его тайком, записывает и проигрывает своим друзьям запись, на которой слышны и фальшивые ноты, и как пот стекает с тел. Мы не хотели быть высокобюджетными. Просто реальная жизнь со всей ее непривлекательностью».
Скотти согласно кивает: «В этом видео есть кое-что очень нелестное!»
Он не шутит. Смелым включением стало домашнее видео скандального «Спрингфилдского инцидента», баховского эквивалента фиаско Моррисона с непристойным разоблачением в Майами.
На записи вы видите, как в него кидают бутылкой, он начинает кричать «это ты, хреносос?», швыряет бутылку обратно в толпу, необоснованно требуя, чтобы те, кто стоял перед сценой, «ушли с дороги» и дали ему возможность добраться до цели, прежде чем он, наконец, спрыгнет со сцены. Невинная девушка закончила тем, что получила пятнадцать швов на лице, а Бах в итоге потерял около ста пятидесяти тысяч долларов из своего кармана («одна бутылка равна одному Феррари»), хотя ему удалось уберечь свою задницу от тюрьмы.
Несомненно, это заставляет его выглядеть тупым как коробка с камнями. В его горячей тупости нет никакой сенсации. Так зачем же ее показывать?
«Просто потому, что я хотел показать, что произошло на самом деле. Я слышал всякое.. что у меня там стоял ряд стеклянных бутылок, и я просто начать бросать их в людей, которых люблю. Я слышал, что кто-то бросил в меня бумажный стаканчик, а я в ответ швырнул гребаную стеклянную бутылку. Полная чушь!»
«Как видите, это провокация, и я могу добавить, что это был случай, когда меня спровоцировали, и я отреагировал абсолютно неправильно. Это не тот случай, когда хорошие мальчики пытаются быть плохими. Это люди, которые совершают ошибки, пытаясь обрести хоть какую-то надежду на порядочность. Если бы я мог вернуть свои слова, я бы это сделал. Я не горжусь этим... Мне стыдно, но я хотел показать, что произошло, и не оставить никаких поводов для сплетен».
Другим инцидентом, который не давал покоя группе, была предполагаемая вражда между Бахом и Джоном Бон Джови. Бах позволил себе несколько тяжелых и сенсационных нападок в прессе на золотого мальчика из Нью-Джерси по поводу далеких от альтруизма «деловых соглашений» касаемо издательских доходов от дебютного альбома Skids (в основном кусок пирога Джови).
Все ли улажено?
«Это было подло, п-о-д-л-о!», – язвит Бах. «Я просто скажу, что группы, которые поносят друг друга, – это незрелая чушь. Причина, по которой я это сделал, заключается в том, что я прочитал, будто он сказал, что ударил меня. Я не делаю это ради гребаного развлечения, и мне все равно, если моя мама даст интервью и скажет, что она ударила меня! Я бы сказал, знаешь, мам, ты лгунья! Но давай к черту это дерьмо. Погорячился, понимаешь...»
Он готов покаяться на своих условиях, но ясно дает понять, что время благотворительности прошло.
«Я надеюсь, что у него все получится... он оставит нас в покое и позволит нам быть своей собственной гребаной группой. Я знаю, что у него есть музыка, которая сведет вас с ума, например, песня Let's Make It Baby. У него в рукавах имеются кое-какие козыри, которые еще не выпущены, и это невероятно».
Видео The Skids умудряется показать почти весь спектр глупого поведения рок-группы на гастролях. Иногда кажется, что SKID ROW путешествуют по миру в поисках новых филиалов McDonalds, чтобы пожрать, но при этом бросается в глаза отсутствие классических закулисных цыпочек. Аналогичны и их клипы, где доминируют мужчины, а девушки в слишком узких бикини заменены на обезумевшую молодежь, которую группа увековечила.
«Нам не нравится, когда женщин используют как предметы», – говорит мне Бах. «Все стереотипы хэви-метала о женщинах как вещах уже безнадежно устарели…»
Однако у группы возникли проблемы с видео Piece Of Men, посвященным беспорядкам, и внутренней драмой подростковой преступности, перестрелок и возмездия, сопровождавших 18 And Life.
Скотти выражает свое раздражение: «Мы не понимали, что они так много цензурируют, и расстроились. MTV так делает свой бизнес, но мы выпустили видео, которое посчитали крутым. Они вырезали несколько кадров, но клип не делает этого парня героем или типа того. Как раз наоборот».
Бах продолжает: «Люди принижают интеллект слушателей музыки, думая, что кто-то пойдет и застрелит своего лучшего друга, потому что увидел это в клипе SKID ROW. MTV идет на тридцать втором канале. Включите новости на тридцать третьем канале, и вы увидите, как семь полицейских избивают какого-то парня. Я уверен, вы видели эту запись...»
Их дебютник был записан в студии в Висконсине, в том, что группа описала как «страну Джона Кугара Мелленкампа», чтобы свести отвлекающие факторы к минимуму. Однако на этот раз они направились в душную, влажную Флориду.
Роб улыбается: «Мы наверстали упущенное за прошлую запись. Это был рай для вечеринок с кучей клубов».
Скотти признается: «Я переслушивал его и думал: «Мы это сделали?!» Все было как в тумане. Но он исчезает, когда все остальные отрываются. Это всегда меня до чертиков удивляет...»
Себастьян, похоже, соблюдал более строгий режим. Его выкрученный на максимум образ жизни отходит на второй план.
«Я веду себя как девочка-скаут, когда записываюсь. Я становлюсь затворником. Название альбома отражает это: Slave To The Grind. Единственное, от чего я по-настоящему зависим, – это музыка. Если я могу держать себя в руках три-четыре недели в году, то все остальное время я могу шататься, как пьяный придурок».
«Когда я посмотрел фильм Джима Моррисона и увидел его в студии, вся его философия была в том, что дворец мудрости достигается путем излишеств... или что-то в этом роде. Но нужно знать, где провести черту. Ты не можешь прийти в студию, петь фальшиво и опозориться. Я бы не смог жить, если бы спел собачье дерьмо на какой-нибудь пластинке...»
Его прерывает звонок телефона. Схватив трубку, он несколько секунд выглядит озадаченным, а затем рявкает: «Я не знаю. Я просто... э-э... я уборщик!»
Скотти тем временем поет дифирамбы продюсеру Майклу Вагенеру.
«Его подход – делать все, что тебе нужно. Если я хочу играть в кромешной тьме, он задернет занавески и позволит мне это сделать».
Бах возобновляет свою тираду, говоря, что истории о разрушениях должны быть лишь вишенкой на торте, признавая, что людей неизбежно влечет к выдающимся персонажам.
«То, что мы делаем, может быть, и хорошо читать, но эта группа не из тех, кто говорит: «Эй, кто-то испортил воздух, позвоните в прессу. Нам нужно нанять публициста, чтобы он прикрывал наше дерьмо. Это не фейки. Скотти не думает, что он может попасть на обложку Dude Metal Stud Monthly с какой-нибудь громкой историей. Это больше похоже на то, сильны ли тексты песен, достаточно ли энергии в мелодиях?»
Далее он критикует группы, которые поддались чарам сэмплеров и фонограмм, чтобы придать своему живому звучанию дополнительную мощь.
«Мы даже не знали, что это такое!», – негодует он. – «Я даже не знал, что это разрешено, когда начинал играть в группах! Это было бы намного проще, не правда ли? Я бы никогда не тренировался так усердно, я бы просто отрастил волосы и имитировал это дерьмо. Я мог бы либо тренироваться целый день каждый день, чтобы стать лучше, либо расслабиться и выпить пива».
«Возможно, мы не звучим вживую лучше всех», – улыбается Скотти. «Но если бы вы убрали у остальных сэмплы, возможно, мы были бы такими!»
Чистая спонтанность их шоу лучше всего выражена их способностью буйствовать через импровизацию. Если насмешливая ирония PISTOLS иногда теряется, они все равно умудряются праздновать глупую и бессмысленную эйфорию с Holidays in The Sun, их наглым ответом на визит в Россию для шоу Make A Difference.
«Я знаю, что мы сохраним спонтанность, потому что я не могу дождаться, когда у меня будет возможность выбрать, что мы будем играть», – соглашается Скотти. «В последнем туре у нас было десять песен с нашего дебютного альбома, и нам пришлось их исполнять. В этом году мы сможем сделать это по-другому. Было несколько мелодий, которые нам не нравилось играть!»
Бах начинает отбивать ритм под песню I Want To Take You Higher группы SLY & THE FAMILY STONE, заявив, что хочет, чтобы группа исполнила его в виде крутого, фанкового кавера.
Конечно, на этот раз высокий парень приобретает собственные авторские права в тандеме со Скотти. Бах был последним участником, присоединившимся к группе, и большая часть материала на их дебютном альбоме состояла из совместных усилий Снейка и Рэйчела. Он в восторге от нового трека под названием Mudkicker...
«Когда мы его записывали, моя соседка-старушка писала мне письма, в которых говорила, что я грязный негодяй, который слишком мерзок, чтобы жить в этом районе. Она видела меня только когда я шел от машины к дому. Да ладно, я не плюю на стены собственного дома...» – он откашливает комок мокроты, чтобы продемонстрировать. «Я жду, пока не окажусь на дороге. Посмотрите в Библии, у Иисуса Христа были распущенные волосы до задницы! Хватит лить грязь мне в глаза!»
Скотти вспоминает этот инцидент со смехом.
«И вот он приходит ко мне домой довольно взвинченный. Он рассказывает мне историю, мы играем, и через полчаса у нас уже есть песня».
SKID ROW все еще хотят провести несколько ленивых вечеров, как и любые другие неудачники в их возрастной группе, выпивая несколько кружек пива и заглядываясь на девушек. Но в контексте группы, которую они создали, они не неудачники, далеко нет.
Если вы засунете их под микроскоп, вы наверняка обнаружите нечто уродливое, глядящее на вас, хотя мы пока с этим не сталкивались. По этой причине, из-за их чистого энтузиазма, их позиции «да к черту все», музыки и по многим другим причинам SKID ROW – группа, которую стоит чествовать. Молодежь сошла с ума, и все еще продолжает сходить.
#SkidRow #heavymetal #rock
Читайте больше в HeavyOldSchool