Сегодня речь пойдёт о спорном спектакле Новосибирского "Первого театра". Спектакль "Марьино поле" родился как учебная постановка Павла Южакова со студентами Новосибирского театрального института в 2019 году. К 2021 году он перерос в полноценный репертуарный спектакль "Первого театра", став его визитной карточкой. Режиссер отмечал, что взросление актеров позволило углубить характеры: "Артисты стали взрослее, опытнее, глубже". Пьеса Олега Богаева, написанная в 2004 году, переведена на европейские языки и ставилась от Чикаго до Улан-Удэ, но именно новосибирская версия выделялась фирменной визуальной эстетикой и акцентом на коллективном переживании травмы.
Мне удалось посмотреть этот арт продукт на фестивале "Сибирский транзит". Впечатления от "ой, как классно" , "через что за бред" , "режиссёр и актёры что то курят" , "пора вставать и уходить" до финального "это велеколепно".
Сюжет. Мистическое путешествие длиною в жизнь
В центре сюжета — три столетние вдовы (Марья, Прасковья, Серафима), живущие в опустевшей деревне спустя десятилетия после войны. Получив похоронки, они годами не теряли надежды. Когда к Марье является призрак мужа, старухи отправляются на вокзал встречать мужей, взяв с собой корову Машку. Их путь превращается в фантасмагорический квест:
- Переправы через болота и реки
- Встречи с Левитаном, Сталиным, Гитлером.
- Диалоги с говорящими грибами
- Оживающие советские статуи
В какой то момент всего этого альцгеймерного безумия становится too match.
Кульминация — болезненный вопрос: "Сколько поколений вдов пройдут через бесконечное ожидание?", оставляющий зрителя наедине с размышлениями о цене Победы, русской судьбе и человеческой стойкости.
Театральные решения: Между реальностью и бредом.
Актёрские работы: Молодые актрисы (Елизавета Маслобоева, Дарья Тропезникова, Юлия Шабайкина) мастерски воплощали столетних старух — от шаркающей походки до "хватаний за поясницу". Их перевоплощение в молодых девушек за секунды называли "мастерской метаморфозой". Особо отмечали игру Дарьи Колывановой в роли коровы — "то вылавливающей похоронку, то утешающей хозяек" .
Визуальный язык:
- Аскетичные декорации (дощатые рельсы, скамейка) трансформировались светом (Олег Колеватов) в болота, леса, расстрельные стены. Минимально здесь не значит бедно. Ожившие гипсовые статуи поющие под шипящий патефон, выглядят очень интересно и эстетично.
- Костюмы (цветастые сарафаны, платки с самоварами!) создавали контраст с выбеленными "статистами"-призраками. Костюмы здесь служат фоном, они почти не отвлекают на себя внимания, главное это действие на сцене.
- Хореография Андрея Короленко оживляла памятники: "Когда они шествуют с флагами, ты вздрагиваешь" .
Звук: Михаил Телегин создал гибрид военных маршей и сказочных мотивов. Скрип патефона и эхо речей диктаторов работали на "разрыв" восприятия .
Философские смыслы: незаживающие раны
Южаков подчеркивал: спектакль — не о победе, а о травме. Через гротеск и мистику он задавал болезненные вопросы:
"Чем дальше от нас война, тем меньше мы понимаем её ужас. А что чувствовали бабушки, ждавшие десятилетиями? Важно говорить о последствиях, чтобы это не повторилось".
Это все я пишу после общего впечатления от спектакля, а его могло и не быть. Поворотный моментом для меня стал конец первого акта. А когда дело дошло до встречи с Гитлером с хвостом (актёр при этом спрашивал где мост). Я засомневалась хочу ли я смотреть это до конца. Появилось устойчивое впечатление что из этой шизы актёры никуда не вырулят. Теперь у меня есть правило: "Что бы не происходило на сцене, смотри до конца, а потом оценивай". Актёры не просто вырулили куда надо, а заставили весь зал плакать и стоя аплодировать. Таких поворотов никто не ожидал.
Заключение: Призраки на сцене и в истории
"Марьино поле" "Первого театра" — спектакль-призрак. Он балансирует между комедией и трагедией, реальностью и мифом, прошлым и настоящим. Его сила — в неразрешимости ключевых вопросов:
> Можно ли ждать любви 60 лет?
> Во имя чего гибнут солдаты?
> Почему начинается война если все хотят мира?
Спектакля в изначальном виде уже нет — как нет и той труппы. Но его "призраки" остались в зрителях, которые, по словам Южакова, "выходят, восхищаясь, и тема звучит всё актуальнее".