В XXI веке искусственный интеллект стал новой нефтью — только черпают его не из-под земли, а из облаков дата-центров. Кто владеет ИИ, тот получает преимущество: в экономике, в обороне, в медицине, в информационной политике. Но вот парадокс: хотя ИИ называют глобальной технологией, доступ к его передовым формам контролируется весьма локально — США, Китаем и Европейским союзом. А страны Африки, Латинской Америки, Юго-Восточной Азии — то есть, весь так называемый «Глобальный Юг» — остаются в роли пользователей, а не разработчиков. Почему так происходит?
Технологии — новый инструмент власти
Раньше контроль над нефтью или ураном определял, кто играет первую скрипку в международной политике. Сегодня эту роль всё больше берет на себя искусственный интеллект. Поэтому передовые страны относятся к нейросетям не просто как к технологии, а как к ресурсу стратегического значения. Экспорт мощных ИИ-моделей из США и ЕС официально регулируется государством, особенно если речь идёт о генеративных системах вроде GPT-4 или Claude.
После вторжения России в Украину США начали запрещать экспорт передовых чипов в Китай, опасаясь, что тот создаст собственный «мозг войны». Аналогичные ограничения существуют и в отношении Ирана, Северной Кореи и частично — стран Африки. Фактически, если страна не входит в «клуб доверенных», она не получит доступ ни к обученным моделям, ни к инфраструктуре.
Но ИИ — не только про коды. Это ещё и данные, и вычислительные мощности. Бедные страны часто не имеют ни дата-центров, ни серверов, ни средств на обучение моделей. Даже если они хотят развивать ИИ, им приходится полагаться на «облачные сервисы» от западных компаний — а это значит, что алгоритмы работают на стороне поставщика, а не клиента.
Почему не дают?
Причина первая — безопасность. В США открыто заявляют, что передача передовых ИИ-моделей в страны с нестабильной политической ситуацией может быть опасна. Никто не хочет, чтобы дроны с генеративным ИИ оказались в руках вооружённых группировок или авторитарных режимов. Это звучит разумно — но иногда под такой риторикой скрываются иные мотивы.
Причина вторая — конкуренция. Страны, инвестирующие миллиарды в ИИ, не заинтересованы в появлении дешёвых конкурентов. Если Гана или Боливия получат доступ к бесплатным мощным моделям, они начнут автоматизировать производство, сельское хозяйство, медицину. Это нарушит глобальный баланс: дешёвый труд, за счёт которого держатся экономики этих стран, может быстро устареть, и начнётся передел экономических ролей.
Причина третья — контроль информации. ИИ — это не только полезные ассистенты. Это ещё и машины, формирующие повестку: пишущие новости, обрабатывающие соцсети, анализирующие поведение масс. Поэтому владельцы моделей хотят знать, кто и как их использует. Запад не хочет, чтобы нейросети, созданные за его счёт, были использованы для подрыва западных ценностей — пусть даже косвенно.
Китай и альтернатива
Отдельной строкой стоит Китай. Он развивает собственную ИИ-экосистему и тоже не стремится делиться ей с другими. Несмотря на дружелюбную риторику, Пекин жёстко ограничивает экспорт некоторых ИИ-разработок, особенно если те могут быть применены в экономике, военной сфере или пропаганде. Даже партнёры из БРИКС не получают доступ ко всему.
Китай готов «предоставлять технологии», но на условиях зависимости: вместе с алгоритмами он поставляет и сервера, и специалистов, и платформу, на которой всё работает. В результате неравенство не исчезает — оно просто меняет сторону.
Что это значит для мира
В глобальном смысле мы движемся к цифровому неравенству нового типа. Если раньше бедным странам не хватало дорогих технологий, то теперь им не хватает доступа к интеллекту, к «цифровому мозгу». В таких условиях бедность начинает воспроизводиться не только через деньги, но и через недоступность знаний. А без доступа к искусственному интеллекту сложно бороться с нищетой, болезнями, коррупцией, неэффективной логистикой.
Возникает ситуация, в которой мир разделён не на «развитые» и «развивающиеся» страны, а на тех, кто обучает ИИ — и тех, кто работает на него.
Вывод: ИИ перестаёт быть общечеловеческим инструментом и превращается в геополитическое оружие. США, Китай и ЕС ограничивают доступ к нему, исходя из интересов безопасности, экономики и информационного контроля. И хотя эти меры иногда оправданы, они одновременно мешают странам Глобального Юга выйти из порочного круга отсталости.Если человечество хочет использовать ИИ для всеобщего развития, а не для закрепления неравенства, придётся искать новые международные подходы — более справедливые, прозрачные и свободные от цифрового протекционизма.
Ставьте лайк, если понравилась статья. Подписывайтесь на наш канал. Спасибо!🙏