Психиатр полгода лечила мне депрессию, а потом выяснилось, что это был побочный эффект от её же таблеток
Алёна сидела в кабинете доктора Романовой и пыталась сосредоточиться на разговоре. Последние месяцы мысли путались, концентрация пропала, настроение было на нуле.
— Как дела, Алёна Игоревна? — спросила Инна Владимировна Романова, записывая что-то в карту. — Как переносите лечение?
— Не знаю… Вроде чуть лучше, но всё равно тяжело, — Алёна потёрла виски. — Голова постоянно болит, мысли какие-то вязкие.
— Это нормально на начальном этапе терапии, — успокоила врач. — Антидепрессанты должны накопиться в организме. Продолжайте принимать препарат.
— А сколько ещё нужно пить?
— Минимум полгода. Депрессия — серьёзное заболевание, лечится долго.
Алёна кивнула. Три месяца назад она пришла к психиатру с жалобами на плохое настроение после развода. Доктор Романова сразу поставила диагноз «депрессивное расстройство» и назначила антидепрессант.
— А можно дозу уменьшить? — попросила Алёна. — Я какая-то заторможенная стала. На работе коллеги замечают.
— Ни в коем случае, — категорично ответила Романова. — Если снизить дозу, может быть откат. Все симптомы вернутся с удвоенной силой.
— Но я чувствую себя хуже, чем до лечения…
— Это особенности вашего организма. Некоторые пациенты тяжелее переносят терапию. Но результат обязательно будет.
Ухудшение состояния
Дома Алёна посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Лицо осунулось, глаза потускнели, даже двигалась она как-то медленно, словно под водой.
— Алён, ты как? — забеспокоилась мама по телефону. — Голос у тебя какой-то странный.
— Лечусь от депрессии. Врач говорит, это нормально — побочные эффекты.
— А может, к другому доктору сходить? Ты стала совсем другой.
— Романова — хороший специалист. У неё степень, опыт большой.
— Но если тебе хуже…
— Мам, не переживай. Врач знает, что делает.
На работе дела шли всё хуже. Алёна не могла сосредоточиться на задачах, постоянно забывала важные детали, реагировала на всё с задержкой.
— Алёна, у вас всё в порядке? — спросила начальница. — Вы в последнее время как-то… отсутствуете.
— Простите, я лечусь. Побочные эффекты от лекарств.
— Может, отпуск возьмёте? Восстановитесь?
— Нет, работать нужно. Врач сказала — главное не менять образ жизни.
Через месяц Алёна едва держалась на ногах. Память стала совсем плохой, появились проблемы с речью — слова подбирались с трудом, предложения получались обрывочными.
Тревожные сигналы
— Доктор, мне совсем плохо, — пожаловалась Алёна на очередном приёме. — Я не могу нормально работать, думать…
— А какие конкретно жалобы? — Романова делала пометки в карте.
— Память ужасная, соображаю медленно, говорить трудно. И сонливость постоянная.
— Это может быть углубление депрессии. Увеличим дозу препарата.
— Увеличим? — Алёна испугалась. — Но мне и так плохо!
— Иногда нужно пройти через обострение, чтобы наступило улучшение. Это нормальный процесс.
— А может, попробовать другое лекарство?
— Нет, нужно довести терапию до конца. Смена препарата сейчас только навредит.
Алёна вышла из кабинета с рецептом на повышенную дозу. В аптеке фармацевт внимательно посмотрел на неё:
— А вы уверены, что нужна такая большая доза? Это довольно много.
— Врач назначила.
— Хм… А как себя чувствуете?
— Плохо. Врач говорит, это депрессия углубляется.
Фармацевт пожал плечами и выдал лекарство. Но Алёна заметила его обеспокоенный взгляд.
Случайная встреча
В поликлинике Алёна встретила свою бывшую коллегу Марину, которая работала медсестрой в психиатрическом отделении:
— Алён? Ты ли это? Что с тобой случилось?
— Депрессию лечу, — с трудом выговорила Алёна. — Побочные эффекты.
— А какой препарат принимаешь?
Алёна показала упаковку. Марина нахмурилась:
— Слушай, а в такой дозе это лекарство может давать когнитивные нарушения.
— Какие нарушения?
— Проблемы с памятью, мышлением, речью. Точно как у тебя сейчас.
— Но врач сказала — это депрессия углубляется.
— Алён, я каждый день вижу пациентов на антидепрессантах. То, что с тобой происходит, больше похоже на лекарственную интоксикацию.
— То есть передозировка?
— Возможно. А к какому врачу ходишь?
— К Романовой.
Марина как-то странно посмотрела на неё:
— К Романовой? А ты знаешь, что про неё говорят в нашем отделении?
— Что говорят?
— Что она слишком агрессивно назначает препараты. И редко их отменяет, даже когда нужно.
Поиск второго мнения
Марина дала Алёне контакт другого психиатра — доктора Петрова, который работал в областном центре:
— Он очень осторожный с лекарствами. Сходи к нему, пусть посмотрит.
Алёна записалась к Петрову на следующую неделю. Дорога в областной центр далась с трудом — в автобусе её укачало, голова кружилась.
Доктор Петров, мужчина лет пятидесяти с внимательными глазами, выслушал её жалобы и изучил медкарту:
— А почему такая высокая доза?
— Врач сказала — депрессия углубляется, нужно увеличивать.
— Покажите, как вы выглядели до лечения. Есть фотографии?
Алёна достала телефон, показала снимки трёхмесячной давности. Разница была разительной — на фото она выглядела уставшей после развода, но живой и ясной.
— А сейчас что с памятью, мышлением?
— Всё очень плохо. Не могу сосредоточиться, забываю слова…
— Это не депрессия, — твёрдо сказал доктор. — Это лекарственная интоксикация. Нужно срочно снижать дозу.
— Но Романова сказала, что нельзя снижать…
— Можно и нужно. При таких симптомах препарат может быть опасен.
— А если депрессия вернётся?
— У вас изначально была не депрессия, а реактивное состояние после развода. Это лечится психотерапией, а не такими дозами антидепрессантов.
Медленная отмена
Доктор Петров составил схему постепенного снижения дозы препарата:
— Резко отменять нельзя, может быть синдром отмены. Будем убирать медленно, под контролем.
— А сколько времени это займёт?
— Месяца два-три. Зависит от того, как организм будет реагировать.
— А память восстановится?
— Должна. Но после такой интоксикации процесс может быть долгим.
Алёна начала снижение по схеме Петрова. Уже через неделю почувствовала разницу — мысли стали чуть яснее, сонливость уменьшилась.
Романова звонила несколько раз, требуя вернуться к прежней дозе:
— Вы делаете большую ошибку! Это может привести к рецидиву!
— Я чувствую себя лучше, — отвечала Алёна.
— Это временное улучшение. Потом будет хуже.
Но хуже не стало. Наоборот, с каждой неделей Алёна чувствовала, как возвращается к жизни.
Полное восстановление
Через три месяца Алёна полностью отменила препарат. Память восстановилась, речь стала нормальной, энергия вернулась.
— Как дела? — спросила Марина при встрече.
— Отлично! Как будто из тумана вышла.
— А депрессия?
— А её и не было. Петров сказал — была реакция на развод. Прошла сама, как только перестала травить себя лекарствами.
— И что теперь с Романовой будешь делать?
— Напишу жалобу. Она чуть не превратила меня в инвалида.
Алёна обратилась в медицинскую комиссию с подробным описанием случая. Приложила заключения двух врачей, показала разницу в подходах к лечению.
— Назначение таких доз при отсутствии тяжёлой депрессии действительно неоправданно, — сказал председатель комиссии. — Мы проведём разбор этого случая.
Романова получила строгий выговор и предписание пересмотреть подходы к назначению препаратов.
— А сколько ещё пациентов она так лечит? — спросила Алёна.
— Мы проверим её практику более тщательно, — пообещали в комиссии.
Новая жизнь
Через полгода после отмены препарата Алёна чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Устроилась на новую работу, записалась к психологу для проработки развода.
— Знаете, — сказала психолог, — то, что вы пережили после развода — это нормальная реакция горя. Не болезнь.
— А Романова сразу поставила диагноз депрессия.
— К сожалению, некоторые врачи слишком быстро ставят диагнозы. И слишком охотно назначают лекарства.
— А если бы я не встретила Марину? Не пошла к другому врачу?
— Возможно, принимали бы препарат годами. С каждым днём становясь всё менее функциональной.
Алёна содрогнулась от этой мысли. Она могла превратиться в человека-овоща из-за врачебной ошибки.
Теперь она рассказывала свою историю всем знакомым:
— Если врач назначает серьёзные препараты, обязательно получите второе мнение. Особенно в психиатрии.
— А ты не боишься, что депрессия вернётся? — спросила подруга.
— Её не было изначально. Была боль от развода. Она прошла естественным путём, как и должна была.
Алёна встретила нового мужчину, влюбилась, начала строить отношения. Жизнь наполнилась красками, которых не было целый год.
А доктор Романова потеряла многих пациентов после проверки. Выяснилось, что она действительно назначала завышенные дозы большинству больных. Её практику взяли под особый контроль.
Алёна часто думала о том, сколько людей могли пострадать от неправильного лечения. И радовалась, что успела остановиться вовремя. Её история могла помочь другим не попасть в ту же ловушку.
От автора
Спасибо, что прочитали эту важную историю до конца. Ваше внимание к моему творчеству очень ценно для меня. Если рассказ Алёны заставил вас задуматься о том, как важно критически оценивать назначения врачей и не бояться получать второе мнение, особенно при назначении серьёзных препаратов, подписывайтесь на канал. Впереди много историй о том, как отстоять своё право на качественную медицинскую помощь, распознать врачебные ошибки и найти силы бороться за своё здоровье даже с теми, кому мы привыкли безоговорочно доверять.