Любая история всегда начинается с движения энергии. Кто-то или что-то приводит в движение определенные силы или механизмы. Так и в этой истории. Она не исключение. Однажды царь Персии, накануне предстоящих важных политических событий смотрел с площадки своего замка, как обычно, на морские горизонты. Он понимал, что события эти поменяют ход всей истории, и переживал этот момент в полном смятении. Даже по цвету неба всем все уже было понятно. Ему предстояло выполнить свой долг, принять эту миссию как судьбу. Этот момент остался запечатленным на разных известных гравюрах мира, как царь смотрит вдаль, предчувствуя, что построенной им империи приходит конец, история, которую он писал, завершается, также как у всего есть свое начало и свой конец. В этот момент небо разверзлось перед ним и стало ненастоящего мутно-синего цвета, как-будто он находился в иной плоскости теперь, в ином измерении. Так он и узнал об окончании своего правления.
Шли годы. Торговые границы мира меняли свое положение. Распространялось искусство, появлялось много театральных подмостков, возводились красивые здания с куполами, похожие на храмы, которые доказывали те же самые принципы движения и течения мировых энергий. Люди измеряли их в эту эпоху распространившимся по миру театральным искусством, которое стало своего рода притчей, скрижалью, новым политическим течением этой эпохи. Было решено сделать искусство частью одной политической картины мира, заключив соглашение, люди искусства становятся своего рода кастой.
Эта тенденция прокатывается по всему земному шару, видоизменяя сами принципы течения энергий. Боевое искусство оказывается заложником нового бытия и реформирует само себя, оказавшись в очень непростой ситуации. Новые энергии распространяются по миру, достигнув Египта, никогда не знавшего никакой иной реформы кроме грубой силы вождя. Власть египетского царя была сравнима с божественной силой, хотя по сути это был тот же театр, вождь, стилем своего управления опередивший мировые события, был приверженцем оккультизма, и лидерство его достигалось спиритическим методом. Царь не смог удержать власть и уж тем более ее канонизировать, оставшись в истории ярким примером лидера с воинственным характером, слугой иных планетарных течений, имевшим план по захвату мира.
Перенесемся на Сицилию, в то время, когда следы советских стран мира таких, как СССР, отчетливо чертили на небе звездную прелюдию. Папа Римский даже и не думал о том, что подводные течения и учения сколотили себе новую картину мира, а ростки пшена пробили себе дорогу сквозь тернистый путь изучения материй на новых землях. Все в мире относительно. Даже ультраправые и ультралевые теории, заговоры Сталина, Ленина и Гитлера, националистские взгляды и демократические настроения. Постоянен только знак космоса, изобретенный течениями, пропагандируемыми народными массами различных эпох, рождаемых на освещенных землях — согласно теориям, развившимся в постиндустриальном обществе тех веков, которые были следующими поколениями за ушедшими последними царями Атлантиды.
Конец восемнадцатого, начало девятнадцатого века. Переход в иные миры, межгалактические пространства. Много пишется разного фентези, литературы на тему героев Греции, философских персказов того, что уже было хорошо забыто когда-то на древних землях, распространяются учения предыдущих столетий, развивается культура. Складывается ощущение, что в эти века планета отдыхает от реформаций, потому что знает, насколько важно вырастить новые поколения людей, которые станут рассказчиками и распространителями. Их задача передать следующим то, что было достигнуто, и то, что уже известно. Все это, конечно же, происходит на поэтических и театральных вечеринках творческой элиты того времени. Зарождается современный кинематограф. Элита создает для себя тайные общества, которые предназначаются в будущем для передачи знания через киноленту.
Эпоха Сталина, эпоха Ленина, декреты ВЦИКа, продразверстка — все то, чем закончилась когда-то масштабная история. Название планетарий имело скорее экономический масштаб для советских стран. Теперь это был лозунг «пролетарии всех стран объединяйтесь». Великие исторические строения такие, как китайская стена, приобретали туристический интерес, развивались новые профессии и появлялись факультеты, которые так и назывались потом экономический, финансы и кредит. Появились первые финансовые пирамиды, киностудии, кинолента, дома моды, первые финансовые магнаты, строились заводы, были задокументированы строительные нормы.
Капиталистический строй, монархия и анархия
Трансформационная игра сталинской повседневности
Креативные сборки времени