Когда Григорий Чухрай искал исполнительницу главной женской роли для своего будущего шедевра «Сорок первый», художественный совет «Мосфильма» категорически возражал против кандидатуры молодой выпускницы ВГИКа. Изольда Извицкая казалась слишком утонченной и благородной для образа простой девушки Марютки. Однако режиссер проявил настойчивость и сумел переубедить скептиков.
Съемочный процесс в суровых условиях пустыни стал настоящим испытанием для неопытной актрисы. Молодая женщина тяжело переносила физические трудности и эмоциональное напряжение первой главной роли. Спасением стало появление на площадке ее мужа Эдуарда Бредуна, которого Чухрай даже задействовал в эпизодической роли казака.
Фильм, вышедший в 1956 году, принес Извицкой всесоюзную славу. Зрители были покорены ее естественной игрой и пронзительной красотой. Казалось, впереди актрису ждет блестящая карьера.
Парадоксально, но успех стал для Извицкой проклятием. Советские режиссеры предпочитали открывать новые имена, а не работать с уже прославившимися артистами. Предложения ролей становились все реже, а их качество - все хуже.
Творческий застой начала 1960-х болезненно отразился на психическом состоянии актрисы. Именно в этот период в ее жизни началась трагическая глава, связанная с алкогольной зависимостью.
Муж Изольды, Эдуард Бредун, оказался далеко не тем человеком, который мог поддержать жену в трудную минуту. Актер средней руки, он болезненно переживал успех супруги и, возможно неосознанно, способствовал ее деградации.
До замужества Извицкая практически не употребляла алкоголь - первый бокал шампанского попробовала лишь на собственной свадьбе в 23 года. Однако Бредун постепенно приучил жену к регулярным застольям с крепкими напитками. Коллеги вспоминали, как на одном из кинофестивaлей слышали характерный диалог супругов: измученная актриса просила перестать пить, а муж советовал ей "опохмелиться".
Роль разведчицы Паши в фильме "Вызываем огонь на себя" стала последней яркой работой Извицкой. Она мобилизовала все свои силы и профессиональные навыки, продемонстрировав, что талант не угас. Полтора года актриса не прикасалась к спиртному, и окружающие поверили в ее выздоровление.
Однако иллюзии развеялись, когда знакомые заметили на руках актрисы синяки и порезы. Началась новая стадия разрушения личности и карьеры.
В январе 1971 года Бредун окончательно оставил жену, уйдя к другой женщине. Одинокая и больная Извицкая оказалась в полной изоляции.
3 марта того же года диспетчер театра, обеспокоенная молчанием актрисы, обратилась к Бредуну. Тот приехал к бывшей жене, но не смог попасть в квартиру. Дверь пришлось вскрывать в присутствии работников ЖЭКа и милиции.
Страшная картина, которая открылась взорам, навсегда врезалась в память свидетелей. Истощенная актриса лежала между кухней и комнатой в домашнем халате. Даже увидев мертвое тело, Бредун цинично произнес: "Уже набралась, вставай!"
В пустой квартире не было никакой еды. Лишь маленький кусочек хлеба, наколотый на вилку в металлической селедочнице, свидетельствовал о последних днях жизни когда-то любимой миллионами актрисы.
Изольда Извицкая умерла в полном одиночестве примерно за неделю до обнаружения тела. Причиной смерти стали голод и холод - страшный финал жизни человека, который когда-то озарял советские экраны своим талантом.
История Извицкой стала горьким напоминанием о том, как быстро может рухнуть жизнь даже самых ярких звезд, если рядом не окажется людей, готовых протянуть руку помощи в критический момент.