Правду сказать - я не знаю, где именно Лев Давидович откопал этого кадра, которого с легкой руки зову Бородач... но, насколько я припоминаю, в момент первого знакомства не было ни удивления, ни шока. Удивляться было бы попросту глупо - все ж таки, со Львом Давидовичем я знакома не первый год, а равно и с его особыми, редкими талантами и навыками.
"Лытдыбр" всегда будет иметь заголовки без прописного написания. Обсценная лексика и шокирующий контент. Бог видит: то была не совсем моя инициатива. Я задолжала Родине, партии и человеку, с которым делю кабинет, а иногда и нечто горячительное
Одним из таких талантов, вне всякого сомнения, является его удивительная суперспособность откапывать разного рода некондиционный неликвид от мира медицины. Здесь нужно еще отметить, что стабильность - признак мастерства; судебники за стенкой по соседству часто вздыхают, что нас самих (более старую гвардию, я имею в виду) понабрали по объявлению. В моем случае, правда, это не совсем так - вся моя жизнь, если позволите сказать, прошла под гигантским знаком и созвездием этого бежевого лупанария (с недолгим перерывом на лупанарий бирюзовый и еще одну московскую лепильню, куда мне поспособствовал в свое время устроиться бывший э... друг, будем политкорректны). Но я отвлеклась от темы. Вспомнить, хотя бы, пресловутого Жигуна... Лев Давидович объяснил его появление в наших стенах так:
- А с ним бухать прикольно! И штаны у него ничотак.
Жигун, чего уж там, свое малоросское призвище оправдывал полностью и отжигал не переставая. На тот момент его практически уже попросили из крупной городской больницы, что неудивительно - микроскопы там все, как на подбор, стояли тринокулярные, была даже многоголовая "консилиумная" опто-гидра, но Жигуну это было не нужно - после того, как он закладывал за воротник, перед ним появлялось сразу шесть полей зрения, и в каждом было что-то свое, неповторимое; результат таких практических наблюдений заведующую очень расстраивал и огорчал. Потому, как следует из вышесказанного, Жигун находился в творческом поиске и барражировал по городам и весям (по отделениям то бишь) словно полосатый и жужжащий шершень, от которого, кстати сказать, фамилия его некогда и повелась. За той лишь разницей, что шершни не пахнут, Жигун же источал непередаваемое амбре.
Штаны, к слову, были действительно прикольные - думаю, они вполне могли бы стоять самостоятельно, будучи снятыми, потому как стиркой их Жигун не заморачивался от слова "совсем". В тот день он приехал уже хороший и напитанный, что, впрочем, не помешало ему опустошить все внутриотделенческие запасы кофе. Сделав это, он с чистой совестью отбыл, наказав Льву Давидовичу "звонить как только так и сразу".
Ситуацию нужно было разруливать, не отходя от кассы, чем и занялась наша старшая (здесь и далее - Тася; надеюсь, она меня простит, впрочем, подобную муру она и не читает, ибо голова старшей медицинской сестре отделения дана для других, более масштабных вещей). Тася знает уникальный, единственно расово верный подход ко Льву Давидовичу, он слушается ее, как еврейский ребенок - еврейскую же маму. Резолюция была краткой и однозначной:
- Чтоб эту сволочь я здесь даже не видела.
Опечаленным Лев Давидович ходил недолго - уже вскоре могендавид инженерной мысли (которая, как известно, не дремлет) у него на лбу засиял, словно проблесковый маячок. Мы-то сразу поняли, что к чему, буквально еще до того, как он успел произнести:
- Хорошие новости! Я нашел нам нового штатника!
Итак, во втором кабинете со дня на день кто-то должен был поселиться, и весь коллектив с некоторым трепетом этого события принялся ожидать.
Кабинет "за нумером цвай" у нас на отделении считается условно проклятым; дело в том, что за истекшую пятилетку в нем не задерживался на мало-мальски вменяемое время ни один докторишка. Сейчас в указанный кабинет переселили меня (о причинах я еще расскажу) и мы с коллегой держим там круговую оборону, в частности, завалив его всяким дерьмом, как и положено делать в нормальных женских кабинетах. Собственно, когда я вижу у женщины-врача идеальный, выскобленный и вылизанный, словно лобок эскортницы, рабочий стол - я тут же понимаю, что в датском королевстве что-то конкретно прогнило.
Начинает явственно попахивать либо обсессивно-компульсивным расстройством, либо некоторой параноидальной ф...игней, либо попросту административными амбициями; и то и другое, согласитесь, для практикующего клинициста, наверное, неплохо, но вот для "дома со чадами" такой конституциональный тип личности не приспособлен абсолютно.
Доктор, которого нам заботливо подыскал Лев Давидович, оказался плотным, хотя нет - скорее рыхлым каким-то, бородатым и чернявым юнцом лет эдак 27 навскидку (что и подтвердил сам). Много позже выяснилась и причина такой "задержки". Обыкновенно, ординаторы, только выпустившиеся из организации ППО и приходящие на первое место работы редко когда старше 25 лет. Если же они старше, то причин этому не так много:
- Или перед нами человек, который в медицинский ВУЗ поступил после колледжа, училища, или даже иного высшего профессионального образования. Возраст 30+ подскажет еще и о наличии рабочего стажа по специальности.
- Или перед нами "декретница"/"академщик". В случае с "девушками" (женщинами) все понятно - роды без отрыва от производства есть роскошь, доступная далеко не каждой. У мальчиков наличие "академа" говорит либо о крайней безалаберности, переходящей в долбо-изм, либо о призыве в ряды вооруженных сил сразу после окончания шестилетнего забега (разумеется, я знаю про отсрочки, но подобный случай наблюдала сама - парня выдернули из ординатуры первого года).
- Или кадр "искал себя" и в ординатуру поступил не сразу. То ли не справился со вступительными испытаниями, то ли просто загрустил и разочаровался, то ли он - долбонавт. Это случается чаще, чем можно подумать, и это был именно случай нашего Бородача. Распространялся он об этом крайне неохотно.
Бородача заселили в "мой" на тот момент кабинет № 3 и он тут же, без промедления начал там обустраиваться. Для начала он так, по мелочи погнул то, что можно было погнуть и сломал то, что можно было сломать. Я человек терпеливый и смиренный, но не тогда, когда сморкаются в полотенце для рук, в такое, знаете, симпатичное, собственноручно стираное и глаженое полотенце... Не замечать Бородача в кабинете было трудно. Во-первых, потому что он бесконечно смотрел "тытрубу" на полной громкости, а во-вторых, потому что он пах. Вот эта тема ароматных мужиков - она видимо, по нашему отделению скользит лейтмотивом. Про незабвенного Жигуна я уже рассказала. Бородач в данном аспекте ему мало чем уступал. Я прошла все стадии - от отрицания до принятия, было много бесед и намеков, в конце концов, в ход пошли более прямые заявления. Бородач обтекать не собирался и достаточно агрессивно отгавкивался, программные тезисы были такие: я моюсь / дезодорантом я пользуюсь / и вообще, это от вас воняет, себя понюхайте. Что до видеороликов, то здесь осуждать его сложно - я и сама люблю позалипать в телефоне. Но бога ради, можно же воспользоваться наушниками?
Тут кто-то, наверное, удивится - а когда же Бородач на все на это находил время, ведь рабочий день молодого специалиста расписан поминутно - рутинные манипуляции он делает медленно, да и мысли оформлять ему тяжелее, он долго их формулирует, перепроверяет, носит заведующему рецензировать. Нет, дорогие мои, все не совсем так, а точнее даже - совсем не так. Я, помнится, писала уже, да? О том, что вскрывать сможет любая, абсолютно любая обезьяна, будь только у нее доступ к электронному архиву заключений. Дальше в дело вступает методика "сравнительного репеража" или ctrl+c / ctrl+v. Можно пойти, например, еще дальше - попросту поменять ФИО пациента в "выписке". Потому как, по аналогии с "важно, не как проголосуют, а как посчитают" - "важно не как вскроют, а как напишут". А как напишут, так и будет... за редким исключением.
Бородач проявил себя как полный бирюк, на утренний кофе-брейк не захаживал, да и здороваться с сотрудниками в подавляющем большинстве случаев не считал нужным. Самым же печальным было то, что он не умел как следует вскрывать.
Впрочем, нас ждало еще много чудных открытий...
Продолжение следует.