Толян
По приезду на Хантану меня направили к моему домику. Двухместная комната смежная с такой же. Двери-купэ открывались на террасу с видом прямо в джунгли. Было здесь ощущение уединения. Потом мы стали называть это место порталом. Оно было своего рода штабиком где можно было побыть в нейтральной зоне.
С открытыми дверями я начала распаковывать вещи. Вдруг краем глаза заметила что на веранде кто-то появился. Мужчина. Он был похож на героя российских сериалов: седина, ужимистая осанка, взгляд исподлобья. Было чувство, что он хочет взять меня на понт.
- Анатолий - представился он.
- Роза. Приятно познакомиться, - мне не хотелось уменьшать дистанцию между нами, так что я продолжила распаковываться.
Дальше был базовый разговор: откуда я, зачем здесь, что-то еще… на все его вопросы у меня были отрепетированные ответы. Мне довелось повстречать много новых людей на юге и каждое новое знакомство начиналось с этих же вопросов. Я чувствовала как он меня сканирует. Как будто разговор наш был лишь поверхностным поводом обнюхать друг друга как два только что встретившихся в лесу волка.
Подсознательно я чувствовала неприязнь, брезговала прикасаться к нему даже. Прокатилась волна осуждения собственной реакции. Почему я так быстро решила что-то о человеке? Решительно настроенная доказать себе его благостность я особенно вежливо и ласково продолжила разговор.
На террасу вышла Ольга, которая сегодня уезжала с Хантаны. Мы обменялись парой фраз, но ни я ни она не чувствовали необходимости в глубоком общении друг с другом.
Мы пошли обедать. По пути в гору «Евгений» сказал что сегодня впервые за долгое время вышло солнце и что это хороший знак. Даже с солнцем на Хантане не было жарко. Это порадовало. Я свыклась с южной жарой за полтора месяца, но температура и природа здесь была намного привычнее.
Вся атмосфера напоминала книги, которые в подростковом возрасте подкидывал мне отец. Вот оно, если юг Шри-Ланки ощущался как мягкие и теплые объятья матери, то здесь все напоминало крепкую отеческую руку.
На обед был борщ. Вегетарианский. Пресноватый и поэтому идеальный. Приветствие любимым супом - хороший знак.
Уличная кухня была по-холостяцки грязной, как и туалет в моей комнате. Хотелось здесь все помыть, включая Анатолия, но я не спешила. Было важно понаблюдать за тем как все устроено в новом месте.
Сели обедать. Беседа шла немного скованно, как это обычно бывает когда в группе с устоявшимися закономерностями появляется новый человек.
Я достала сыроедческие брауни, которые купила у Леры перед отъездом. Все обрадовались им, особенно «Евгений», который сразу же записал видео-кружочек в телеграмм Лере, с как мне показалось, наигранно громкой благодарностью.
Я заметила осуждение, которое почему-то лилось с огромной силой и опять переключила внимание.
Анатолий предложил Евгению сводить меня на водопад. Похоже Анатолий был там за старшего. Появилось желание проявить себя так, чтобы он поставил мне пятерку с плюсом.
Идея с водопадом тоже порадовала. Я помню как Лера рассказывала, что рядом с Хантаной есть водопад и купель.
—-
Сводить Розу на водопад - следующая миссия, но от нее я был вообще не в восторге, зная свою необщительность и не заинтересованность особенно в незнакомых людях. Я сразу почувствовал, что прогулка станет проработкой - так здесь называют события, которые часто повторялись в жизни прежде, но проживаешь их здесь и сейчас по-новому, а если не проживаешь по-новому а катишься по старым рельсам, то проработка не состоялась и ты просто получил очередной урок.
Роза пошла на водопад босиком!
Мы вышли с Хантаны и пошли в сторону водопада. Шли молча. Наблюдая за собой, я заметил, что моя проработка началась. Обычно в таких неловких для меня ситуациях я начинал наигранно шутить, смеяться, что-то говорить, лишь бы заполнить неловкую тишину. Здесь я просто молчал. Внутри все кипело, бурлило, и сопротивлялось, но я продолжал честно молчать, потому что искреннего желания разговаривать и интересоваться человеком не было. Для меня это был новый опыт, который после этого стал все больше и больше заполнять мою жизнь - БЫТЬ ЧЕСТНЫМ ПЕРЕД собой.
Проработка Розы заключалась в походе по траве в джунглях после дождя босиком - пиявки. В огромном количестве они облепили ее и постоянно присасываясь к голым ногам . Я наблюдал молча.
—-
На юге я привыкла ходить везде босиком. На Шри-Ланку я взяла минимум вещей и одни старые кроссовки, которые бесследно пропали перед моим отъездом на Хантану. Я планировала купить или докупить, что нужно на месте, но как оказалось с размерами обуви моего калибра тут туго. Как-то, не желая идти по жаре в кроссовках, я пошла в центр Ахангамы по дороге босиком. Все это к тому, что в своей босоногости и я чувствовала себя довольно уверенно. Самоуверенно. На Хантане меня ждали новые друзья - пиявки.
Из обуви у меня остались только сандали, которые мне никак не хотелось надевать. Евгений проговорил что-то по поводу пиявок, но во-первых, как бы сандали спасли меня от них? Честно говоря, я и пиявок то никогда не видела, а во-вторых, трудно было воспринимать серьезно то, что он говорит.
Почти сразу пиявки начали липнуть к моим ногам. Сначала я останавливалась, чтобы отцепить их, потом решила «да пусть упьются», потом снова стала снимать их с себя.
Время, в которое мое внимание не было направлено на пиявочный процесс, было в основном тихим.
Евгений говорил мало, односложно и застенчиво отвечал на мои вопросы. Меня больше интересовало место, природа, и его роль на Хантане, нежели сам он. Интересовал быт. Хотелось понять правила местной игры. Начало появляться ощущение, что меня здесь не будут трогать и дадут спокойно заниматься своими делами.
Ох уж эти пиявки.
Водопад, на который привёл меня Евгений был совсем не тем, что я себе воображала.
—-
Воображала - подумал я, когда Роза, делая вид, что пиявки ее не сильно беспокоят, шла решительно дальше к цели. В тот момент жизни, у меня была сравнительная оценка человека. Сравнивал я всегда с собой, а точнее мнением о себе - самомнением. Ее упертость в этот момент очень напоминала и мою упертость во многих вопросах - доделаю во что бы то ни стало, иногда даже во вред своему физическому здоровью. Но ведь Роза все таки девочка. На ее месте я бы отказался от идеи дойти до водопада и вернулся бы на базу - так я думал тогда.
Но она дошла.
Водопад - это конечно громко сказано. Больше похоже на небольшой ручей с горы. В первый раз у меня очень сильно не совпали ожидания и реальность.
—-
Уже неделю как у меня заложило правое ухо. С приездом на Хантану с каждым днем становилось все тяжелее его игнорировать.
В уже не только мою теперь комнату заехала Аня. В соседнюю - Арсений.
Вчера Женя отвез меня вниз к «цивилизации» и я задалась задачей подняться обратно самостоятельно, пешком.
«Четыре километра», подумала я, «плевое дело». Подумаешь, в гору и по жаре.
Внизу ухо чуть отпустило.
Я замечаю что мне важно чтобы была возможность периодически идти туда не знаю куда. Было здорово гулять по новым местам, купить плюшки ребятам и как-то обосноваться.
Опыт с пиявками запустил синдром самозванца - гора меня не приняла. Теперь мне нужно было доказать себе свою здесь принадлежность.
После обеда нужно было начинать работать, поэтому я решила не рисковать и пошла по навигатору. С иронической ухмылкой он завел меня на какую-то стройку и началось веселье - нужно было на пальцах объяснить куда мне и узнать как туда попасть.
В конце концов я вернулась на главную дорогу, но в процессе раза два подумывала звонить Жене, чтобы он меня забрал. Но пришла к тому что идти надо именно самой. Все пыталась понять какой в этом урок - чувство принадлежности. Мне важно было ощущать, что я там где должна быть и довериться процессу.
Уже изрядно уставшая я брела по дороге, когда один незнакомый мне мужчина, ланкиец, пригласил меня присесть с ним и выпить кофе. Он сидел на одном из пластиковых стульев рядом с ларьком с выпечкой.
Есть у ланкийцев волшебное чутье - без слов понимать что человеку нужно здесь и сейчас.
Интересно что во многих других странах я ни за что бы не согласилась на такое предложение, особенно в таком уставшем и уязвимом состоянии. В тот день и в том месте это приглашение не несло в себе ни капли корыстных намерений. Просто желание пообщаться с человеком.
Я присела. Хозяин ларька налил мне кофе и угостил ротти. Денег с меня не взял. Я угостила их обоих бананчиками. Мы мило побеседовали. Оказалось, что оба они знали основателя ретрит-центра, и я потопала дальше.
На подходе была еще одна развилка. Я услышала как с беседки для практик доносилась громкая музыка и еще более громкие «Хар». Это был Женя. Одна часть меня обрадовалась знакомому голосу. Другая, снисходительно умилилась тому с каким рвением он практиковал крийю - практика из кундалини йоги, которую практикуют в претрит-центре.
Когда-то в Нью Йорке я хорошенько подсела на кундалини йогу. Я практиковала по два раза в день. Это была именно зависимость, сопровождаемая страхом и паранойей если случалось пропускать практики. Я помнила сильный эффект этой практики и еще не готова была к такого рода манипуляциям физической и тонкой энергией. Тем более, я приехала сюда по делу - выстраивать дальше технику с мячом, которую назвала 360°.