В 1934 и 1935 годах писатели Вальтер Беньямин и Жан-Поль Сартр приняли участие в характерных для той эпохи психо-философских сессиях — приватных экспериментах с участием художника и психиатра в медицинских целях. Сартру мескалин ввёл его школьный друг, психиатр Даниэль Лагаш, в госпитале Сент-Анн. О самом опыте Сартр писал мало. В его заметках, позже включённых в труд "Воображаемое" ("L’imaginaire"), галлюцинации описаны как неуловимые, зловещие и не поддающиеся наблюдению извне. Он чувствовал себя не зрителем, а пленником — в вязкой, искажённой реальности, где формы становились отталкивающими.
Его возлюбленная, Симона де Бовуар, не раз вспоминала о крабах, которые преследовали Сартра неделями: "После мескалина я начал видеть крабов повсюду, — вспоминал он. — Они следовали за мной на улицу, в класс… Я разговаривал с ними, просил вести себя тише во время лекций". Сартр сам признавался Симоне, что находится на "грани хронического галлюцинаторного психоза".
Позже он обращался за помощью к молодому психоаналитику Жаку Лакану, но, как сам Сартр признавался, "ничего ценного" из терапии не вышло — кроме предположения, что крабы символизировали страх остаться в одиночестве. "Они пришли, когда закончилась моя юность", — говорил он позже.
Хотя галлюцинации со временем исчезли, последствия пагубного употребления оставили в его творчестве неизгладимый след. Они всплывают в пьесе "Затворники Альтоны", где чудовищные крабы судят человечество, и пронизывают роман "Тошнота", где повседневные предметы внезапно обнажают свою абсурдную, вязкую природу.
Все выпуски литературного шоу Константина Образцова "Образцовое чтение" — теперь в одном плейлисте. Переходите и наслаждайтесь просмотром!
