(Аделаида - укротительница тигров, 2)
Только кроме тигров поблизости никого не было. А они помогать мне совсем не желали. Напротив, сейчас они выглядели так, будто хотели меня сожрать. Особенно тот, что навис надо мной. Он уже раззявил свою пасть и медленно наклонялся к моей голове, обдавая жарким дыханием. От вида его зубов мне стало не по себе. Одни клыки больше десяти сантиметров длиной.
Я быстренько прочитала заклинание телепортации, но оно почему-то не сработало. Тогда я щёлкнула пальцами, чтобы вызвать огонь. Огонь ведь отпугивает зверей. Но у меня тоже ничего не получилось. Только голова заболела сильнее. Что за фигня творится? Я готова была уже расплакаться от досады, и плевать, что демоны не плачут.
Как вдруг рядом послышался властный мужской голос:
— Фу, Гермес! Фу! Плохой мальчик! А ну, все вон! Все вон! На выход!
Раздался свист хлыста, щелчок, и все тигры гуськом куда-то скрылись. А ко мне подбежал и опустился рядом на колени очень красивый мужчина, человеческий мужчина. Что он делает в нижнем мире? Что здесь вообще происходит? Я уже открыла рот, чтобы задать интересующие меня вопросы. Но она взял меня за руку и с волнением в бездонных голубых глазах нежно произнёс:
— Аделечка! Что случилось? Почему ты лежишь?
Как он меня назвал? Аделечка? Меня так никто не называл со времён моего детства. Отец звал меня официально Аделаида, мать и сёстры – просто Ада. Аделечка осталась далеко в далёком прошлом, когда я была маленьким шустрым демонёнком, который вечно находил приключения на свою пятую точку. А тут какой-то незнакомец называет меня этим давно забытым именем.
— Сергей Эдуардович! Сергей Эдуардович! Аделаида Максимовна с тумбы упала, — послышался новый голос. Я видел, когда мимо проходил.
Я немного повернула голову и увидела щуплого молодого человека в чёрном блестящем костюме, плотно облегающем тело.
— Видел и не пришёл на помощь!? — разозлился красавчик. — Ты что наши правила забыл?
— Так ведь в клетке были тигры! — с дрожью в голосе проговорил щуплый.
— Хотя бы крикнул тогда погромче, что помощь нужна!
— Так я и крикнул! И не один раз крикнул, а потом за Еленой Павловной побежал!
— И где же она?
— Я уже иду, Серёженька, уже иду! — послышался слева от меня приятный женский голос, и ко мне наклонилась приятная блондинка средних лет. Была она в белом халате, а в руках держала чемоданчик с красным крестом.
— Что тут у нас произошло? Аделечка, что с тобой, милая?
— Да вот, Елена Павловна, — мужчина, не выпуская мою руку, повернулся к ней. — Я прибежал. А Аделечка тут лежит и молчит. Скажите, это что-то серьёзное?
— Сейчас посмотрим, — Елена Павловна посмотрела мне в глаза, посветила фонариком, потом помахала перед носом указательным пальцем. — Сколько пальцев видишь?
— Один, — неуверенно ответила я.
— Где-нибудь болит? Руки, ноги шевелятся? Сесть сможешь?
— Голова болит сильно и кружится, — проговорила я пытаясь сесть.
— Голова кружится – это не хорошо, лучше лежи тогда, — остановила меня Елена Павловна, — Олежек, будь добр, вызови скорую. У Алелаиды Максимовны, похоже, сотрясение, — крикнула женщина щуплому парнишке. — А я пока тебе давление померяю, — это она уже ко мне повернулась и стала натягивать мне на руку какую-то тряпку с трубочками.
Тут послышались чьи-то быстрые шаги, и рядом с нами появился ещё один человек. Седовласый мужчина приятной наружности в черном строгом костюме и белой сорочке склонился над нами и спросил:
— Что тут происходит? Елена Павловна, что с нашей Аделечкой?
— Похоже на сотрясение, Иван Михайлович. Я Олежку послала скорую вызвать.
— Ох, как же это всё не вовремя, как же не вовремя, — покачал головой мужчина. — Ну и подвела же ты нас, Аделаида. Эх и подвела! Фестиваль уже на носу, а ты на больничную койку собралась.
Я удивленно смотрела на них и ровным счётом ничего не понимала, только голова ещё сильнее разболелась.
— Ну, может ещё всё обойдётся, Иван Михайлович, — проговорил красавчик Сергей Эдуардович. — И есть ведь ещё я. Вы всегда можете на меня положиться. Если что, я смогу заменить Аделечку.
Иван Михайлович слегка скривился. Похоже он тут был главный.
— Ты же понимаешь, Серёжа, что без Аделаиды тебе и половину того, что умеют наши тигры не показать! — проговорил он. — Аделечка же их котятками воспитывала, они слушаются её беспрекословно и обожают, как родную маму. А она вон бросить их задумала.
Иван Михайлович кивнул в мою сторону.
Это он сейчас про меня? Это меня тигры обожают? Куда я попала?
В голове что-то щёлкнуло, и на меня обрушился шквал чужих воспоминаний.