-Дед, смотри, какой я нож нашел, только ржавый весь! - взволнованный рыжий Костик выпрыгнул из душного сарая.
Дремавший в тенечке дед медленно повернул заросший седой подбородок. Глаза его заинтересованно открылись.
- Ты смотри... Давно я его не видал. А ну, дай сюда!
Старик потянул за рукоятку, с трудом вытащил клинок из ножен.
- Это мой отец с войны принес... Только правильно его называть штык-нож. А ещё его батя Бучером звал - мясник, значит, по ихнему...
Покрутил ножны и штык, уже без интереса положил их на лавку.
А он лежал на горячей доске и чувствовал, как горячее солнце согревает каждый атом, как ласковый ветерок пробегает по его ржавым бокам.
Бучер лежал и приходил в себя...
Он родился в Золингене. Как красив он был - блестящий, грозный, с пилой по краю лезвия.
В памяти всплыл его первый хозяин - молодой ефрейтор Ганс. Вспомнил Бучер и свою первую во@ну.
Молодого Ганса провожали бабушка - фрау Эльза и любимая девушка Ленхен.
Бабушка плакала, Ленхен с восхищением смотрела на бравого ефрейтора. Штык-нож висел на боку в блестящих ножнах.
- О Ганс, какой ты мужественный!
Пока солдат везли, Ганс использовал его для резки сала, хлеба и прочей ерунды. Потом рыл им окоп.
И вот первый бой! Пошли в рукопашную. Примкнув штык, Ганс бежал и колол, колол!
Как полюбил этот жест хозяина Бучер! Как нравилось ему оказываться в его костлявой руке, ощущать, как ладонь крепко обхватывала рукоять, как сливались они в одно целое!
Как он, хорошо наточенный, входил в горячую плоть, с треском прорезая сукно шинели врага, скользя между ребер, а потом, когда Ганс резко подавал назад, нож выходил из тела, собирая на своем гребешке кусочки мяса, кожи, нитки и шерсть, и все это было щедро полито вкусной соленой кр@вью!
Вот для чего его создали - у@ивать!
Бучеру было весело на во@не, он полюбил своего хозяина, привык к его костлявой, но сильной руке, которая после каждого боя точила клинок, затупившийся о кости врага, шильцем выковыривала застрявшие в гребешке кусочки плоти, тряпочкой протирала его бока от засохшей кр@ви и укладывала Бучера в ножны, как в постель - отдыхать.
Ганса не испугали слухи относительно расстрела на месте тех солдат и офицеров, у которых обнаруживали собратьев Бучера, ибо оружие с пилой по краю считалось оружием настоящего зверя, Ганс не поддался общей панике и не стал уродовать своего друга - спиливать его гребешок, и грозная пила Бучера осталась при нем.
В одном из боев Ганс едва не погиб - на него бежал русский, у которого тоже был штык, и в его светлых, таких же, как у Ганса, глазах Бучер увидел яростное желание у@ить его хозяина. Но Ганс ловко извернулся, поднырнул под разящий штык русского и всадил в его тело Бучера, затем рванул - и пила Бучера, собрав на себе плоть врага, выбралась из его тела.
Было бы так всегда!
Но во@на кончилась...
Германия проиграла. Ганс вернулся домой.
Бабушка еще была жива. Ленхен дождалась его.
Своего боевого друга Ганс повесил на почетное место - над камином.
Наступили скучные для Бучера времена...
Зимними вечерами, сидя у камина, Ганс рассказывал о во@не. Катринхен и Грету - старших дочерей - эти разговоры интересовали мало, но младший, любимый сын Курт, слушал, раскрыв рот, а когда хозяин снимал со стены Бучера и давал его в руки сыну, Курт осторожно вытаскивал клинок из ножен, любовался его блестящими боками, а Бучер ощущал на своей деревянной рукояти еще не сильную, но цепкую руку мальчика и наслаждался его восхищённым взглядом...
И сожалел, что никогда не потечёт по его лезвию горячая, вкусная человеческая кр@вь, что не придется ему быть в настоящем деле.
А однажды Ганс выпорол сына - тот задумал пометить Бучера и уже начал вырезать на его рукояти первую букву своего имени.
Шло время....
И вот в тихом доме Ганса стало шумно и весело. Сквозь ножны Бучер чувствовал какие- то перемены. Курт приводил в дом своих товарищей, они пили пиво, много разговаривали.
Бучер чутко прислушивался.
-Отец, Германия просыпается! Мы смоем с себя позор прошлых неудач и поражений, у нас есть Вождь, и он поведёт нас, немцев, к великим победам и завоеваниям!
Курт и его друзья энергично вскидывали руки вперед, зычно выкрикивали: " Германия превыше всего! Ха@ль Ги@@ер! "
Ганс с восторгом смотрел на них. На 1Мировую его поколение не шло с таким пылом. Да, они проиграли, они были унижены. Но это удивительное воодушевление, вера и жажда во@вать! Ведь во@на есть во@на...
И вот пришло время. Бучер почувствовал, как его решительно снимают со стены. Костлявая рука старого хозяина выдернула штык из ножен, холодок пробежал по лезвию.
-Сын, ты идешь во@евать, добывать славу для нашей любимой Германии. Я со своим Бучером прошел во@ну и вернулся живым. Бучер в трудную минуту поможет и тебе!
Итак, он снова будет в деле!
Первое время Бучеру было скучновато - во@на в Европе походила на прогулку. От нескольких дней до месяца маленькие государства сдавались на милость немецкой армии.
В нескольких схватках Бучеру повезло полакомиться человечиной, омыть после стольких лет ожидания свое лезвие кр@вью.
Во Франции, в весёлых кафешках его тискали молодые офицеры, дышали на лезвие запахами дорогих вин.
А в каком- то ресторане Бучера обвила нежная, холёная ручка: " О Курт, он такой тяжелый! "
Бучеру было приятно.
Разогретому на горячем солнце Бучеру вспомнилось, как Курт появился дома. На короткое время.
Старый Ганс, мать и сестры провожали Курта на Восточный фронт.
-Будь осторожен, сын. Во@на с русскими - не прогулка по Парижу!
Перейдя Буг, войска великой Германии покатили по бескрайним русским просторам.
В русских селах Бучер рубил головы курам, вспарывал горла жирным свиньям. Курт использовал его для резки нежного сала, хлебные крошки аппетитно застревали в гребешке, луковый сок щекотал бока.
Весело!
А вскоре у Бучера появилось много его непосредственной работы. Гнали в плен толпы советских солдат, голодных, раненых, некоторые падали. Вот тут и пригодилась бучеровская хватка - он с легкостью прорезал тонкие гимнастерки, ловко скользя между ребрами, добираясь до упругих сердец.
О, как их было много!
Курт даже перестал тщательно чистить его гребешок от мяса и кр@ви. Привыкший к хорошему уходу, Бучер завонялся. Из ножен шел удушливый запах.
Разомлевший на горячем солнышке Бучер вспомнил, как отведал детской кр@ви. В одной деревеньке глухой ночью он делал со своим хозяином обход. Как наткнулись они на двух подростков, пытавшихся поджечь дом, в котором разместились немецкие солдаты.
Курт попытался схватить обоих, но мальчишки бросились бежать. Курт прошил автоматной очередью темноту - напрасно. Темнота поглотила беглеца.
Зато второго Бучер проткнул насквозь. Как легко, без малейших усилий лезвие вспороло тонкую кожу, пошло насквозь. Мальчишка был тоненький и малокровный, одним словом - цыплёнок.
А в другой деревне Курта едва не у@ил топором русский старик, когда солдаты Великой Германии отнимали у него корову.
Старик замахнулся топором, но Курт всадил в него штык. Бучер ощутил не только еще крепкую плоть старика, но и страх Курта, когда тот дрожащей рукой выдернул его из у@итого. Глаза мер@вого русского излучали ненависть и холод.
И сейчас греющегося на теплой доске Бучера пронзил озноб.
Он вспомнил, как вместе с молодым хозяином мерз от проклятых русских морозов. Огромные просторы уже пугали, а яростное сопротивление русских подтачивало все силы.
А потом изрядно потрепанные войска Великой Германии покатили в обратную сторону, через разоренные ими, сожжённые села и деревни...
Пришлось кр@вожадному Бучеру нарезать куски мяса из ме@твых солдат, потому что Курту и его товарищам хотелось жить.
Теперь толпы недавних триумфаторов сдавались в плен.
А Бучеру не забыть ту ночь, когда Курт без колебаний спиливал его гордость и красу.
Какую боль и разочарование он испытал!
А потом был его последний бой.
Курт куда-то бежал, стрелял, а когда кончились патроны, выхватил его - Бучера, крепко обхватил рукоять холодной грязной рукой, но пуля свалила хозяина, пронзив его сердце.
Когда бой кончился, к ним подошел рыжий солдат, с усилием вырвал из окоченевшей руки нож.
-Добротная вещь!
И очутился Бучер в вещмешке, среди крошек от сухарей, где пахло табаком и незнакомым мылом.
Новому владельцу Бучера не раз предлагали обменять его, но тот неизменно отказывал, говорил, что подарит сыну Вовке...
Советские войска как девятый вал катили на Берлин. Радость близкой победы вдохновляла солдат.
Как-то в одном городе отряд советских солдат разместился на ночь в доме старого немца, который безучастно сидел возле камина.
Усталые, голодные, соорудили стол. Достали хлеб, сало, тушенку. Бучер, дремавший в вещмешке, был извлечен, и рыжий солдат принялся при его помощи ловко открывать банки с тушенкой.
И вдруг старик-немец вздрогнул. Глаза его расширились. Он узнал в руке вражеского солдата своего Бучера! Да, это он! Вон, на рукояти не до конца нацарапанная буква его сыном, его Куртом! О мой Бог!
Старик на непослушных ногах подошел к солдатам. Бучер, заляпанный белым жирком, уже лежал на столе. Дрожащей рукой немец прикоснулся к штыку. "Курт, сын... Значит, тебя уже нет в живых! Я жил только надеждой на то, что ты вернешься..."
Бучер на миг узнал эту знакомую руку. Но только на миг - новый хозяин протер Бучера, завернул в чистую тряпку и бросил в вещмешок.
Немец стоял, покачиваясь, у стола.
-Ребята, старик есть, наверное, хочет!
Немцу продвинули хлеб и сало, но старик медленно повернулся и побрел в комнату. Лег на кровать сына, отвернувшись к стене.
Утром солдаты не стали будить старика, оставили на столе банку тушенки и кусок хлеба и ушли.
Ганс не спал. Он умер еще тем вечером, когда узнал свой нож.
Когда закончилась во@на, стали использовать Бучера для убоя свиней. А потом и вовсе забросили в сарай...
- Дед, отдай мне этот штык-нож!
- Да зачем он тебе, Костик?
-Я его почищу и отнесу в школу, у нас там музей!
-Ну, это хорошее дело, бери. Только осторожно, он еще острый!
Мальчишка торопливо схватил горячий от солнца нож, стал засовывать в ножны...
-Ой!
Несколько капель кр@ви из порезанного пальца закапали на лезвие.
-Я же сказал - осторожнее! - пробурчал дед.
Да, он все-таки кусанул пацана!
До чего же вкусна человеческая кр@вь...!
Как вам рассказ, возможные постоянные и рандомные читатели?
Держать в руках старинное оружие, побывавшее на двух мировых во@нах и взявшее, без сомнения, много жизней, было волнительно.
Отец второго мужа нашей родственницы воевал в ВОВ. Видимо, он и принес этот клинок домой с полей сражений. Теперь уже не спросишь, все поумирали...
Так и родился этот рассказ.