Мы переглянулись. Получалась странная картина – носители болели туберкулезом. Однако только ли им? Как это узнать
Леший, который всегда умел думать как-то параллельно всем, вдруг просипел:
– Учитель, а не позвоните ли вы Капитану полиции и не расскажите ли ему о наших гостях? Он же ждёт, волнуется!
Фермер прищурился, а спустя минуту уже говорил по телефону:
– Доброго вечера, Уважаемый! Как доехали? Благополучно? М-да… Хочу сообщить, что были у нас гости. Будет вам! Всё у нас хорошо. Так вот о гостях, одна, про которую мы говорили, вся в синтетике, а её подружка вся в натуральном, даже белье на ней было из хлопка или натурального шелка. Хм… Как заметили? Да случайно, заметили! Ребятки у нас глазастые. Хотел бы узнать, а не болел ли когда-нибудь погибший полицейский туберкулёзом. Ага! Понял! Конечно, я не сомневаюсь, что все анализы сдают и флюорографию проходят. Ага! Да, конечно, медицина не всесильна!
Я к чему это… Думаю, что Вам всем стоит при такой жаре только натуральное носить, чтобы не потеть и не простужаться. Ведь если хоть чуть-чуть синтетики, то ведь весь потом изойдёшь. А уж нательное-то обязательно, нужно только натуральное. Хм… Конечно! Хлопок – это очень полезно для здоровья! И не говорите, современная молодёжь к этому не привыкла, но мы следим, чтобы они не простужались. Ведь за ними глаз да глаз нужен. Ага! Понимаю-понимаю, что теперь синтетику везде суют, но чистая синтетика – зло. Вы уж постарайтесь защитить себя… Кхм… От перегрева! – Фермер покашлял. – Кстати, на нашей гостье был шарфик из капрона, а платье из ацетатного шелка, так она просто вся потом изошла. Ей даже плохо стало, но как она очухалась, так и ушла. Ребятки её «корвалолом» напоили. Будет вам! Ребята с ней поговорили. Очень она волнуется, что общественность ничего не знает о нас. Хотите, мы в газету дадим заметку о том, с какой целью приехали? Ага! Не надо, так не надо. Хотя можем выступить, рассказать о бабочках, покажем слайды? Хм… Понятно. Ну, доброй ночи! Мы готовы провести лекции или семинары…
Фермер угрюмо посмотрел на нас. Куратор покачал головой.
– Неожиданно! Значит не вся синтетика используется «хапугами», а только некоторая. Леший, чтобы к утру у тебя была внятная гипотеза.
Наш молекулярный биолог грустно пискнул и вцепился в свои космы. Дора хлопнула себя по лбу, и мы все уставились на неё.
– Я нашла оружие, наверное. Только не спорьте сразу! Мы же говорили про солнце. Мне кажется, что для них опасен только ультрафиолет, а не солнечный жар. Правда здесь уксусом всё опрыскивают, может кислую среду создают?
Леший скривился.
– А как же радиация? Ведь они именно из-за неё здесь обосновались.
– Не в урановых же они могильниках живут. Судя по рассказу уважаемого Белек-Ата, они здесь жили и до строительства обогатительного завода. Думай, Леший, и все думайте, но я уверена, что ультрафилетового света они боятся, – проворчала Дора.
Я заторопилась сказать, что мне неожиданно пришло в голову.
– Леший, вот ещё тебе информация! Дед нашего уважаемого Белек-Ата ходил сражаться и смог их остановить. Так как он смог, если сам погиб?! – теперь и я встала, в голове что-то крутилось. – Вот что! «Хапуги» здесь жили давно, так почему только изредка нападали? Надо поискать индукторы их активности. У меня из головы не выхолят землетрясения. Леший, проведи корреляционный анализ между силой землетрясения и сроками нападения! Не спорь, просто посмотри это! Ещё… Причём тут захоронение? Эдя, это твоя работа. Ведь кого-то земля приняла, как пух, а кого-то в тартарары отправила. Я не говорю, что это – мудрые мысли. Не смотрите на меня так!
Куратор улыбнулся.
– Неожиданно! Ишь, как! Котя, заметил, наша рябинка-то расцвела.
Я испуганно посмотрела на Котю. Он смотрел на меня… Мне нравится, как он смотрел на меня, как моряки Колумба, когда увидели берега Америки.
– О как! – Бур хлопнул Котю по плечу. – Не надо, чтобы другие видели, какая добыча тебе досталась. Знаешь сколько хитников развелось?
Котя промурлыкал:
– Да, как тут спрячешь? Прикинь, Бур, и она моя!
Меня это смутило, и я просто предложила.
– Надо поспать и сил набраться.
Ночью мы с Котей впервые за все время старались даже не касаться друг друга, столько надо было обдумать, наконец, он подул мне в ухо и шепнул
– Всё равно не спишь. Скажи, боишься утренней атаки?
Я покачала головой.
– Думаю, что они могут сделать. Ведь они многое о нас узнали! Уверена, что в дом, если они сунуться, то только на рассвете. Не уверена я, что дело в ультрафиолете, как таковом, но вспомнила, что у древних архебактерий была устойчивость к рентгеновскому излучению, а вот к ультрафиолетовому свету не было. Я даже читала статью о их особой репарации. Понимаешь, ультрафиолет же не рвёт ДНК, а вызывает очень интересные мутации!
С дивана, где спали Леший и Гога раздался, гневный вопль Лешки:
– Ты одурела что ли? По-твоему, они белковые что ли?
– Нет, просто именно это я почему-то вспомнила. Слушайте, а ещё, подкину-ка я вам одну мысль! Помните гипотезы о мире РНК до возникновения жизни на Земле? Так это же были маленькие кислоты, давшие начало всему, их даже называли ТНК, потому что что они были из трёх нуклеотидов.
Дора села и похлопала в ладоши.
– Слушайте сюда! Это как мы опять забыли, что у всех длительных носителей «хапуг» носителей был туберкулез? Кстати, судя по всему, это какая-то устойчивая форма к антибиотикам, и вызывала разрушение лёгких, а местные для защиты от «хапуг» дышат парами уксуса. Вот это что? Может это мешает «хапугам» внедриться в лёгкие?
Манька, шлёпая босыми ногами по полу, зажег свой любимый фонарик-ночник в виде пряничного домика. Мы все сели и уставились на него. Манька шмыгнул носом и дрожащим голосом предложил невероятное:
– Ребята! А если попробовать вылечить носителя?! Что будет с носителями и «хапугами»?
– Туберкулез-то мы вылечим, а их душа, как была мерзопакостной, так и останется, – сердито проговорил Арр.
– Меня напрягает изнасилование, – прошептала я. – Я просто не понимаю зачем при их физиологии, нужно такое «хапугам»? Этой форме жизни такое не нужно вообще!
– Это могло быть совпадением. Здесь же никто ничего не обсуждает! Возможно, что просто когда-то кого-то похитили и изнасиловали, а «хапуги» тут не причем. Но все перепугались. Ведь Ильяс тоже только слухами пользуется, – спокойно возразил Леший. – Про изнасилование вообще люди не говорят друг с другом, так это тягостно и позорно.
– Так! Пусть все носители – уже законченные негодяи и к тому же больны! Однако, есть исключение! Случай с полицейским не подходит, – проговорил Котя. – Хотя мы о нём мало, что знаем. Помните, как он радовался, что свободен?! С другой стороны, зачем повесился? Нет, чем-то «хапуги» ещё держат носителей! Что-то тут с психикой носителей. У них у всех души больные! Прав, Арр, они все пакостники!
В комнату тихо вошли наши Учителя, согнали нас на одну кровать и расселись на освободившиеся места. Профессор угрюмо проговорил:
– Мы закрыли во всех комнатах окна. Кстати, наши бойцы утверждают, что они пуленепробиваемые. Значит, Константин, у тебя уже есть гипотеза?!
– Нет, не у меня, у Доры и Лешего.
– Мы её уже слышали, но ведь ты начал говорить о душе, – возразил Профессор.
Котя печально вздохнул и, как всегда, нас удивил:
– Вы никогда не обращали внимания на то, как становятся следователями? Вот! Я как-то этим озадачился. Всех, кто стал следователями, можно объединить в три группы: Первая – это те, кому интересно решать загадки. Заметьте, не задачи, а именно загадки, с минимумом подсказок. Это так называемые Шерлоки Холмсы. Вторая группа – это те, кто когда-то в детстве пережили потерю близких, или пережили нападение и выжили, назовём их Зорро. Они ищут мерзавцев и останавливают их. Третья группа – это плывущие по реке жизни, ну про них всё понятно. Это честные служаки, но готовые слить материал, лишь бы карьеру улучшить.
– Неожиданно! – Куратор покачал головой. – Поясни, последнее. Очень странное сочетание.
– Их в эту службу закинули обстоятельства. Они не утонули, не сели на мель, таких полно! Есть те, которые сидят на мели, то есть на одном месте и счастливы от этого. Нет, эти, из третьей группы, плывут и не тонут. Уже и не мыслят выйти из реки. Кому-то гордость не даёт, а кто-то привык, и ему даже нравится, всё же знакомое. Их много.
Заглянувший к нам Бур покачал головой
– О, как! Ну, и причем тут душа?
– Ребята не заснут? – пискнул Манька.
– Не волнуйся, все стоят на страже! Мы готовы к удару.
Котя чуть нахмурился.
– Душа… Я не знаю, как иначе это назвать! Понимаете, можно говорить сознательном, бессознательном и подсознательном, но всё это можно назвать одним словом – душа. Это то, что не дает человеку стать животным, или машиной. Это не ум, это что-то иное. Ведь не зря говорят о мерзавцах, что у них душа поганая. Люди, попадая в трудные условия по-разному реагируют, но душа не позволяет им стать рабом. Конечно, у всех она разная, тут и воспитание, и общество, и собственные моральные установки.
– Понял! Так причём тут носители «хапуг»? – упорно гнул линию Бур.
– Они все, когда-то, встретив искушение, не справились, испоганив душу.
– Сомнительно, а как же подростки? – возразил Фермер.
– Возможно, что «хапуг» чем-то не устраивают больные тела. Они вселялись в здоровых подростков, но убивали их не специально. Мы же так и не знаем физиологию «хапуг»! Уважаемый Белек-Ата говорил, что нападениям подвергались самые здоровые из древних родов. Просто эти ребята, что-то чувствовали и рвались обрести свободу, вот и становились непригодными для существования «хапуг». Подростки вообще всегда считают себя правыми, вечными и бунтарями.
Все погрузились в размышления, а я вспомнила странный случай, когда-то случившийся в нашей деревне, и решила его рассказать.
– Ребят. Я кое-что расскажу. Это очень важно! Было это в нашей деревне давно, в семидесятые годы.
– Ну ты даешь, Степанида! Давно! – прогудел Фермер.
– Для меня давно, – отмахнулась я. – Повадился кто-то молодых рыбаков на Волге убивать. Ну, были бы те богаты, или красавцы, так нет, всех подряд. Убивали на рассвете. Убили троих, практически на одном месте. Больно оно рыбное было – обрыв и медленное течение. Никто убийце не мог помешать – место от деревни находится далеко и хорошо скрыто двумя здоровенными ивами. Нашли убитых тоже рыбаки, которые проспали и пришли попозже на рыбалку. Они-то и сообщили.
– И кто же убийца? – заторопился Манька.
– Подожди! В те времена гласности не было, да и общественность никто не хотел пугать. Конечно, следователи тогда подумали, сначала на тех, кто их нашёл, типа так удобнее. Увы, полный облом! Убитые были здоровенными и молодыми парнями, а нашли их весьма почтенные пенсионеры. Да и всех их нашли разные люди. Не справились бы они с этими ребятами. Потом местные детективы решили, что убийства совершали браконьеры, много их на Волге тогда было. Все в деревне тоже так и решили. Короче, слили это дело!
– Где интрига-то?! – возмутился наш романист Манька, получил подзатыльник от Эди и замолчал
– Хочу сказать, что в деревне никто ничего не знал о том, как выглядели убитые. Прошло пара месяцев после последнего убийства, и как-то в октябре, он тогда тёплый был, как лето, моя Бабушка увидела случайно приплывшее к месту купания в деревне тело рыбака. Жуть! С него кто-то содрал рубаху, а на спине ножам нарезали крупную, как на фарфоре, так называемую кобальтовую сетку, а местах пересечения вместо золотистых веточек тонко вырезали стрекозиные крылья. Шум поднялся ужасный!
Бабушку тогда следователь долго расспрашивал, а она назвала его торопыгой, тот всё сердился, что она ничего не объясняет, а Бабушка только руками разводила. Ничего она не знала, да и рыбак был не из местных. Никого тогда не нашли, хотя в деревне и шептались про маньяка. Из-за этого долго потом на Волгу ходили только парами или группами. Мы все из-за этого очень переживали!
– Ага! – ехидно заметил Котя. – И кого-то тогда, кто пошёл на Волгу один купаться по заду отшлепали веником.
Я покивала.
– Так мне обидно было! Ведь ничего не случилась, как я тогда считала! Но потом одна купаться уже не ходила! Так вот… Уже в нулевых годах однажды к нам приплыли два полуголых тела. Оба уже не мальчики, без рубах, а на теле была вырезана та самая сетка, и в пересечениях ромбов стрекозиные крылья. Столько было разговоров! Бабушка тогда мне сказал, что теперь либо всё закончится, либо опять начнётся. Молодой следователь приехал в деревню, но спрашивал почему-то совершенно не про убитых рыбаков, так страшно изукрашенных, а про Аллочку Давыдову.
– Вот вам и маньяк! – опять не вытерпел Манька.
– Дослушай! Семья Давыдовых давно уехала к дочери в Самару, та туда уехала учится в медучилище. Это было, кстати, за год до того, как убили первых молодых рыбаков. Вот тогда-то все в деревне и узнали страшную новость. Алла погибла в то же лето, когда убили первых троих молодых парней, а её тело нашли на Волжском острове с названием Зелёненький. Вода вымыла песок, и тело, а точнее кости, обнаружилось. И вот что странно, похоронена она была вместе с дивной чашечкой и блюдцем из фарфора с кобальтовой сеткой, а в руке у неё была зажата брошь в виде стрекозы.
– Вот тебе и раз! – огорчился Манька крушению своей гипотезы.
– Надо сказать, что Следователь тогда у нас в доме остановился, потому что гостиница, так назвали старый Дом колхозника, ремонтировалась. Следователь-то Бабушке и рассказал ужасную историю. Алла с подружкой и с шестью ребятами поехала на рыбалку, так решили отметить её день рождения. Подружка ей подарила брошь в виде стрекозы, а её парень очень дорогую чашечку из фарфора. Они много выпили. Одной стало плохо от выпитого, и брат увез её на берег к знакомым на турбазу, а сам вернулся, чтобы веселиться. Ужасное вышло веселье! Аллу напоили, изнасиловали и убили. Зверски убили, она умерла от потери крови.
– О, как! – Бур нахмурился. – Что-то все страшнее и страшнее. Как это узнали то? У нас обычно полиция под носом ничего найти не может
– Вот и моя Бабушка тогда очень удивилась, как же они узнали об этом? Следователь ей сказал, узнали в полиции это от сестры одного из парней, который ей по пьянке всё и рассказал. Сестру этого парня нашли в психиатричке. Она только иногда приходила в себя и рассказывала об убийстве. Сначала ей не верили, но потом всё подтвердилось. Я тогда сидела под дверью и подслушивала. Помню, как Бабушка печально вздохнула и сказала тому Следователю, что никогда они не найдут убийц, потому что их уже казнили. Следователь только отмахнулся.
Когда он уехал, Бабушка меня тогда отодрала за косу за то, что подслушивала, но рассказала.
– Не болтай языком, но знай, что скоро они уедут. Ничего не найдут! Не там ищут, потому что, Степа, иногда природа любит пошутить, вот Алла была такой шуткой. Та сумасшедшая девушка и была её первой любовью! Это сестра того парня и порешила всех за убийство своей первой любви. Я помню её брата. Такой кривой был парень, просто отбросы какие-то! Хотя, видимо, ему и самому не хотелось жить! Она потому и спятила, что убивала так страшно. Нельзя, когда убиваешь чудовищ, уподобляться им, станешь сам чудовищем, вот она и спятила.
Рассказав, я смотрела на всех и ждала их реакции.
Первый среагировал Котя.
– Ты что, Леля, нас пугаешь? Не бойся! Мы не сделаем такой ошибки! К тому же у нас нет того, что было у тех, кого выбирали «хапуги»: зависть, болезни, обиды. Мы не булем поганить свои души!
Дора фыркнула:
– Ошибаешься! У нас у всех были обиды, да и болели все хоть раз в своей жизни.
Леший помотал головой
– Нет, Дора, он прав! Речь идёт о болезнях, которые оказались не по зубам местным медикам, это – первое. Обижались мы всегда не на жизнь, а на себя, потому что если у нас что-то не получалось, то мы старались это исправлять, это – второе.
Манька заулыбался.
– Да и зависть у нас была продуктивной! Мы завидовали не вещам у кого-то, а тому, что кто-то умеет больше нас, и старались достичь того же, учились и искали друзей и любовь.
– Такой умный не по годам! – усмехнулся Леший. – Однако, Манька, ты меня навёл на мысль. Мы ведь ничего не знаем о «хапугах», кроме того, что они – паразиты. Они же не обычные паразиты, и нападают только на разумных. Ведь звери для них были, как бы посредниками, ну или промежуточными хозяевами. Пора разобраться, какие они! Почему звери только посредники? Пусть этот мелкодисперсный гель-туман – паразит, но что они знают о тех, на ком паразитируют? Подумайте! Они способны сами переживать эмоции? Они знают, что такое возраст, семейные отношения? У них самих есть семьи, или это – стая? Они как-то общаются или нет? У них в стае есть иерархия?
– Конечно, вот почему у них запрет на мед! – ахнула я.
Котя тут же заметил:
– Думаю есть запрет и на вино.
Леший сразу тихо завопил:
– Как просто! Стая! Ведь мед и вино – это место жизни и продукт стай, пчелы и бактерии. Они не трогают чужое! Везде, где вмешивались механизмы или металл, это было как бы маркером того, что это ничье.
– Однако странно, человек ведь тоже целый мир для бактерий-симбионтов – своеобразный биоценоз! – задумчиво говорит Эдя.
Леший секунду соображает потом ахает.
– Конечно! «Хапуги» существуют давно, и может им природа намекает, что нельзя занимать здоровые биоценозы?!
– Думаю, что именно поэтому с животными у них сразу не получилось, – Арр нахмурился и начал метаться по комнате. – Правильно! Животные сразу стали воспринимать «хапуг», как врага. Что касается эмоций, то они есть. Может это – радость от обладания новым телом?
– Обладание новым телом… Интересно, а сколько они могут жить в одном теле? Они перетекают в других, потому что тело износилось, или хозяин смог от них избавиться? – Гога вдруг прижала руки к губам. – Ой! Ребята, а они могут размножаться?!
– Нет! – уверенно покачал головой Котя. – Я повторяю, что похищение и изнасилование девочек и «хапуги» – это случайное совпадение. Они не могут размножаться! Во всяком случае не эти, мелкодисперсные, иначе бы здесь уже давно людей не было. Вот что я придумал! «Хапуги» привыкли к определенной реакции людей. Страх или гнев. Надо так их встретить, чтобы она растерялись и сами отступили!
– Конкретнее, – прошептал от волнения Бур.
– Вспомните, как глючило эту Веру Владимировну от нашего спокойствия и доброжелательности?! Сегодняшняя их атака должна их самих же ошеломить и напугать. Да-да! Они должны напугаться! Они должны научиться бояться так, как боятся люди! Ведь люди боятся неизвестности. Пусть они тоже боятся, ну или растеряются! Это – первое, и надо выяснить, всё о самих «хапугах», это – второе!
Наши Учителя переглянулись, а Фермер угрюмо заметил:
– Ну и что ты предлагаешь, если они сегодня атакуют? Как вы будете защищаться?
Котя ухмыльнулся.
– Полагаю, что они это сделают как-то необычно, ну а мы включим музыку и займёмся утренней зарядкой.
Странной была эта ночь. Спать никто не смог. Мы сидели и смотрели друг на друга. В голове вертелись прочитанные книги о нападении на крепости. Наш дом, конечно, не был крепостью, но стал им, потому что «хапуги» предприняли сюда две разведки.
Местный эскулап, который был внутри дома и ушёл уверенный, что оставил что-то, позволившее им напасть на нас. Он был с точки зрения войны диверсантом. Теперь он напуган грозой и вряд ли будет присутствовать при атаке. Они после нашей чистки поняли, что всё, что оставил врач почему-то не работает, поэтому припёрлась эта противная женщина.
Эта ненавидящая мужчин женщина тоже была разведчиком. Мы во время общения озадачили её «хапугу». Значит эта атака будет разведкой боем. Ну, не убивать же они на собрались! Это будет очень заметно, и заставит власти среагировать. Ещё бы гибель студентов из Москвы! Начнется реальное следствие. Если среди «хапуг» есть, у которых умные носители, то они не допустят этого. Но как же тогда они проведут нападение? Это мне не давало успокоиться и заснуть.
Котя угрюмо проговорил:
– Всё равно не спим! Всегда проигрывают, если нет стратегии боя. Именно этой стратегии никогда у нас не было. Мы всё время всё делаем впопыхах. Понимаю, что сроки, но… Давайте разберёмся! Мы готовим мир к магии, или хотим жить так, как считаем нужным?
– Неожиданно, – пророкотал Куратор.
Котя встал и нам показалось, что его окружает сияние. Котя уверенно заговорил:
– Современный мир не готов к магии, хотя фантасты всё время пишут об этом! Люди всегда боялись магии. Всегда! Значит мы просто будем жить. Но! Мы сами решили защищать этот мир, но в этом деле мы не первые и, надеюсь, не последние защитники. Мы непохожи на бойцов со знаменами в руках, значит, это – просто наша жизнь. Жизнь полная опасных и прекрасных загадок!
Учителя переглянулись, а Фермер проворчал:
– Мы думаем так же.
– О, как! – Бур покачал головой. – Значит мы решаем мировые проблемы?!
– Не до жиру, быть бы живу! – отмахнулся Манька. – Однако ты прав! Думается, что все в природе со временем будет уравновешено, если люди не поубивают друг друга в каких-нибудь войнах. Я всё думаю, зачем нужны злодеи природе?
– Не тяни Маня! – рассердился Бур.
– Вот до чего я додумался, – Манька почти прошептал. – Чтобы остальные смотрели на них и их тошнило. Они гадкий пример, только развелось их… Бррр…
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: