Эта история случилась со мной довольно давно. Я бы не назвал её по-настоящему страшной — без скримеров, теней за спиной и шепота в темноте. Но она… странная. Почти мистическая. И я до сих пор не могу объяснить, как всё это произошло.
Мне тогда было лет десять. Может, чуть меньше. Прошло уже больше пятнадцати лет, но отдельные моменты я помню, как будто это было вчера.
Каждые каникулы, праздники и даже просто свободные выходные я проводил в деревне у бабушки — там было уютно, спокойно, и главное — у меня были друзья. Мы с ребятами часами носились по снегу или траве, выдумывали игры, устраивали себе собственные миры — без телефонов, без интернета, только фантазия и детская энергия.
Кажется, это была зима. Конец января или февраль — точно не помню, но погода стояла мягкая, не слишком морозная. В те дни по телевизору крутили фильм «Сонная Лощина». Жуткий, атмосферный, особенно для десятилетнего ребёнка. Мы с друзьями залипли в него с открытым ртом. А уже на следующий день, вдохновлённые увиденным, решили придумать свою игру — как будто защищаем дом моего друга Сашки от безголового всадника. Чушь, конечно, но в детстве такое воспринимается всерьёз. До мурашек.
У меня был ежедневник — настоящий, обложка конечно была не кожанная, но с закосом под кожу, немного потрёпанный, но любимый. Я тогда уже пробовал писать короткие рассказы, делал наброски, рисовал и вообще относился к этой большой тетради очень трепетно. Она всегда была со мной, как что-то личное и важное. И именно в этот ежедневник я начал записывать наши "игровые миссии", коды, заметки, выдуманные карты и всякую чепуху, которая казалась тогда невероятно важной.
Помню, как мы играли допоздна. Вечерело. Снег под ногами уже скрипел неохотно, и по крышам потихоньку начинал барабанить мелкий морозный дождик. Мы разошлись по домам, и я, как всегда, забрал с собой свой ежедневник. Он лежал на тумбочке рядом с кроватью. Я это точно помню.
А на следующий день его не было.
Я перерыл весь дом. Под кроватью, за шкафом, в коридоре, даже у бабушки на кухне — нигде. Я спрашивал у родителей, у друзей — никто его не видел. Пропал. Бесследно. Как будто испарился. Тогда я ужасно расстроился. Это была не просто потерянная тетрадь — это было ощущение, что часть меня куда-то исчезла.
Прошло несколько месяцев. Наступило лето, сменившееся тёплой, золотистой осенью. Я уже и думать забыл о том ежедневнике. И вот однажды, когда я как обычно пришёл к бабушке, ко мне подбежала Наташка — младшая сестра Сашки. В руке у неё была... моя тетрадь.
— Смотри, — сказала она, — я нашла это у нас во дворе. Под старой скамейкой. Наверное, давно там лежало.
Я буквально застыл. В голове ничего не укладывалось. Как он там оказался? Ежедневник был чуть потрёпан, края страниц немного пожелтели, но... он был сухим. Ни намёка на то, что пролежал под открытым небом несколько месяцев. Страницы почти все целые, разве что обложка выцвела немного.
Я взял его, поблагодарил Наташку, и весь остаток дня не мог дождаться, когда останусь один. Когда, наконец, смогу в тишине пролистать тетрадь — как старого друга, которого давно не видел.
Вернувшись домой, я уселся на кровать и стал перелистывать страницы. Всё было на месте. Зарисовки, записи, заметки по нашей игре... И вдруг — одна страница посередине. Та, которую я точно не заполнял. Я это знал, потому что писал всегда аккуратно, заполняя страницу за страницей. А эта — стояла особняком. На ней были лишь четыре цифры. Чётко выведенные, как будто чужим почерком.
Сначала я не придал значения. Мало ли что. Но потом меня словно током ударило. Это был код от старого ржавого замка, что висел у Сашки на сарае. Тот самый код, который мы однажды пытались подобрать вручную. Никто из нас не знал комбинацию, кроме самого Сашки.
И я был уверен — я его не записывал.
Сначала я подумал, что, может, просто забыл. Или шутка чья-то. Но чем больше я об этом думал, тем сильнее ощущал что-то странное. Это была не просто случайная цифра. Это была информация, которую я не должен был знать.
Как она оказалась в моей тетради? Кто её туда записал? Почему тетрадь исчезла и вдруг "нашлась" спустя месяцы?
И главное — зачем?