В современном украинском культурном пространстве тема языка давно превратилась в один из главных камней преткновения. На фоне непрекращающихся политических и социальных перемен вокруг вопроса национальной идентичности звучат все более жесткие заявления.
Уполномоченный по защите государственного языка Украины Тарас Кремень обратился в полицию с требованием принять меры против артиста Андрея Данилко, более известного как Верка Сердючка, который продолжает исполнять песни на русском — языке, который теперь воспринимается как чуждый и нежелательный в Незалежной.
По мнению депутата, подобное поведение нарушает действующее законодательство и наносит ущерб национальной культурной безопасности. Подробнее об этом читайте в новом материале Пятого канала, который публикуют «Известия».
«Никогда не говори никогда»
«Русскоязычным песням не место в украинской столице», — патетично заявил уполномоченный по защите украинского языка Тарас Кремень, обратившись прямиком в полицию.
Повод, как водится, смешной, да не очень: артист Андрей Данилко, известный как Верка Сердючка, посмел исполнить несколько песен на русском языке. Да-да, том самом языке, с которым еще совсем недавно бегал по сценам Европы, сжигал мосты и обещал «никогда-никогда» больше ни одной ноты для России.
Но, как оказалось, «никогда» — это «пока не предложили хороший гонорар».
С первых дней конфликта украинские артисты словно по команде ударились в патриотизм. Русский язык срочно «забыли», гастроли по России отменили, а слова поддержки украинской армии звучали с каждой сцены. Кто не успел — рисковал попасть под флешмоб отмены.
Сердючка тоже старалась: лозунги, флаги, сольные страдания по сценам Европы и громкие заявления о «разрыве» с российским зрителем. Правда, шло время, энтузиазм выветривался, а гастрольный календарь «худел» на глазах.
Аудитория на Западе — тонкая и капризная. С украинскими шутками и песнями туда пробиться оказалось не проще, чем в Голливуд без английского. К тому же, как выяснилось, и сами украинцы, уехавшие в эмиграцию, мало ходят по концертным залам — не до Верки им.
И вот, почти по классике жанра: два года спустя — новый поворот. Те самые артисты, которые рвали рубахи и клялись больше «ни за что», неожиданно снова вспомнили, как петь по-русски. Сердючка — одна из первых. Зритель ахнул: в эфире снова звучит привычная интонация, тексты, от которых еще вчера плевались.
Новогоднее выступление Данилко в Дубае для российских бизнесменов, по слухам, принесло ему 15 миллионов рублей. Публика — русская, песни — русские. Ну а что? «Сами позвали» — это же не гастроли в России, верно?
А еще, по словам организаторов, артист не так уж и далек от возвращения на российскую сцену. По слухам, несколько закрытых корпоративов в России уже состоялись — тихо, скромно, без селфи и публикаций в соцсетях. Все по классике: осудил, забыл, вернулся.
Творческий кризис
Когда-то Верка Сердючка была обязательной частью любого дорогостоящего корпоратива — особенно в России. Андрей Данилко, скрывавшийся за блестками, звездами на голове и париком, мог себе позволить выбирать, где и когда выступать. Его график выстраивали на месяцы вперед, а гонорары доходили до космических сумм. В Новый год он увозил с собой миллионы евро, и это был не преувеличенный анекдот, а вполне обыденная реальность.
С началом пандемии и последующими событиями вокруг России и Украины артист перестал активно мелькать в прессе и на сцене. Казалось бы, что связь с российским рынком прервана. Но продюсеры, работавшие с Данилко, уверены: он все равно продолжал приезжать — тихо, незаметно, без афиш. По словам Кирилла Чибисова, в последний год артист точно бывал в России, причем традиционно — на поезде, в сопровождении группы, без лишнего шума.
Параллельно у самого Данилко, похоже, нарастал внутренний кризис. Образ Верки Сердючки, подаривший ему всенародную любовь и состоятельную жизнь, теперь стал скорее обузой.
Бывший продюсер артиста Сергей Лавров прямо говорит: работать Андрей никогда особенно не любил, а вживаться в свой сценический персонаж — тем более. Еще до всех громких событий он пытался найти что-то новое, устал от устоявшегося формата и откровенно тяготился Веркой.
Впрочем, несмотря на усталость и сопротивление, образ продолжал кормить. И кормил щедро. Россия была основным рынком, а все, что связано с корпоративами, свадьбами и концертами, приносило немалые суммы. Сам Лавров утверждает: каждый выездной концерт мог стоить 100–200 тысяч евро. А уж в новогодние праздники и вовсе речь шла о многомиллионных доходах. В прямом смысле.
Однако с закрытием российских дверей начались проблемы.
Финансовые трудности — не единственная проблема. По слухам, здоровье Данилко тоже дало сбой. Он стал все реже появляться на публике, избегает интервью и практически не выступает. В узких кругах говорят, что стресс, вызванный потерей главного источника дохода и постоянной нестабильностью, отразился и на самочувствии.
Из поп-звезды в изгнанника
Родившись в простой украинской семье, Данилко мечтал о сцене с детства. Он грезил «Ласковым маем», играл в КВН, посещал театральные кружки. И хотя попасть в поп-группу своей юности не удалось, судьба подарила ему куда более эксцентричный путь: в 1991 году он впервые появился на сцене в образе проводницы — так родилась Верка.
Именно Верка — дерзкая, громкая, кричащая на всех языках и манерная — сделала Данилко звездой. Уже через несколько лет его песня «Я рождена для любви» стала хитом, а участие в шоу «СВ» закрепило за ним статус главного весельчака постсоветского пространства. Сценический образ приносил не только известность, но и деньги — особенно в России, где артист выступал на корпоративах, свадьбах и новогодних вечеринках за баснословные гонорары.
Но в 2007-м в этом образе появились трещины. Тогдашнее выступление на «Евровидении» сопровождалось многозначительной фразой — Russia goodbye! А дальше все пошло по наклонной.
По рассказам очевидцев, Данилко мог позволить себе выйти на сцену с охрипшим голосом, больше кричать, чем петь. При этом личной жизни у него нет, в прессе его больше обсуждают как одиночку-бродягу, чем как исполнителя. Артист то выступает в Европе на местечковых площадках, то участвует в откровенно антироссийских перформансах.
Бывший продюсер Данилко, побывав на одном из его выступлений за границей, не скрывает шока. Он описал концерт как «вакханалию с элементами политического шабаша» — антироссийские лозунги звучали до, во время и после шоу.
Все это было подано в манере, которую, пожалуй, оценил бы только очень специфический зритель. Сам Данилко, заметив продюсера в зале, не подошел, не поздоровался, просто прислал сухое сообщение: «Нам больше не о чем говорить».
Конечно, не о чем! Как бы артист не стремился бы вернуть былую популярность, она ушла вместе с Россией, от которой певец отвернулся сам.