Ждал 16 лет.
Александр Могильный был самым талантливым игроком СССР позднего тихоновского периода. Он первым из поколения завоевал комплект из золота чемпионата мира и Олимпиады, первым уехал в Америку, первым забил в НХЛ, первым стал капитаном и сыграл на Матче звезд.
Но вот же как бывает: он последним получил признание.
Его карьера в НХЛ длилась 16 лет. Столько же нападающий ждал включения в Зал хоккейной славы. Его приняли туда уже после Сергея Федорова и Павла Буре, бывших одноклубников и напарников по самому обсуждаемому звену мирового хоккея из числа тех, что не провели вместе и 20 матчей.
Он попал в список для голосования еще в 2009-м, и его медалей, кубков, статистики и фактов хватало, чтобы быть выбранным сразу. Ну максимум – через два-три года:
● вошел в тройной золотой клуб (Олимпиада, Кубок Стэнли и чемпионат мира);
● выиграл Кубок Стэнли (плюс один финал);
● забил 76 голов за один сезон – и это фантастический результат для любой эпохи с любыми вратарями;
● набрал 1000 очков в чемпионатах НХЛ;
● его плавные движения на льду завораживали, а невероятной красоты голы заходили в топ-10 по итогам многих чемпионатов;
● выводил «Торонто» в финал конференции плей-офф.
Да только последнее должно было мгновенно гарантировать ему место в Зале славы.
Но каждое лето члены избирательного комитета звонили с поздравлениями не ему, а другим. Тоже классным и великим игрокам, но настолько ли превосходящим его?
На протяжении многих лет игнорирование Могильного раздражало – не только в России, но и в Северной Америке. Toronto Star как-то сравнил очередной невыбор Александра с преступлением. Потом появилась мысль: «А может это мы неправильно оцениваем его заслуги?»
Может быть, 473 гола и 1032 очка – это недостаточно, чтобы считаться великим? Но как быть с Полом Карией, который забил меньше и не добрался даже до тысячи. Могильному припоминали, что он не любил прессу. Но ведь и Кария был закрытым типом – и это не помешало ему войти в Зал.
А что, если один Кубок Стэнли (плюс еще один финал из семи матчей) – это так себе достижение? Могильный был не на первых и даже не на вторых ролях в чемпионском «Нью-Джерси» и относительно мало забил (4+3 в 23 играх). Но это так похоже на кейс Люка Робитайла: проигранный финал в 1993-м и Кубок с «Детройтом» (4+5 в 23 матчах) в 2002-м. У Буре, Эрика Линдроса или Матса Сундина Кубка вообще не было, но они попали в Зал быстрее.
Может, его вклад в победы на чемпионате мира и Олимпиаде был не таким большим, и сборная СССР стала бы лучшей и без 18-летнего игрока? Наверное, но даже попасть в команду Тихонова в таком возрасте было достижением, а в Калгари-1988 Могильный забивал канадцам и финнам, роскошным пасом сделал победный гол Ломакина против Чехословакии.
Или 76 голов (а с учетом плей-офф – целых 83) в самом бешеном на снайперов сезоне в истории НХЛ – это не повод причислять его к величайшим? Но почему тогда в Зал до Могильного был выбран Пьер Тюржон, человек без Кубка, титулов в сборной и карьерным пиком именно в регулярке-1992/93?
Может, карьере Могильного не хватало драматизма, как, например, у Вацлава Недомански? Какого-нибудь резкого поворота, непростого выбора, тяжелой травмы, фобии, собственных ошибок или тренера-идиота? Ох, такого материала хватило бы на биографию из двух томов. И хочется, чтобы Александр когда-нибудь ее написал и все рассказал сам.
Издание The Athletic прошлой осенью собрало мнения бывших одноклубников Могильного и вырезки из публикаций разных лет о его игре. Мартин Бродер говорил, что Алекс был по-настоящему хорош только в сильных командах. Матс Сундин вспоминал, как он посоветовал партнеру по звену в «Торонто» делать 10-минутные упражнения, чтобы избегать новых травм. «С какого фига я должен хотеть это делать?» – ответил Могильный, и это цензурный перевод его фразы. А еще журналисты называли его королем среди всех лузеров, сравнивали с гранатой без чеки, а после неудачных, испорченных травмами и забастовкой сезонов в «Ванкувере» обвиняли в нехватке характера, лидерских качеств и неумении работать на команду.
Как будто бы все это на разных этапах их карьеры мы читали и про других членов Зала: Теему Селянне, Адама Оутса, Бретта Халла. А также всегда и про всех игроков «Кэнакс».
Сергей Федоров рассказывал, что против включения Могильного выступал бывший генменеджер «Нью-Джерси» Лу Ламорелло, который воевал с ним после локаута-2004. Но у Лу за жизнь было столько конфликтов с игроками и сложных переговоров по контрактам, что вряд ли он запомнил фамилию того парня под №89.
Здорово, что об этих домыслах и теориях заговора можно забыть. Могильный в Зале хоккейной славы! Это все, что имеет значение.
Как Могильный забил 76 голов за сезон
Фото: East News/AP PHOTO/Frank Gunn, Tor Wennstrom/Lehtikuva via AP; Gettyimages.ru