27 миллионов фунтов стерлингов (почти три миллиарда российских рублей). Это звучит как мечта — и, честно, я уверена, что для большинства она бы такой и осталась. Но только не для Маргарет Лоури. Для нее это был билет не в новую жизнь, а, похоже, в ее конец. Печальный, одинокий и слишком громкий.
В 2013 году она выиграла крупнейший джекпот в истории Северной Ирландии. Тогда Маргарет получала пособие по безработице, жила в маленьком коттедже и, кажется, никому ничего не была должна. Но как только деньги появились — все вокруг начало меняться.
Она купила себе машины (хотя не умела водить), мельницу, паб. Щедро — по миллиону — раздала своим четырем братьям и сестре. Помогла местным благотворительным организациям. Осталась жить в том же доме, обещала раздавать всем наличные. Но через несколько месяцев ее госпитализировали — по официальной формулировке, представляла угрозу себе и другим. Как так? Почему «всеобщее везение» так быстро превратилось в диагноз?
Тяжесть удачи
Не нужно быть психологом, чтобы понимать: человек, который никогда не управлял крупными деньгами, и вдруг получил такую сумму, оказывается в опасности. Не финансовой, а человеческой. Вокруг — люди, которые теперь смотрят на тебя не как на Маргарет, а как на чековую книжку.
Брат Лоури говорит, что ее использовали. Что после щедрых подарков она отдалилась от родственников. И это — типичная история. Как часто мы слышим про семьи, разрушенные из-за наследства, квартир или даже микрозаймов? А тут — миллионы. В фунтах.
Когда человек дарит миллионы, а в ответ получает тишину или упреки — неважно, близкие это люди или друзья — это очень быстро ломает. Маргарет ломалась долго, публично. Были нападения, суды, штрафы. Был бывший работник, которому она должна была выплатить 30 тысяч фунтов. Были странные решения, медленная анорексия, почти невидимость.
Коттедж, где не живут, и дом, где не успели
Самая страшная деталь этой истории — не количество нулей и даже не судебные дела. А то, что Маргарет умерла одна. В том самом коттедже, из которого не уехала, несмотря на миллионы. Умерла буквально за несколько недель до того, как завершилось строительство ее нового дома — дома мечты, в котором она так и не пожила. Что это было? Осторожность? Привычка? Или невозможность начать заново?
В последние недели жизни она отказалась от медпомощи. Ее пытались госпитализировать, но она добилась выписки через адвоката. А через пару недель умерла.
Выигрыш как приговор
В Британии не любят драматизировать судьбы лотерейных победителей. Обычно в новостях — улыбающиеся семьи, шампанское, крупный шрифт. Но случай Лоури показывает, что за этой улыбкой может скрываться катастрофа. Лара Гриффитс — другая британка, тоже с выигрышем, $2,2 млн. Потратила на Дубай, операции, бизнес, ушла с любимой работы. Сейчас ее называют «женщиной, у которой надо забрать детей». Она говорит: «Я ничего не жалею». И, знаете, — ей хочется верить. Потому что у нее было главное — голос. Она осталась собой. Маргарет — нет. Ее голос остался в заголовках. В цитатах братьев. В медицинских справках.
Не подарок, а экзамен
Я думаю, что большие деньги — это не подарок, а проверка. Экзамен на зрелость, устойчивость и окружение. У Маргарет, как мне кажется, не было ни одного из этих пунктов в нужной форме. А государство? Почему лотерейным победителям не предлагают психолога? Почему нет консультаций, сопровождения? Это ведь не просто игра — это перезапуск жизни, который может убить.
Я не романтизирую бедность. Но и богатство, как показывает жизнь Маргарет Лоури, — тоже не роман.