Хирург убеждал, что операция мне жизненно необходима, а я узнала, что он просто копит на новую машину
Надежда сидела в кабинете хирурга и пыталась переварить услышанное. Слова «операция», «срочно», «может быть поздно» звучали в голове как набат.
— Но я же чувствую себя нормально, — слабо возразила она. — Немного тянет в боку, но не сильно.
Владимир Игоревич Самойлов, заведующий хирургическим отделением, покачал головой и ткнул пальцем в снимок УЗИ:
— Надежда Петровна, видите эту тень? Это может быть очень серьёзно. Промедление смерти подобно.
— А что именно это может быть?
— Пока точно не скажу. Но размер увеличивается, структура подозрительная. Нужно оперировать и отправлять на гистологию.
Надежде стало страшно. В пятьдесят семь лет она была практически здорова, только иногда побаливал бок. А теперь оказывается — какая-то опухоль, которая может быть злокачественной.
— А нельзя понаблюдать? Или ещё какие-то анализы сделать?
— Время дорого, — строго сказал доктор Самойлов. — Я делаю такие операции каждый день. Лапароскопия, минимальное вмешательство. Через неделю будете дома.
— А стоимость?
— Триста тысяч рублей. Но это же ваша жизнь, Надежда Петровна. Разве можно экономить на здоровье?
Семейный совет
Дома Надежда рассказала о визите к врачу мужу и дочери. Николай сразу занервничал:
— Надя, если доктор говорит оперировать, значит, нужно. Не будем же мы умнее хирурга.
— Мам, а может, к другому врачу сходить? — предложила дочь Света. — Для подстраховки?
— Самойлов — известный хирург, — возразил Николай. — Много лет работает, опыт большой. Зачем время терять?
— Но триста тысяч… — вздохнула Надежда. — Это же все наши сбережения.
— А что сбережения против жизни? — муж обнял её за плечи. — Деньги наживём, а здоровье не купишь.
Света молчала, но было видно — её что-то смущало.
— Мам, а можно я с тобой на следующий приём пойду? Хочу врача послушать.
— Конечно, доченька.
На следующий день они вдвоём пришли к Самойлову. Он повторил всё то же самое: срочная операция, опасность промедления, минимальный риск.
— А если мы решим подождать? — спросила Света.
— Я не рекомендую, — отрезал врач. — Через месяц может быть поздно.
— А какая именно операция?
— Удаление образования вместе с частью органа. Стандартная процедура.
— А без операции нельзя вылечить?
— Нет, только хирургически.
Сомнения дочери
После визита к врачу Света была необычно молчаливой.
— Доча, что тебя беспокоит? — спросила Надежда.
— Не знаю… Что-то мне этот доктор не нравится. Слишком напористый.
— Но он же опытный хирург!
— Опытный — не значит честный. Помнишь историю с тётей Валей? Ей тоже операцию предлагали, а она к другому врачу пошла — оказалось, лечится медикаментозно можно.
— Это было другое заболевание.
— Мам, давай просто схожим ещё к одному доктору. Что мы теряем? Неделю времени. А если операция действительно нужна, то и через неделю сделаем.
Надежда подумала. Света работала медсестрой в больнице, понимала в медицине больше обычного человека. Может, стоит её послушать?
— Хорошо. Найди хорошего врача.
Света обратилась к своим коллегам и нашла контакты опытного хирурга из областного центра — профессора Лебедева.
— Он очень щепетильный в диагностике, — сказала знакомая медсестра. — Никогда не оперирует без абсолютной уверенности в необходимости.
Второе мнение
Поездка в областной центр заняла целый день. Профессор Лебедев, пожилой мужчина с добрыми глазами, внимательно изучил снимки Надежды:
— А где болит?
— Вот здесь иногда потягивает, — показала она.
— Когда началось?
— Месяца три назад. После того как тяжёлые сумки таскала на дачу.
— А это образование давно нашли?
— Недавно. УЗИ делала, врач сказал — нужна срочная операция.
Профессор кивнул и стал проводить осмотр. Пальпировал живот, задавал вопросы:
— Температура была?
— Нет.
— Аппетит как?
— Нормальный.
— Похудели?
— Нет, даже наоборот.
— А покажите, где именно болит.
Надежда показала. Профессор нахмурился:
— Странно. По снимку образование совсем в другом месте.
— А это плохо?
— Это значит, что боль не связана с тем, что видно на УЗИ.
Он отправил её на дополнительное обследование — КТ с контрастом и анализы крови.
Результаты показали, что образование доброкачественное, маленькое и не растёт.
— Это просто киста, — объяснил профессор. — Совершенно безвредная. А боль у вас от растяжения мышц.
— То есть операция не нужна?
— Абсолютно не нужна. Более того, она может навредить. Зачем удалять здоровую ткань?
— А тот врач сказал, что может быть поздно…
— Поздно может быть только в том случае, если есть злокачественная опухоль. А у вас её нет.
Возвращение к Самойлову
Вернувшись домой, Надежда решила показать новые результаты Самойлову. Может, он изменит своё мнение?
— Откуда у вас эти снимки? — хмуро спросил хирург.
— Делала в областном центре. Хотела уточнить диагноз.
— А зачем? Мы же всё выяснили.
— Там сказали, что это доброкачественная киста. И операция не нужна.
Самойлов поморщился:
— Коллеги могут ошибаться. Я вижу пациента живьём, знаю анамнез.
— Но анализы же показывают…
— Анализы не всегда информативны. Я рекомендую придерживаться первоначального плана лечения.
— А что будет, если я не буду оперироваться?
— Под мою ответственность брать не буду. Через полгода придёте с запущенной стадией — не говорите, что не предупреждал.
Надежда вышла из кабинета в полной растерянности. Два врача — две противоположные точки зрения.
Странная встреча
В коридоре поликлиники Надежда столкнулась с соседкой — Ириной Васильевной:
— Надя! Как дела? Что к врачам ходишь?
— Да вот, проблемы… Одни говорят оперировать, другие — что не нужно.
— А к кому ходила?
— К Самойлову и к профессору Лебедеву.
— К Самойлову? — Ирина Васильевна удивилась. — А ты знаешь, что про него говорят?
— Что говорят?
— Моя племянница в этой больнице работает, в бухгалтерии. Рассказывала, что у Самойлова план по операциям. Чем больше прооперирует, тем больше премия.
— Не может быть!
— Ещё как может. И машину новую он себе присмотрел, дорогую. Говорит, к концу года купит.
— То есть он специально лишние операции назначает?
— А как ты думаешь? Не все же операции жизненно необходимы. Некоторые можно и не делать, но врачу от них доход.
У Надежды всё внутри похолодело. Получается, Самойлов хотел прооперировать её без необходимости, ради денег?
Расследование
Дома Надежда рассказала о разговоре с соседкой. Света сразу загорелась:
— Мам, а давай проверим. У меня есть знакомые в разных больницах. Поспрашиваю про этого Самойлова.
Через несколько дней Света вернулась с информацией:
— Мам, ты не поверишь. Этот Самойлов действительно славится тем, что много оперирует. Коллеги его не любят, говорят — жадный.
— А пациенты жалуются?
— Жалуются. Но официально доказать сложно. Кто проверит, была ли операция нужна?
— А что делать?
— Ничего. Просто не оперироваться у него.
— А если он прав? Если операция действительно нужна?
— Мам, у тебя есть заключение профессора. Он же не заинтересован тебя обманывать. А Самойлов заинтересован — триста тысяч рублей.
Надежда кивнула. Логика была железная.
Через месяц она пошла на контрольное УЗИ к другому врачу. Киста не выросла, боли прошли после курса физиотерапии.
— Видите, — сказала врач УЗИ, — образование не изменилось. Это точно доброкачественная киста. Операция не нужна.
— А если бы я её сделала?
— Зря бы мучились. Удалили бы здоровую ткань, долго восстанавливались бы.
Справедливость
Надежда решила написать жалобу на Самойлова в Минздрав. Приложила все документы, показала разницу в заключениях двух врачей.
Через месяц пришёл ответ: «По вашему обращению проведена проверка. Выявлены нарушения в диагностике и назначении лечения. Врач получил дисциплинарное взыскание».
— Маловато, — возмутилась Света. — За такое лицензии лишать надо.
— Зато другие пациенты будут осторожнее, — ответила Надежда. — А то сколько людей напрасно под нож ложится.
Через полгода соседка рассказала, что Самойлова перевели в другое отделение, где он не мог назначать операции самостоятельно.
— А машину так и не купил, — добавила она. — План по операциям не выполнил.
Надежда регулярно делала контрольные УЗИ. Киста не росла, беспокойств не доставляла. А триста тысяч рублей они с мужем потратили на долгожданную поездку к морю.
— Хорошо, что не поспешили с операцией, — сказал Николай, лёжа на пляже.
— Хорошо, что дочка настояла на втором мнении, — ответила Надежда. — Сколько денег сэкономили и здоровье сберегли.
Она часто думала о том, сколько людей становятся жертвами недобросовестных врачей. Сколько ненужных операций делается ради денег. И как важно не бояться задавать вопросы и получать второе мнение.
А где-то в больнице Самойлов смотрел на фотографию дорогой машины и понимал, что мечта отдалилась ещё на год. Но пациенты больше не рисковали своим здоровьем ради его амбиций.
От автора
Благодарю вас за то, что дочитали эту важную историю до конца. Ваше внимание к моему творчеству вдохновляет писать о проблемах, которые касаются каждого из нас. Если рассказ Надежды заставил вас задуматься о том, как важно получать второе мнение врача при серьёзных диагнозах и не бояться задавать неудобные вопросы, подписывайтесь на канал. Впереди много историй о том, как защитить себя от обмана, отстоять свои права и сохранить здоровье в мире, где не все врачи руководствуются клятвой Гиппократа.