Знаете, иногда жизнь такие штуки выкидывает, что сценаристы позавидуют. Я вам расскажу про свою свекровь Тамару Ивановну — женщину, которая чуть не довела меня до белого каления, а потом вдруг сама себе проблему решила. Правда, помог ей в этом наш сосед Геннадий Иванович. Но обо всем по порядку.
Началось все довольно банально. Встретила я Александра на работе — он заказывал у нас в типографии какую-то печатную продукцию. Мужчина видный, успешный, на пять лет старше меня. Я тогда уже за сорок разменяла, жила одна в двушке от родителей, работала финансовым директором. Вроде все у меня было неплохо, но порой накатывало — дом пустой, не с кем поговорить по душам.
Саша сразу понравился. Не только внешне — хотя седина на висках ему очень к лицу — но и тем, как себя ведет. Уверенный, но не наглый. Внимательный, но не навязчивый. Пригласил в кафе, потом в ресторан. Я давно не позволяла себе быть просто женщиной рядом с мужчиной, который хочет о тебе заботиться.
Через пару месяцев он сказал: "Лида, я понял, что ты — та единственная, с которой хочу прожить всю жизнь." А я ему: "Саша, я чувствую то же самое. Но если мы планируем серьезные отношения, мне нужно познакомиться с твоей семьей. Ты ведь говорил, что живешь с мамой?"
Лицо у него сразу вытянулось. "Да... пора бы... Только вот с мамой сложно. У неё характер тяжелый. Все мои прежние девушки после знакомства с ней куда-то исчезали. До сих пор не пойму, что именно происходило."
Я тогда подумала — ну что может быть такого страшного? Пожилая женщина, наверное, просто переживает за сына. Подружимся как-нибудь.
Как же я ошибалась.
Встреча была назначена на субботу. Накупили мы всяких деликатесов, хорошего вина, я даже в салон сходила — хотела выглядеть достойно. Дверь нам открыла невысокая, очень ухоженная женщина. Тамаре Ивановне было за семьдесят, но держалась она как королева. Прическа салонная, маникюр свежий, платье дорогое.
— Саша, привет, — чмокнула она сына в щеку. — Знакомься, это Лидия.
Меня она оглядела с ног до головы таким взглядом, будто я пришла просить денег в долг.
— Здравствуйте, — процедила холодно. — Сашенька, проводи гостью в дом.
Вот это "Сашенька" меня и зацепило. Не "Лида и Саша", а "Лидия и Сашенька". Будто сразу расставила нас по местам — он любимый сынок, я — временная гостья.
Весь ужин она носилась вокруг Александра как пчела вокруг цветка. "Сашенька, тебе удобно сидеть? Сашенька, не жарко ли? Сашенька, я потоньше нарежу мясо." Меня же будто не замечала. Я готовилась к расспросам — где работаю, что за семья, какие планы. Но нет. Для неё я была воздухом.
А потом мы пошли на кухню посуду убирать. И тут Тамара Ивановна выдала:
— Я удивляюсь вам, Лидия. В вашем возрасте пора бы понимать, что полезно молодому мужчине, а что нет.
Я опешила. При чем тут мой возраст?
— О чем вы думали, покупая этот торт? — продолжала она. — Куча жирного крема с красителями! А потом еще вино... Сашеньке завтра рано на работу, для здоровья молодого мужчины важен режим. Пора бы честь знать.
Хотелось сказать, что торт выбирал сам "молодой мужчина", приговаривая, что именно такой любит. Но я сдержалась. Попросила Сашу вызвать такси — мол, голова разболелась.
Он расстроился, проводил меня, извинялся. А мать провожала триумфальным взглядом: "Спокойной ночи, Лидочка."
Несмотря на этот провал, мы продолжили встречаться. Любовь оказалась сильнее. Через полгода встал вопрос о совместном проживании. Я поставила условие — жить будем у меня. Чувствовала, что если перееду к нему, не выдержу постоянного присутствия свекрови.
Но покоя это не принесло. Каждые выходные она объявлялась у нас:
— А вы еще спите? Лидия, ты не приготовила Сашеньке завтрак? — вваливалась без звонка, со своими ключами (Саша дал "на всякий случай"). — Влажную уборку нужно делать каждый день, у Сашеньки в детстве была аллергия на пыль.
Я держалась как могла. Саша не замечал проблемы — для него это было нормально. "Мама переживает, привыкнет," — говорил он. А я подумывала, не сбежать ли, как те самые предыдущие девушки.
И тут случилось то, что все изменило.
Саша уехал в командировку в понедельник. В среду утром потекла стиральная машина. Не просто подкапывала — хлестала во всю мощь. Я носилась по квартире с тряпками, пытаясь остановить потоп, и тут звонок в дверь.
На пороге — Тамара Ивановна.
— Что это у тебя здесь творится? — начала она с порога. — Лидия, ну как можно так безалаберно относиться к хозяйству! Моему Сашеньке жить в таком доме?
И тут у меня что-то щелкнуло. Месяцы накопившегося раздражения, попыток угодить, постоянного контроля — все полетело к черту.
— А знаете что, Тамара Ивановна? — голос дрожал от ярости. — Надоело мне ваше вечное нытье! Сашенька туда, Сашенька сюда! Он взрослый мужчина, а вы его как маленького опекаете!
Она не растерялась, огрызнулась в том же духе. Мы стояли посреди кухни, размахивали мокрыми полотенцами и орали друг на друга. А посередине — тазик с водой, который я подставила под струю.
И тут я сделала то, что потом долго не могла себе простить. Схватила этот тазик и опрокинула ей на голову.
Тамара Ивановна застыла с открытым ртом. По её безукоризненной прическе стекали струйки воды, тушь потекла, помада размазалась.
— Прекратить базар! — раздался строгий мужской голос.
На пороге стоял наш сосед Геннадий Иванович. Дверь, видимо, так и осталась открытой, и весь подъезд наслаждался нашим семейным скандалом.
Геннадий Иванович — отставной военный, семьдесят пять лет, но держится как молодой. Всегда подтянутый, всегда аккуратный. Даже дома ходит в выглаженной рубашке. Я его в подъезде иногда встречала, здоровались вежливо, но близко не общались.
— Ну-ка, ну-ка, — произнес он, оглядывая поле боя. — Лидия, доложи обстановку. Четко и по порядку.
Что-то в его интонации заставило обеих замолчать. Я, заикаясь от стресса, рассказала про машинку. Тамара Ивановна молча села на краешек стула и начала приводить себя в порядок.
— Инструменты есть? — деловито спросил сосед.
За пятнадцать минут он устранил поломку, с которой я полчаса бьюсь. Оказалось, просто шланг отошел.
— А теперь чай ставь, — распорядился он. — И хватит разводить сырость. Поговорим по-человечески.
За чаем случилось что-то странное. Геннадий Иванович рассказывал истории из армейской жизни, а я украдкой наблюдала за свекровью. Она вела себя... по-другому. Тише. Скромнее. Даже застенчиво как-то.
Когда сосед к ней обращался, она опускала глаза, улыбалась. Я едва не рассмеялась — семидесятилетняя женщина вела себя как школьница на первом свидании.
Вечер закончился мирно. Тамара Ивановна ушла сразу после соседа, бросив сухое "до свидания".
Утром меня грызла совесть. Как можно было так поступить с пожилой женщиной? Что скажет Саша, когда она ему все расскажет?
Но в дверь позвонили.
— Доброе утро, Лидочка, — как ни в чем не бывало произнесла Тамара Ивановна. — А твой сосед электроприборы чинит? У меня утюг барахлит.
В руках у нее был старый советский утюг, который, я была уверена, давно пылился у неё на балконе. Тем более что последние годы она пользовалась современным парогенератором.
— Конечно, Тамара Ивановна, — сдерживая улыбку, ответила я. — Сейчас спрошу у Геннадия Ивановича.
И началась новая эпоха. Каждые выходные свекровь появлялась с какой-нибудь сломанной техникой. То утюг, то фен, то настольная лампа. И обязательно с просьбой позвать "золотые руки" соседа.
Я с умилением наблюдала, как мило воркует свекровь и как старается сохранить показную строгость Геннадий Иванович. Видно было, что ему нравится внимание элегантной дамы, но армейская выправка не позволяет сразу сдаться.
Визиты Тамары Ивановны к нам становились все короче. Скажет "привет, дети" и тут же исчезает за дверью соседней квартиры. А потом и вовсе перестала заглядывать без повода.
Саша вернулся из командировки в прекрасном настроении. Я ждала, что он устроит мне разбор полетов — мать наверняка пожаловалась. Но нет, он был весел и расслаблен.
"Странно, — думала я. — Неужели она ему ничего не рассказала?"
А потом все стало ясно. На семейном обеде, куда мы пригласили и Геннадия Ивановича, у соседа упала вилка. Тамара Ивановна тут же повернулась к сыну:
— Александр, что ты сидишь? Не видишь — Геннадию Ивановичу нужен новый прибор!
Я поняла: произошла смена караула. Свекровь нашла новый объект для обожания и опеки.
Теперь я могла с уверенностью называть Тамару Ивановну любимой свекровью. Случай с тазиком по молчаливому согласию остался нашей глубокой тайной. Более того, она изредка даже делилась со мной женскими секретами — как лучше мужчине борщ варить или рубашки гладить.
Прошло полгода. Геннадий Иванович с Тамарой Ивановной стали появляться вместе — то в магазин за продуктами, то на прогулку в парк. Соседи шушукались, но доброжелательно. Хорошая пара — два одиноких пожилых человека нашли друг друга.
А недавно я узнала, что скоро у меня будет повод донимать любимую свекровь визитами. Тест показал две полоски. Саша прыгает от счастья, а я думаю — теперь-то Тамара Ивановна точно найдет новый повод для опеки. Но уже не надо мной, а над внуком или внучкой. А это совсем другая история.
Жизнь — штука удивительная. То, что кажется катастрофой, может обернуться спасением. А люди, которых считаешь препятствием на пути к счастью, иногда сами находят выход. Главное — не терять надежду. И иметь под рукой соседа-военного с золотыми руками.
_ _ _
А как у Вас складываются отношения со свекровью? Поделитесь в комментариях — вдруг Ваша история тоже станет примером того, что безвыходных ситуаций не бывает. И ставьте лайк, если верите, что любовь действительно способна изменить даже самых сложных людей.