«Я говорил мало.
Но каждое слово было как камень под ногами.
Твёрдый.
Нужный.
Иногда даже жёсткий».
Цитата:
«Блаженнее всего для человека — умереть счастливым» .
Это не просто фраза.
Это философский удар , который звучит до сих пор.
Что я имел в виду?
Не вечность.
Не награду после смерти.
Не рай или Элизий.
Я говорил о жизни.
О том, что счастье не должно зависеть от завтрашнего дня .
Если ты хочешь быть счастливым,
ты должен прожить жизнь так, чтобы сказать:
«Я был целым.
Я сделал то, что хотел.
Я чувствовал себя свободным.
Даже если только один день».
Почему "блаженнее всего"?
Потому что большинство людей умирают недожившими .
- Они ждали лучшего времени.
- Они думали: «Всё будет потом».
- Они терпели ради будущего, которое так и не наступило.
А тот, кто умирает счастливым ,
уже прожил свою жизнь.
Не ради награды.
Не ради славы.
Просто потому, что он чувствовал себя собой .
Но что такое счастье для киника?
Не богатство.
Не здоровье.
Не любовь.
Не успех.
Счастье — это внутренняя независимость.
Когда ты знаешь:
«Мне ничего не нужно, чтобы быть целым».
«Я жив, и этого достаточно».
Так жили мы, киники.
Так жил мой ученик Диоген.
Так старался жить я.
Именно поэтому я и сказал:
«Блаженнее всего для человека — умереть счастливым».
То есть: умереть таким, каким ты был при жизни.
Не важно, как тебя помнят. Важно, как ты помнил себя
Люди хотят остаться в памяти других.
Оставить имя.
Стать легендой.
Получить посмертную справедливость.
Но я говорю:
Лучше уйти из жизни с внутренним светом,
чем с внешней славой.
Потому что внешнее зависит от мира.
А внутреннее — только от тебя.
Умереть счастливым — значит не бояться смерти
Потому что ты уже был целым .
Ты уже был собой.
Ты уже прожил жизнь, которая была твоей.
И тогда смерть — не конец.
Она становится просто следующим шагом .
А можно ли умереть счастливым, если ты страдал?
Да.
Если ты сохранил себя.
Если ты не стал лицемером.
Если ты не продал свою честность.
Если ты не перестал быть собой,
даже когда мир требовал другого.
Вот почему я не говорил:
«Счастье — в долгой жизни».
Я говорил:
«Счастье — в жизни, прожитой до конца».
Умереть счастливым — не значит улыбаться перед смертью.
Значит знать: я жил верно себе.
И этим я был достоин.