В 1975 году воровали мало. Особенно у людей и так бедных. А тут вечером двое дружинников заметили, как кто-то стаскивает выстиранное белье, висевшее на веревке во дворе. Мужчины бросились за воришкой, но тот успел улизнуть. Но вещи оставил. Дружинники решили повесить белье обратно, как один заметил на простыне капли крови. Мужчины стали осматривать двор и наткнулись на мертвую женщину.
***
20 июня 1975 года в во дворе жилого дома найдено тело Клавдии Павловской. Женщина работала акушером-гинекологом в городского роддоме и проживала по тому же адресу, где ее нашли. Ее хорошо знали все в округе – это была отзывчивая и очень добрая врач.
Женщина потеряла много крови, ее тело было прислонено к дереву, как будто они присела. Трагедия произошла примерно в полночь, время позднее, свидетелей нет, жильцы, под окнами которых случилась трагедия, тоже ничего не слышали. Судмедэксперт, осмотревший тело, предположил, что гинеколог знала нападавшего. Первой версией стал разбой, так как сумочки у пострадавшей при себе не оказалось.
Муж Павловской рассказал, что они были с женой в гостях, вернулись около 9 часов вечера. Клавдия отправилась в роддом – он находился рядом, ей надо было передать по смене назначения. Геннадий Павловский думал, что она заговорилась с коллегами, и потому не волновался. Такое часто бывало.
Судмедэксперт установил, что время смерти около 10 часов, было три ножевых ранения, одно из которых повредило бедренную артерию, второе было в шею, перерезало сонную артерию, а третье - в область печени. Чтобы так ударить, нужно стоять очень близко и неплохо разбираться в анатомии человека. Характер ранений указывает на то, что жертва не сопротивлялась.
Улик поначалу не нашли, отпечатков тоже. Но на месте преступления оказалась нейлоновая нитка, зацепившаяся за край брошки жертвы. Эта нитка была волосом из искусственного парика, но парик был высокого качества и совершенно новый. В СССР парики стали популярны в 1950-х годах и использовались для создания объемных причесок, но волос мог быть как из женского, так и из мужского парика. Материал, из которого был сделан волос – каникалон – очень редкий, потому была надежда быстро найти того, кто носил подобный аксессуар.
Следователь Николай Носов вновь опросил мужа Павловской. Тот еще вспомнил, что видел Клавдию с девушкой, которая угрожала ей, сказав, что врач будет жалеть. Однако сама Павловская отреагировала спокойно. Геннадий помог составить портрет девушки. Фоторобот уже утром разослали для опознания, а следователи стали опрашивать коллег гинеколога. Кроме того, выяснилось, что орудием стал ампутационный нож – обычный инструмент в роддомах и больницах, но просто так его не купить. А это ставило под сомнение версию об ограблении – с таким инструментом грабители на дело не ходят.
Сначала показали фоторобот главврачу роддома, но та сказала, что не знает эту девушку: среди работников такой не было. Среди пациенток, может быть, и была такая, поэтому главврач попросила оставить фоторобот, чтобы поспрашивать врачей. Но следователи ответили, что сами опросят всех работников. В коллективе ни у кого не было конфликтов с Павловской, и она была уважаемым специалистом, пациентки мечтали попасть именно к ней во время родов.
Так же был вопрос про парики, но главврач ответила, что врачи и медсестры вообще не носят парики, так как с точки зрения санитарии такое не положено. Они все ходят в шапочках и косынках по форме. Смена, в которой была Павловская, будет только в понедельник, поэтому остается поговорить только с теми, кто сейчас есть в роддоме.
Следователь Носов поехал опросить специалиста по парикам – в мастерскую Семена Каца, который делал аксессуары из канекалона. Кац, увидев удостоверение представителя правоохранительных органов, отказался сразу предоставить список клиентов, которые заказывали такие парики за последние 2-3 месяца. Потом все же согласился сотрудничать после угрозы и признал, что девушка с фоторобота у него была. Беременная, уже на сносях, заказывала парик. Кац записал имя и фамилию клиентки.
Девушку, которая угрожала Клавдии Павловской за две недели до её убийства, звали Маргарита Ушанкина. Следователи выяснили, что месяц назад она родила мальчика, но через несколько часов младенец скончался. Это сильно отразилось на психическом состоянии молодой матери. Она стала думать, что её малыш жив, его украли, подменили в роддоме и просила Павловскую помочь найти ребёнка, но получила отказ. Кроме того, по образованию Маргарита была ветврачом, и знала, как держать ампутационный нож, и куда им бить, чтобы уже наверняка.
Ушанкину вызвали на допрос. Она утверждала, что не угрожала Павловской, только просила ее помочь, потому что ребёнка украли. Но девушка не сообщала об этом в милицию, считая, что ей никто не поверит. Она была уверена, что малыша подменили, потому что видела своего ребенка сразу после родов: у него были две особенности – короткопалость (брахидактилия) и родинка на бедре. А у мертвого, которого ей показали потом, этого не было. В тот день Павловская не принимала роды – была другая акушерка – Татьяна Розова.
Поэтому Ушанкина и обратилась за помощью именно к Павловской. Позже выяснилось, что Маргарита не причастна к смерти Клавдии Павловской. Волосы ее парика был на 2 см короче того, что обнаружили на месте уби й ства. Да и цвет, хоть и был черный, но по оттенку отличался.
В это время появился следователь из соседнего РУВД по фамилии Луков, который сообщил, что Павловская хотела встретиться с ним по серьёзному делу в тот день, а он перенес встречу на следующее утро. По телефону Павловская упоминала женщину по имени Рита, но Лукчев не помнит её фамилию. По словам гинеколога, дело было какое-то темное и страшное, касающееся одной из рожениц.
Носов снова отправился в роддом, решив поговорить с врачом, которая принимала роды у Ушанкиной. Но оказалось, что гинеколога по имени Татьяна Розова в этом роддоме не было. Но главврач объяснила, что 3 недели назад врач Розова вышла замуж и теперь она – Беспалова, поэтому в приемном покое и не нашли ее в списках – в регистратуре работает новая сотрудница, которая Розову знает только как Беспалову.
Выясняется, что врач Татьяна Беспалова, ранее Розова, забрала парик за два дня до убийства – ее имя тоже было в списке, которое дал следователям Кац. Оказалось, что Беспалова часто конфликтовала с Павловской. И та угрожала написать докладную на Беспалову – это слышали утром в день убийства некоторые нянечки. Где была Татьяна в вечер, когда нашли тело ее коллеги, никто сказать не мог, но ее дежурство завершилось в 21:00. Муж Беспаловой сказал, что она вернулась домой в 22:30 – у нее было время расправиться с Павловской.
Беспалову привезли на допрос. Врач была очень возмущена, кричала, что не понимает, почему ее подозревают. Она утверждала, что убитая завидовала ей и пыталась очернить, потому что освобождалось вакантное место, на которое метила сама Павловская. А насчет родов Маргариты Ушанкиной и рассказывать нечего – у ребенка была внутриутробная пневмония. Он родился живой, а потом за несколько часов «сгорел». А роженица сочинила, что ее ребенка подменили.
Врач также заявила, что у нее есть алиби: она задержалась на работе на полчаса, оформить карточки, и встретила Антонину Матвееву – одну из мамочек, та ее подвезла до дома. А парика у Беспаловой не было – она его заказывала в подарок Ирине Леонидовне, главврачу.
Где проживает Антонина Матвеева, установили быстро, и отправились к ней. Мамочка подтвердила, что подвозила врача домой и объяснила, что была в роддоме в такое позднее время, чтобы поговорить с главврачом о проблемах с пальцами на ногах у ее ребенка. Муж у нее моряк дальнего плавания, она днем его проводила в рейс, а вечером отправилась в роддом, пока няня смотрела за ребенком.
Следователь спросила, о чем говорили главврач и Антонина. Та рассказала, что ее свекровь подозревает в том, что нагуляла ребенка, пока муж был в плавании. Потому что что-то не так с пальцами на ногах у ребенка и у него еще есть красное пятнышко на бедре, которого у них в роду никогда не было. Главврач пообещала поговорить со свекровью и с мужем Матвеевой, когда тот вернется из рейса, и объяснила женщине, что это наследственное, однако может не проявляться несколько поколений.
Следователь вспомнил, что Ушанкина говорила про своего ребенка, что у него было родимое пятно и пальчики на ногах короткие, которые вверх торчали. В точности, как описывала Матвеева. Антонина рожала в ту же ночь, что и Маргарита Ушанкина, и по ее словам, очень сочувствовала Рите, что та потеряла ребенка. У самой Матвеевой тоже было много неудачных родов, что она с мужем уже отчаялась, но помогла главврач.
Эти слова Матвеевой заставили следователей вернуться к версии о подмене ребенка. Тем более что роженице делали кесарево, и она не видела ребенка сразу, а лишь на следующее утро, когда очнулась от наркоза. Выяснилось, что в ночь родов Матвеевой и Ушанкиной не хватало персонала из-за гриппа. На смене были лишь главврач, врач Беспалова, одна из медсестер, нянечка и вызванный анестезиолог.
Когда умер младенец Ушанкиной, уволили нянечку, якобы она недосмотрела, из-за чего ребенку не успели оказать первую помощь. Оперативник разыскал женщину. Нянечка Юлия Борисовна Финкель утверждала, что ее уволили несправедливо. Она была одна на 5 малышек, очень устала и на час прилегла отдохнуть. То есть ее не было в отделении, когда могли подменить малышей – это было между 3 ночи и 5 утра. Кроме того, нянечка рассказала, что возле кроваток малышей нашла колпачок от шариковой ручки «Биг», принадлежавшей главврачу.
Еще нянечка вспомнила, что на новорожденном Матвеевой утром не было бирки, но когда его принесли из родовой бирочка была. Новорожденного узнали по пеленке – импортной, цветастой. Юлия сообщила о колпачке и бирке главврачу, но усмехнулась, мол, нянечка вину свою спихнуть хотела, а потом сказала, чтобы та увольнялась.
Следователь поехал в городскую больницу, поговорить с анестезиологом Иваном Дамаскиным, который делал наркоз Матвеевой. Он сказал, что у новорожденного Матвеевой короткопалости не было, и бирку вешали ему при нем в родзале. А вот Ирина Гнатюк, главврач, имела мотив подменить ребенка. Оказалось, что после рождения ребенка Матвеевы хорошо отблагодарили главврача. Муж Матвеевой, капитан корабля, пристроил сына Гнатюк на судно, где служил сам, так как парень недавно окончил мореходную школу. А через неделю после родов Гнатюк внесла аванс за кооперативную квартиру в новом доме.
Но прямых доказательств подмены ребенка нет. Гнатюк была вызвана на допрос, ознакомилась с делом. Женщина вела себя уверенно, заявила, что парика у нее не нашли. Но следователь парировал, что парика нет, зато есть волос из парика Гнатюк на трупе Павловской, и есть волос из кабинета главврача, из шкафа, который закрывается на ключ. Они идентичны.
То есть, при отсутствии алиби (а его у главврача не было), наличии мотива и косвенных улик Гнатюк грозит вышка. Следователи связались с Матвеевым, который тоже настаивает на расследовании – его это сын или нет, будут подключать генетиков, если Гнатюк сама не «придет с повинной».
Гнатюк призналась в подмене ребенка. Она не думала, что ребенок Антонины не выживет, хотела сделать как лучше. Но Матвеева где-то подхватила вирус и ее ребенок умер спустя несколько часов от пневмонии. Главврач сказала. Что Антонина уже в летах, и у нее не было больше шансов родить, а у Ушанкиной могут быть другие дети, она молодая и здоровая. Гнатюк зашла в 4 утра проверить малышей, увидела, что один младенец уже не дышит и решила его заменить ребенком Ушанкиной, так как у той была такая же группа крови.
Пока меняла бирки, у нее упал колпачок от ручки. Она успела забрать бирку у ребенка Матвеевой, но не успела ему надеть бирку Ушанкиной, так как проснулась нянечка. А Беспалова догадалась о подмене – она ведь видела рождение обоих младенцев, и шантажировала Гнатюк, стремясь получить кресло главврача.
Но если Гнатюк «подтерла следы»: нянечку уволила, с Беспаловой договорилась, то зачем она избавилась от хорошего гинеколога, которой и на смене то не было?
Оказалось, что Матвеева сама рассказала Павловской про короткопалость ребенка, боялась, что бросит ее муж-капитан. Павловская в 9 часов вечера в тот день пришла к Гнатюк разобраться, говорила, что Рита в ужасе, что приходила к ней, она видела своего ребенка с проблемными пальчиками и запомнила его. А у ребенка Матвеевой не может быть такой «наследственности». Это легко доказать.
Гнатюк считала, что Павловская ничего предпринимать не станет, но когда шла мимо ее кабинета, услышала, как Клавдия договорилась о встрече с кем-то из РОВД по поводу подмены ребенка. И Гнатюк испугалась, что Павловская начнет действовать за ее спиной. В панике она положила ампутационный нож в сумочку и вышла из роддома следом за Павловской.
Она догнала Клавдию в ее дворе. Состоялся разговор, где Павловская обвинила Гнатюк в том, что та сделала тайный подарок и получила взамен деньги. Главврач хотела подкупить Павловскую также как Беспалову, но та отказалась, и в панике Гнатюк вытащила нож. Когда она наклонилась проверить, дышит ли еще Павловская, волос с ее парика зацепился за брошь, но главврач этого не заметила.
За тайный подарок Гнатюк села в тюрьму на 15 лет. На все ее возражения, что она не хотела, что это было непредумышленное, обвинение доказало, что главврач специально подготовилась, взяла нож и ударила жертву аж три раза и в точно намеченные места. Татьяна Беспалова получила три года, хотя пыталась оправдать себя, говоря, что главврач угрозами заставляла ее молчать.
Маргарите Ушанкиной вернули ее ребенка. Она, зная, насколько тяжело будет Матвеевой, разрешила женщине навещать малыша, с которым та прожила почти 2 месяца, думая, что это ее сын. Но жена капитана пришла в дом Риты всего лишь один раз и больше никогда не появлялась в ни ее жизни, ни в жизни ее ребенка.