Это место, куда можно добраться только пешком по горной тропе или на водном транспорте по бирюзовым водам Байкала, а зимой еще по льду, то есть автомобильных дорог, ведущих в поселок, нет. Совсем нет. С котами сложнее, но к ним еще вернусь, а пока добро пожаловать в Большие Коты — один из самых атмосферных уголков Прибайкалья, где плотно спрессованы цивилизация и уединенность.
Всего несколько дней вдали от человеческих жилищ, построенных из дерева, кирпича, бетона, чего угодно более надежного и основательного, чем непромокаемая ткань палатки, а взгляд уже жадно впивается в первые домики, которые появились на горизонте. Там живут люди! Каким бы интровертом ни был современный человек, погруженный в свой виртуальный мир, а реальное физическое общество ему подобных притягивает как магнитом. Оно надежная защита — там накормят, вылечат, согреют. Хотя я была сыта, здорова и не так уж замерзла и промокла, чтобы на это жаловаться, но радовалась внезапному появлению людских жилищ на полную мощь.
Особенно обрадовал, конечно, магазин. В этом поселке, который остался один-одинешенек в лесу, самое удивительное — магазин, как мне тогда показалось. Когда идешь по лесу, деньги теряют свою ценность и превращаются в обычную бумагу, неподходящую даже для розжига костра — уж слишком мала. Потом вдруг сталкиваешься с магазином, где деньги вновь обретают смысл, и буквально через километр движения дальше по тропе в них опять нет никакого толку.
Около магазина был устроен обеденный привал. Хозяева заведения благосердно пустили нас под крышу пристроенного к магазину кафетерия (есть в Больших Котах и такое!). Пока гид хлопотал над горелкой, чтобы приготовить чай, мои спутники ринулись транжирить залежавшиеся без дела деньги, а я решила все солнечные теплые минутки потратить на отдых и просушку. Расположилась прямо на улице перед магазином.
Итак, почему Коты? Вот очередная загадка байкальской топонимики. Но всё становится проще, если поставить ударение на первом слоге. В XIX веке золотодобытчики использовали специальную обувь под названием «коты». Эти башмаки были незаменимы при промывке золотоносных песков — они защищали ноги от ледяной воды, грязи и острых камней, а также помогали удерживать равновесие на скользком дне рек и ручьев.
Коты чаще плели из лыка или бересты, как лапти, но с более высокими бортами, чтобы внутрь не затекала вода. Иногда их делали из плотного холста или кожи, а для большей износостойкости подбивали деревянной подошвой. Порой укрепляли подметки гвоздями — это помогало не скользить на мокрых камнях.
Название обуви, вероятно, связано либо с глаголом «катать» (ходить по воде и грязи), либо с ассоциацией с кошачьими лапами — мягкими, но цепкими. Ну, то есть какая-то связь с котами-животными просматривается. И настоящих пушистых котов мы в поселке все же встретили. Они прижились в кафетерии и всей компашкой безбоязненно пришли познакомиться с очередными туристами.
Эта версия происхождения названия поселка, конечно, не единственная. Есть вариант, связывающий название со старинными рыбацкими ловушками — «котцами», которые местные жители ставили на реках. И теория, связанная с эвенкийским словом «кота» (кото), означающим «дом», «жилище» или «стойбище». Это слово могло обозначать удобное место для стоянки, особенно на каменистом берегу, где эвенки традиционно останавливались во время кочёвок.
Всем версиям можно найти подтверждение, было бы желание! Например, котцы могли ставить в устье реки Котинки, протекающей через посёлок. Если встать спиной к Байкалу и посмотреть в ту сторону, где Котинка берет своё начало, то слева мы увидим Лысую гору, а справа будет гора Гребешок, то есть посёлок расположен в узкой долине у подножия скал, что соответствует версии названия, заимствованного у эвенков. И берег здесь действительно каменистый, рассмотрите внимательно фото у магазина.
Котинка бежит по пади Большие Коты — где же ещё? Но в границах посёлка притаилась и падь Малые Коты — тоже, разумеется, коты не усатые. Малая падь прячется правее Гребешка — хребта, что разделяет две небольшие долины.
Вы уже поняли: падь — это распадок между горами, даже если хребты невысокие, как здесь. Особое сибирское слово. В этих местах распадок зовут падью, дорогу — трактом. И сразу будто переносишься во времена освоения Сибири или хотя бы в эпоху её промышленного расцвета.
Золотодобыча в Больших Котах началась в 1842 году и стала важной составляющей экономического развития региона вплоть до середины XX века. За период с 1842 по 1893 год здесь было добыто более 160 кг золота из россыпей в долине Котинки, а также в падях Большая и Малая Сенная.
Пик активности пришелся на начало XX века, когда основные работы велись как каторжанами, так и вольнонаемными рабочими. Использование каторжного труда позволяло минимизировать затраты на содержание персонала, но не покрывало потребности в людском ресурсе. А вольнонаемные рабочие были заинтересованы в улучшении условий, что способствовало внедрению эффективных технологий добычи. Здесь использовались вертикальные шахты и деревянные желоба, которые, говорят, сохранились до наших дней в Сенной пади, но мы, увы, на них посмотреть не успевали.
При Советской власти золото продолжили добывать и в 1949 году даже завезли две драги, но рентабельность добычи все равно падала. Прииск закрыли в 1968 году, несмотря на то что запасы золота не были полностью истощены. Внимание государства переключилось на более масштабные проекты, где затраты на добычу могли быть оправданы объемами производства. Закрытие прииска стало серьезным ударом для поселка, население которого значительно сократилось. К концу 1960-х годов Большие Коты превратились из промышленного центра в малонаселенный поселок, численность жителей которого составляет немногим более 50 человек по данным переписи 2024 года.
Несмотря на то, что сухопутных автомобильных дорог к Большим Котам нет, поселок пользуется популярностью у туристов выходного дня, которые прибывают сюда на водном транспорте, чтобы забраться на Скрипер, полюбоваться Байкалом со смотровой площадки на горе Гребешок или посмотреть заброшенные шахты в Сенной пади. Есть и соответствующая инфраструктура, то есть парочка турбаз, которые, мягко говоря, не хвалят, ну и магазин.
В Больших Котах всего пять улиц с атмосферными названиями: Байкальская пролегла у озера, Лесная и Заречная тянутся вдоль Котинки, Подгорная — у подножия Гребешка, а Солнечная... под Солнцем, наверно. Деревянная архитектура пестрит разнообразием. Судя по окружающим пейзажам, процветает животноводство и рыболовство.
Есть фельдшерско-акушерский пункт, дом культуры, оборудованная детская площадка и, конечно, таксофон. Таксофон настораживает, но не опасайтесь — мобильная связь в поселке работает в полной мере. Так что этот пережиток прошлого стоит тут, потому что положено иметь, а не иметь не положено.
Мое внимание привлек купол церкви, который я заметила еще лежа у забора кафетерия, — небольшая деревянная часовня, прячущаяся в соснах.
Часовня в Больших Котах была построена в начале XX века, предположительно — в 1908 году, как раз в период расцвета золотодобычи. Полноценного алтаря она не имела, но приезжающий священник мог совершать таинства и молебны в ней.
Советский период часовня пережила, можно сказать, хорошо. Ее просто заколотили и сняли купол. Использовать сооружение в хозяйственных целях не представлялось возможным из-за необычной для Сибири архитектуры. По сути, часовня представляла собой беседку, открытую всем ветрам, такие строили на юге России, а в Иркутской области подобных часовен было две, и единственная сохранившаяся — в Больших Котах.
В наше время часовню восстановили преподаватели и студенты Иркутского государственного университета вместе с местными жителями и работниками Байкальской биологической станции. Реставраторы не только сохранили архитектуру, но и стены здания, где это было возможно. Лишь купол не удалось восстановить, даже информация о том, как он выглядел, была полностью утеряна, и с новой синей маковкой часовню освятили 12 июля, в праздник Апостолов Петра и Павла, в их честь.
Впрочем, удивительная часовня не единственная достопримечательность поселка. На исходе золотоносного века Большие Коты были облюбованы учеными. Сейчас в поселке есть Музей байкаловедения, Байкальская биологическая станция и Научно-исследовательский стационар Лимнологического института.
Байкальскую биологическую станцию начали создавать в Больших Котах с 1912 года, а открылась она лишь в 1919 году. Позднее на базе станции появился Музей байкаловедения, в развитии которого сыграл огромную роль уроженец Иркутской области, Михаил Михайлович Кожин. Именно он собрал впечатляющую коллекцию музея, но это не главное достижение профессора, посвятившего всю жизнь изучению и защите Байкала. Виднейший байкаловед сделал изучение озера предметом отдельной науки, объяснил происхождение байкальской фауны, провел множество наблюдений и сформулировал основные закономерности биологических процессов Байкала.
Сейчас уже музей — база биостанции. Музей точно закрыт зимой, вероятно, открыт летом, но вполне возможно, что попасть в него простой турист не сможет, как минимум нужна предварительная договоренность с сотрудниками. Перечитав кучу противоречивой информации по теме, я пришла к выводу, что сейчас научная жизнь в Больших Котах существует, но скрытно. Впрочем, настоящая наука — это каждодневный труд, который никогда не был публичным.
Мы уходили вдоль улицы Байкальской, мимо аккуратных домов, вытянувшихся строем, и оглядывались на поселок, туда, где остался вдали наш уютный кафетерий.
Дождь усилился, пришлось остановиться и достать дождевики, чтобы идти дальше — навстречу проливному дождю, медведю, радуге, новым скальным прижимам, радуге и изнуряющему подъему с выматывающим спуском. Впрочем, об этом в следующей публикации.
27.06.2024, поселок Большие Коты
История про утёс Скрипер, соседствующий с Большими Котами читайте здесь:
А все рассказы о Байкале собраны в подборке: