Лёва мыл посуду после ужина, а его 12-летняя дочь Юля ушла принимать душ.
Наконец-то представилась возможность поговорить с женой…
Пока ещё, с женой, Светланой.
- Лёва, и долго мы будем видимость семьи создавать?
Лёва увёл Светлану в дальнюю комнату, чтобы Юля ничего не слышала.
- Ещё недельку сможешь поприходить сюда?
- Ещё целую неделю?! Ты думаешь, Никита в восторге, что я тут, у вас ночую?...
"У вас" больно резануло Лёву по ушам.
- ...зачем устраивать весь этот балаган, Лёва? Мы с тобой всё решили. Ты сказал - уходи… А теперь удерживаешь?
- Не собираюсь я тебя удерживать, совет вам да любовь. Я просто хочу... Нам с тобой надо как-то продлить Юле детство... Ощущение обоих родителей продлить... это очень важно для человека! - в сердцах сказал он. - Мы разобьём ей сердце, пойми...
- Так я никогда к Никите не перееду! Все дети как-то переживают такое, переезжают с мамой на новое место, и ничего... Я не собира...
Лёва поднёс палец к губам.
Перестала литься вода, скрипнула дверь ванной.
Подошла Юля.
- Вы чего тут, ругаетесь или я чему-нибудь важному помешала? У соседей вон, родился малыш...
Девчонка озорно подмигнула.
- Нет, родная. Ничему ты не помешала, - сделал Лёва попытку улыбнуться. Только улыбка получилась кривая, словно у Лёвы болел зуб.
- С лёгким паром, Юля, - сказала Светлана и посмотрела на Лёву долгим взглядом: «Может, скажем ей, всё-таки?»
Лёва не мог такого допустить.
По крайней мере, сейчас, когда Юля улыбалась во весь рот.
Путь ещё хоть одну ночь поспит с ощущением полной семьи!
Они со Светланой ещё не определились, с кем дочка будет жить. У жены с Юлей контакт был весьма специфический; у Светланы было слабое терпение, у Юли сильный напор. По всем вопросам девочка подходила к более доброму и понимающему отцу, от больных гланд до замечаний в дневнике...
- Тапочки обуй, не ходи босая, - вскользь сказал Лёва. Дочь послушалась.
- А ты, Света, надень халат. А то такое впечатление, будто ты куда-то собираешься...
Она злобно глянула на мужа и нехотя переоделась в домашнее.
Начала строчить сообщение своему Никите.
По всей вероятности, возлюбленный жены был возмущён очередной ночёвкой не с ним. Светлана нажимала клавиши так, словно хотела их выдавить с обратной стороны.
- Света, - спросил Лёва, когда погасили свет и отодвинулись друг от друга как можно дальше. - Зачем она тебе? У Никиты двое детей, вот и воспитывай их.
- Ну... нет… Я не кукушка какая-нибудь… Что обо мне люди скажут?
Лёве стало смешно.
Значит то, что она нашла другого, вообще не считается поводом для осуждения! А, вот, если дочь с мужем останется - караул! В карме Светланы сразу убудет.
- Лёва. Когда мы ей скажем? Никита ясно дал понять, что я здесь ночую в последний раз. И что он подключит высшие юридические силы для решения нашего вопроса в мою пользу.
- Завтра. Пусть последнюю ночь поспит с ощущением полной семьи. Одну ночь.
Давай спать.
****************
.... Юля плакала беззвучно.
"Пусть последнюю ночь поспит с ощущением полной семьи. Одну ночь."
Мягкий голос отца, оберегающего последние её хорошие минутки и бесстрастный голос матери, которой не терпелось убежать к Никите, из их опостылевшей квартиры, создавали в детской голове невероятный вихрь чувств.
Хотелось ворваться в спальню и закатить истерику, потребовать объяснений, но на это у Юли не было сил.
Родители тоже не спали.
Силы у Юли были только на слёзы...
Уснула она часа в три ночи, тяжёлым, беспокойным сном. Спала и вскрикивала.
Естественно, проспала школу. Папа её будить не стал.
Почувствовал состояние...
***************
... Когда девочка проснулась, мамы дома уже не было. Испарилась не попрощавшись. Юля это запомнит на всю жизнь.
Подошла к отцу, прижалась.
Лёва посмотрел на неё и понял - Юля всё знает. Она у него уникальная.
- Ты только не пей, пап, обещаешь?
- А почему я должен пить? - удивился Лёва.
- Ну… не должен. Но можешь. У меня в классе у Мишки Парфёнова тоже… мама умерла. Так его отец теперь пьёт...
- Почему - «тоже»? Наша мама жива, - возразил Лёва.
- Для меня - нет, - твёрдо сказала Юля и отошла от Лёвы, чтобы не вздумал её уговаривать в обратном. - Тебе на работу надо идти, чего не собираешься?
- Ждал, когда ты проснёшься. Иди, яйца на столе, чай сама нальёшь. В школу можешь сегодня не ходить, - сказал Лёва и стал надевать несвежую рубашку, в которой ходил уже третий день.
- Спасибо, пап, - наблюдала за ним Юля. - А то я сегодня только на одни двойки способна...
****************
... Вечера у них проходили тихо и грустно.
Лёва поснимал со стен все портреты Светланы и не отвечал на телефонные звонки.
Не хотелось выслушивать, что он настраивает Юлю против матери.
Не хотелось общаться ни с кем вообще.
Один раз Светлана подловила Юлю возле школы, она о чём-то оживлённо разговаривала с новым другом Мишкой.
Этим детям в последнее время пришлось рано повзрослеть; они совещались на переменках по проблемам, возникшим дома, с родителями.
Юля научила Мишку, что сказать отцу, чтобы тот завязывал пить, и аргументация, что он "отбирает у сына будущее", кажется, сработала. Мишка сиял и хвалился Юле, что у них с отцом все налаживается.
- Привет, доча, - внезапно материализовалась Светлана.
Юля беспомощно глянула на Мишку.
Тот решил пока не уходить, просто отошёл.
- Скоро суд, и я тебя заберу.... Потерпи немного. В школу новую переведёмся, с детьми Никиты познакомишься... Ой, какой кошмар! Юля! У тебя куртка грязная...
- А у тебя - душа, - отрезала Юля. - Миша, пойдём.
*****************
… Зимой был суд, оглашали решение.
Судья зачитала приговор - оставить Юлю с матерью.
Девочка находилась в этот момент в здании суда и встала с места, с высоко поднятой рукой.
- Ваша честь, я не знаю, допускается ли такое... - громко начала она, - но... могу ли я задать вопрос?
- Задавай.
Юля ужасно нервничала, руки тряслись мелкой рябью.
- Почему? М... мне полных двенадцать лет. Через месяц тринадцать. Почему никто не спросил меня, с к... кем я хочу остаться?
Судья впала в замешательство. Это было явным упущением в процессе.
- Вам вообще интересно, с кем я... хочу остаться? – спросила Юля увереннее.
- Скажи нам, Юля: с кем из родителей ты хочешь остаться жить?
- С папой! И даже если у вас написано другое, я всё равно уйду домой с ним! А с этой… - она презрительно посмотрела на мать, - и с её возлюбленным Никитой, я жить не собираюсь. Всё равно сбегу. Мой папа не заслужил такого! Жаль, что вы совсем не учитываете мнение детей!...
В зале суда стало слышно, как беспокойно задышал адвокат, который уже считал, что дело в шляпе.
Суд удалился в совещательную комнату.
После возвращения, судья спросила Юлю вторично:
- Тебе есть, что сказать? Не передумала?
- Что тут сказать? Бог матери судья. А передумать я не могу... у меня дома, в тазике, папины рубашки замочены... Я у него единственная осталась…
После этой речи суд безоговорочно постановил присудить Юлю папе.
Лёва рыдал.
Честно говоря, не ожидал такого. Он был против того, чтобы Юля шла на суд. Хотел поберечь её психику.
Но вредная девчонка переругалась с ним и даже прогуляла школу... Теперь стало понятно, что она задумала.
"Юлька, да обещаю, дело выгорит! Заявись на суд и скажи, что хочешь жить с папой! С десяти лет спрашивают детей, я читал..." - почти орал Мишка.
"Да кто меня послушает? Этот её Никита нанял адвоката. Всё, Мишка, переведут меня в другую школу, и баста... Бедный папа..."
"Ну ты ваще! Мой батя пить бросил благодаря тебе, хотя я сам не верил в такое. Ты же мощь! Просто, попробуй, попытайся! Выступи, скажи, что имеешь желание жить с отцом! Чё ты такая трудная, Юлька?"
Светлана, поступью Снежной королевы, подошла к Юле, и прошипела:
- Ты ещё пожалеешь! Прижмёт тебя в подростковом возрасте, прибежишь к мамочке! Пойдём отсюда, Никита!…
- Прижмёт - когда? Когда мне захочется в жару к твоему ледку прикоснуться? Нет уж, спасибо, мне папа мороженого купит, - ответила Юля.
Подошла она к отцу, демонстративно взяла под руку.
- Ну что пап, пошли, не будем мешать этим голубкам?
- Пошли.
- А что у нас на ужин? Надеюсь, ты не запьёшь?
- Если только макароны - чаем... Рубашки! Ну ты и сказанула на суде про тазик! - они рассмеялись.
- А что рубашкам теперь, завоняться?...
...Так они и шагали три квартала, по небольшой позёмке, перебрасываясь фразами про успеваемость да про то, что гороховый суп давно не варили...
Поддерживали друг друга словом и плечом.
Юля больше не испытывала страха перед будущим.
Радовалась, что победила. Все они победили: папа, она и Мишка...
Автор - Сальман Элла.
Друзья, подписывайтесь на канал! Тут душевно.
