#Политика
Обозреватель по сырьевым товарам и энергетике в Азии
24 июня 2025 года 15:00 по Гринвичу+3
ЛОНССТОН, Австралия, 24 июня (Рейтер) — Резкий рост цен на сырую нефть после заявления о военной премии в связи с конфликтом между Израилем и Ираном показывает, что несколько слов ключевого игрока могут повлиять на рынок, но при этом они также маскируют большее влияние тех, кто хранит молчание.
Глобальные фьючерсы на нефть марки Brent резко упали в цене после того, как президент США Дональд Трамп заявил, что «полное и безоговорочное» перемирие между Израилем и Ираном вступит в силу.
Цены на сырую нефть резко выросли в начале понедельника на фоне опасений, что Иран ответит на нападение США и Израиля бомбардировкой трёх ядерных объектов.
В СМИ снова появились сообщения о том, что Иран попытается заблокировать Ормузский пролив, через который ежедневно проходит около 20% мировой сырой нефти и сжиженного природного газа (СПГ), или что Тегеран нацелится на военные базы США в регионе.
В итоге ответные действия Ирана ограничились объявлением о нанесении удара по американской базе в Катаре, который оказался лишь символическим, поскольку ракеты были в основном перехвачены и ущерб был незначительным.
Во вторник в начале азиатских торгов цена на нефть продолжила снижаться, опустившись до 68,23 доллара за баррель, что на 4,4% ниже уровня 12 июня, за день до начала Израилем бомбардировок Ирана.
Нет никаких сомнений в том, что Трамп заявит о своей заслуге в прекращении огня между Израилем и Ираном и, скорее всего, укажет на бомбардировку Ираном ядерных объектов США и ограниченную реакцию Тегерана как на доказательство того, что он сделал правильный выбор.
Безусловно, вмешательство США в конфликт изменило бы расчёты иранских правителей.
Но если Тегеран действительно отступил, то было ли это из-за того, что Трамп потребовал полной капитуляции Ирана, или из-за влияния так называемых более сдержанных игроков.
ПРИГЛУШЕННЫЕ СОЮЗНИКИ
Стоит отметить, что основные союзники Ирана — Китай, Россия и, возможно, даже Индия — ограничились формальными заявлениями с призывом прекратить военные действия после бомбардировки США.
Китай, вероятно, является самым важным союзником Ирана, поскольку он является единственным крупным покупателем иранской сырой нефти, на которую наложены санкции со стороны США.
Но самым резким в осуждении нападения США со стороны Китая было заявление посла страны в ООН о том, что вовлечённые стороны, особенно Израиль, «должны немедленно прекратить огонь, чтобы предотвратить эскалацию ситуации и избежать распространения войны».
Хотя пост посла в Организации Объединённых Наций является высокопоставленным дипломатическим постом, важно отметить, что Китай не использовал более значимую фигуру в правительстве для осуждения Соединённых Штатов, а его поддержка Ирана была в лучшем случае сдержанной.
Тегеран, вероятно, обнаружил, что дружба с Китаем во многом зависит от беспрепятственной транспортировки нефти через Ормузский пролив, а также от быстрой деэскалации, чтобы цены могли потерять премию за риск.
Вероятно, это было то же самое сообщение, которое премьер-министр Индии Нарендра Моди передал президенту Ирана Масуду Пезешкиану во время телефонного звонка 22 июня.
Вполне вероятно, что многие другие страны Ближнего Востока в частном порядке давали понять, что ни в чьих интересах не будет, если произойдут какие-либо нападения на инфраструктуру по добыче и экспорту нефти или на судоходство.
Каковы уроки 12-дневной израильской кампании против Ирана?
Во-первых, цены на сырую нефть по-прежнему реагируют на геополитические риски, и их колебания, как правило, нестабильны, краткосрочны и, скорее всего, завышены.
Во-вторых, в очередной раз проявилась общая заинтересованность в сохранении поставок нефти, что делает маловероятным краткосрочное повышение цен на нефть.
Третье: сегодня Иран выглядит значительно слабее, чем две недели назад, но по-прежнему остаётся много неопределённостей в отношении того, что это значит для будущего его правителей и их ядерных амбиций.
Четвёртое: несмотря на напыщенность и гиперболы Трампа, нет оснований полагать, что Ближний Восток стал более безопасным или стабильным.