Всю ночь Владимир спал очень плохо. Ему снились кошмары: он видел, как сидит в глубокой земляной яме, а сверху на него смотрят Светлана, Марина, Ирина и ещё одна женщина. Володя смотрел на неё не отрываясь, пытаясь разглядеть лицо, но не мог. Выбраться из ямы не получалось, земля всё время осыпалась. Было трудно дышать.
Проснувшись под утро, Володя разжал кулаки. Всё тело горело, подушка была влажная, а волосы мокрые. Он почувствовал, что его знобит. Часы над столом показывали пять утра. Не хотелось будить родителей, но встать просто не было сил.
— Ма, — тихо позвал он.
В доме было тихо.
— Мама, — повторил Владимир громче.
Через приоткрытое окно было слышно, как проехал одинокий автомобиль. Чей-то заспанный петух затянул своё "кукареку", и кузнечики подхватывали друг за другом свою трель. Входная дверь открылась, и в дом вошёл отец с ведром воды.
— Па, — позвал Володя.
— Проснулся? Ну ты даёшь! Напугал нас с матерью, мы всю ночь не спали. Жар у тебя! Сейчас мать позову, ...и... Скажи, кто такая Полина?
Мать вошла в дом и подошла к сыну.
— Если после обеда лучше не станет, вызову скорую. Я всё, что могла, сделала. Теперь, сыночек, ты сам. Сейчас уже температура падает, но всё равно боязно.
Володя закрыл глаза и снова провалился в сон. Окончательно он проснулся уже почти в одиннадцать. Мать начала готовить обед, и запах съестного стал будоражить воображение, доносясь с улицы через приоткрытое окно. Пахло жареным мясом и тушёной капустой. Володя любил бигус.
Мать каким-то чудесным образом превращала простые деревенские продукты в удивительные блюда. Всё томилось, пеклось и запекалось в русской печи. Летом же всё готовили на летней кухне, на газовой плите, и блюда были проще и уже не такие вкусные.
Володя привстал на локоть и придвинулся к спинке кровати, подмяв под себя подушку. На табуретке рядом с ним стояла кружка. Он отпил немного и посмотрел на мать. Та что-то перемешивала.
— Ма, скажи, а ты как поняла, что отец — тот, с кем ты бы хотела жить вместе?
Мать рассмеялась.
— А раньше не спрашивали особо, время подошло, выдали и всё. Ну, пару раз видела твоего отца, ничего такой, светленький был, как ты сейчас. А потом всё в делах, заботах. Жить друг другу не мешали, а помогали, и срослось. Любовь — это не только нравится человек или нет, это ещё и ... Погоди, а что за Полина? Всю ночь бредил: "Полина, Полина".
— Знакомая. Увидел её вчера, когда был в больнице у Ирины.
— Ясно, — матери было достаточно такого объяснения и она предложила сыну поесть.
Володя достал телефон и хотел позвонить, но мать осекла:
— Поешь, потом наиграешься со своей звонилкой.
После еды сразу навалился сон, и Володя опять уснул. Провалявшись весь день, вечером он вышел на улицу. Родители смотрели концерт по телевизору, а ему хотелось привести мысли в порядок.
Он так явно представил Полину, что даже стало не по себе. Образ всплыл из памяти быстро и отчётливо. В январе он познакомился с этой девушкой на одной из вечеринок. Она в то время встречалась с парнем из параллельного потока.
Достаточно было одного взгляда, и всё закрутилось. Владимир влюбился без памяти и не отступил, пока Полина не сдалась. Февраль они провели вместе, а потом Полину как будто подменили. Она стала избегать Владимира и вскоре оборвала с ним все связи.
Владимир сидел на завалинке и загибал пальцы. Пара неосторожных встреч с девушкой рисовала сказочную картину. Хотелось бежать к ней, обнимать и говорить о том, что всё будет хорошо.
Всё остальное куда-то ушло на второй план. Владимир принял решение и набрал Ирине:
— Ира, привет, как ты?
— Хорошо, как ты?
— Я сегодня плохо себя чувствовал, завтра не приеду, как обещал. Ничего серьёзного, но отлежусь, пожалуй. Не скучай. Гуляй, погода хорошая. Бери с собой соседку беременную и гуляйте. Какой у неё месяц? Шестой? Ей можно гулять? — закидывал он вопросами Ирину.
— Не знаю, спрошу позже. Ты лучше поправляйся и приезжай, — ответила она.
— Спроси у неё телефон, я ей позвоню и попрошу, чтобы она с тобой гуляла. И тебе, и ей будет полезно. Отправь, слышишь? Я позже перезвоню, — и он положил трубку.
Внутри всё сжималось и создавало необычное чувство. За сутки Владимир почувствовал себя отцом. Теперь надо было дождаться номера телефона Полины и поговорить.
Володя подскочил и понял, что он должен поступить иначе:
"Надо ехать! Это не телефонный разговор".
Дождаться рассвета Владимир не мог. Он постоянно открывал глаза и смотрел на часы. Минуты, казалось, растягивались и дразнили. Володя закрыл глаза. Открыл. Два часа тридцать две минуты. Закрыл глаза. Полежал. Открыл. Посмотрел на часы. Два часа тридцать три минуты. Это было невозможно.
Владимир взял телефон и стал просматривать переписку в чатах. Марина была онлайн.
— Не спишь? — написал он.
— Нет, смотрю фильм. Сопли, слюни.
— Какой?
— "Зелёная миля".
— Старый фильм, но хороший.
— Да? Я смотрю в первый раз, не пиши ничего :). Как у вас с Ириной? Всё хорошо? Когда её выписывают?
Володя долго думал, несколько раз набирал ответ, затем удалял. Марина ответила за него:
— Не морочь девке голову! Проще не начинать любовь, дружить легче, а нет... круче :).
Володе не понравилась последняя фраза — та самая фраза, которой он завершил не начавшиеся их с Мариной отношения. Она не была в курсе всей этой истории с ребёнком, и Володе казалось, что, узнай она, точно изменила бы мнение: не стала бы ёрничать, а поддержала.
— Досматривай фильм, приятных снов, — написал он и отложил телефон.
Телефон замигал, информируя о сообщении в беззвучном режиме. Володя не стал смотреть: он был уверен, что Марина написала что-то вроде "Спокойной ночи". И это было правильным решением, которое уберегло его от необдуманных поступков.
Сон всё же незаметно подкрался к нему, и Владимир перестал сопротивляться. Утром, открыв глаза, он быстро вскочил, по привычке проверил телефон и неожиданно замер у дивана.
Вчерашним непрочитанным сообщением была информация от Ирины: телефон Полины. Сначала Володя стал корить себя за то, что не прочитал его раньше. Но после, успокоившись, осознал, что выяснять отношения с беременной женщиной, лежащей в больнице, ночью, — не самое благородное дело.
На столе его уже ждал завтрак. Володя откусил хлеб, закинул в рот яичницу и, делая два больших глотка молока, стал второй свободной рукой натягивать джинсы.
— Я в город! — прокричал он родителям, выбегая из дома.
— Что-то совсем ветер у нашего парня в голове, как бы чего плохого не сделал, — посетовала мать.
— Его жизнь, нас сильно слушать не будет. Может, ему эта Ира нравится.
— Какая Ира, отец, ты что! — рассмеялась мать. — Полина, Марина, Ирина... тут бы знать, где остановиться.
Лёгкий летний дождь начал накрапывать, прибивая дорожную пыль. Володя вышел из автобуса и направился к пролеску: дорога к больнице через небольшой лесок была ближе.
— Климкин, — Владимир услышал мужской голос и обернулся.
На обочине остановился автомобиль, дверь была открыта, и брат Ирины махал ему рукой. Володя вернулся к машине.
— Я сейчас поеду, заберу Иру домой, её выписали. Ты лучше не ходи, я сам. И вообще, лучше обходи мою сестру стороной. Понятно? — мужчина чуть повысил голос.
— Ирине привет! Я не к ней, — без эмоционально ответил Володя, повернулся и пошёл к пролеску.
Белое здание больницы было хорошо видно сквозь деревья. Володя много думал, пока шёл. Он обдумывал фразы, которые скажет Полине, строил выверенную цепочку объяснений и предложений. Наконец начались асфальтированные прогулочные дорожки больницы, ведущие к главному входу.
Владимир ускорил шаг и у самого крыльца увидел выходящую из дверей Ирину с братом и Полину с тем самым парнем, у которого он её "отбил" тогда.
Володя замер.
Ирина, увидев Володю, очень обрадовалась и спустилась к нему. Полина и её молодой человек тоже заметили его и подошли.
— Привет, хорошо, что ты смог приехать, — улыбнулась Ира.
— Климкин! Рада тебя видеть, смотрю, у тебя всё хорошо, — и Полина улыбнулась. — А мы с Женькой вот дочку ждём.
Владимир стоял и не мог вымолвить ни слова, ошарашенный увиденным.
Он просто молчал.
Ирина же схватила его под руку и повела к автомобилю.
— Представляешь, — начала она, — я вчера с Полиной поговорила, и она позвонила отцу ребёнка. Ты был прав, он оказался нормальным и приехал к ней ещё утром, вот дождался выписки. Ей скоро рожать, тридцать восьмая неделя.
Володя довёл Ирину до машины и аккуратно убрал её руку.
— Прости, мне нужно в больницу вернуться, ... сдать анализы, — врал Володя, — брат у тебя хороший, он отвезёт домой. А я... давай будем друзьями, мне очень нужен такой друг, как ты.
Ирина смотрела своими большими карими глазами на него и ждала ещё какого-то продолжения.
— Ира, поехали! — позвал брат.
— Это ты? Кирилл, это ты ему сказал, чтобы мы не встречались? — У девушки на глаза стали наворачиваться слёзы.
— Ирина, нет, не надо винить его. Он не виноват, всё дело во мне. Я не готов к серьёзным отношениям, — оправдывался Владимир, — но от такого друга, как ты, я бы не отказался.
— Что? Я ничего не понимаю, что происходит?
— Не любит он тебя, сестра, что тут непонятного, поехали.
— Так я и не просила любить! Кирилл, подожди. Я что, требовала свадьбы или отношений? Стоп. Совсем недавно это ты мне предлагал свидание, не я тебе на шею прыгала. Видимо, действительно, тебе нужно разобраться в себе для начала, — Ирина отвернулась и села в автомобиль, не дожидаясь ответа от Владимира.
Они уехали, а Володя остался стоять на стоянке перед больницей.
Совсем недавно у него было четыре невесты. Четыре женщины Владимира Климкина. Но ни одна из них не была его, это были все чужие невесты. А всё потому, что свою невесту и вторую половину он пока не встретил.
И снова молодость нам дышит в спину
И не даёт взглянуть судьбе в глаза.
Ведь кажется, что выбирает женщина мужчину?
А может, каждому мужчине женщина дана?
А что гадать, когда огонь всё вьётся,
Его не потушить, с годами не унять.
Пока не тронет сердце, да не обожжёшься,
Твой человек иль нет, увы, нам не понять.
Наталья Сысойкина
Не забывайте переходить в мой ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ, подписываться. Что будет в Дзене дальше, мне неизвестно, поэтому не теряйте связь с автором.