Вчера проходил мимо зоомагазина и застыл у витрины. Там, за стеклом, копошились щенята — пушистые комочки с влажными носиками и глазами-бусинками.
Один малыш прижался к стеклу лапками, словно просил: «Забери меня домой!» И знаешь что? Я развернулся и пошел прочь.
Десять лет. Именно столько мой верный Барни делил со мной квартиру, завтраки и вечерние прогулки.
Десять лет, которые пролетели как один день, но оставили после себя целую вселенную воспоминаний.
И вот уже полгода его лежанка стоит пустая, а я все никак не могу решиться впустить в дом нового четвероногого жильца.
«Просто заведи щенка!» — советуют друзья. «Время лечит», — говорят знакомые.
Легко сказать, когда не знаешь, как это — потерять того, кто встречал тебя каждый день у двери с хвостом-пропеллером и искренней радостью в глазах.
Барни был дворнягой редкой красоты — помесь овчарки с чем-то очень умным и добрым.
Подобрал его щенком во дворе, маленького и продрогшего. Помню, как он первую неделю спал, свернувшись калачиком у моих ног, — видимо, боялся, что это все сон, и его снова выбросят.
А знаешь, что удивительно? Собаки запоминают наши эмоции лучше, чем мы сами. Барни всегда чувствовал мое настроение. Плохой день на работе? Он молча ложился рядом и клал морду на колени.
Праздничное настроение? Тут же начинал носиться по квартире, заражаясь моей радостью.
Собачьи психологи говорят, что привязанность у наших четвероногих друзей формируется всего за несколько недель, но длится всю жизнь. Они не умеют предавать или разлюбливать — это чисто человеческие «таланты».
Барни любил меня в дождь и солнце, когда я был весел и когда хандрил, когда хвалил его и когда ругал за разгрызенные тапочки.
Помню его последний день. Старичок уже плохо ходил, но все равно пытался встать, когда я приходил домой. Ветеринар сказал тогда: «Он ждет вашего разрешения уйти».
И правда — Барни словно спрашивал глазами: «Можно?» Я погладил его по голове и прошептал: «Спи, старый друг». Он закрыл глаза и... больше не открыл.
Месяц после этого я убирал его миски, игрушки, поводок. Каждая вещь отзывалась болью в груди. Но лежанку так и не смог выбросить. Она стоит там, у окна, где он любил дремать на солнышке.
И вот теперь я стою перед выбором. Завести нового друга — значит ли это предать память о старом? Или наоборот — лучший способ почтить Барни — это подарить любовь другому четвероногому существу?
Психологи уверяют: горе по умершему питомцу — это нормально. Мы скорбим потому, что любили. А любовь никуда не девается, она просто ищет новый объект. Может, и правда пора открыть сердце снова?
Вчера случайно наткнулся на фото Барни в телефоне. Он сидел в парке, высунув язык, и смотрел прямо в камеру с таким выражением, словно говорил: «Ну что ты грустишь? Жизнь продолжается!»
И знаешь что? Кажется, он прав. Новая собака не заменит Барни — она станет новой главой в моей жизни. Со своим характером, привычками, со своими способами дарить счастье. Барни научил меня любить безоговорочно. Возможно, пришло время применить этот урок на практике.
Завтра снова пройду мимо того зоомагазина. Посмотрю на щенят. А может, и не только посмотрю...