— Ой, горе-то какое, что ж я натворила! — причитала Вера Павловна, нервно теребя в руках испорченный паспорт, который превратился в мокрую кашу. — Леночка, милая, не сердись, пожалуйста…
Лена стояла, вцепившись в спинку стула на кухне. В голове всё кружилось. В паспорте расплылись все штампы, а фотография превратилась в неразборчивое пятно. А ведь она только вчера собрала чемодан для долгожданного отпуска — первого за долгие годы без свекрови, без её бесконечных жалоб и «Миша то, Миша сё…»
— Как он вообще оказался в стиральной машине? — Лена с трудом сдерживала дрожь в голосе.
— Да я твою сумку случайно задела, пыль протирала, — затараторила Вера Павловна. — Всё рассыпалось, я в спешке собрала, а паспорт, видать, в карман Мишиных джинсов сунула, забыла…
«Забыла, конечно, — думала Лена, чувствуя, как в висках стучит. — Как и мои серьги „случайно“ в мусор выбросила, когда мы к сестре собирались. И билеты на поезд „нечаянно“ порвала…»
За годы таких «случайностей» накопилась целая коллекция. И каждый раз — извинения, слёзы, «старость, давление, забывчивость…»
— Что за шум? — в кухню вбежал растрёпанный Миша. — Мам, что опять… — он замер, увидев размокший паспорт. — Это что, серьёзно?
— Мишенька, сыночек, я не нарочно! — Вера Павловна тут же сменила тон на жалобный. — Я ж не знала… А вы куда-то собрались?
— Мам, ты шутишь? — Миша побагровел. — Мы при тебе бронировали отель! Полгода назад! В Грецию! Завтра вылет!
— Ой, и правда… — свекровь театрально хлопнула себя по лбу. — Совсем из головы вылетело. А может, оно и к лучшему? Там жара, духота… У тебя же сердце слабое, Мишенька…
— Мам!!!
— Да что я такого сказала? — Вера Павловна заморгала. — Поезжайте лучше на дачу. Я блинчиков напеку, шашлык пожарим…
Лена молча вышла из кухни. В голове пульсировала ярость. «Блинчиков она напечёт… Ага, конечно. Убиралась всё утро, а паспорт „случайно“ в стирку? Моя сумка вообще в гостиной стояла, она туда и не заходила…»
Сев на диван, Лена сжала кулаки. Из кухни доносились стенания свекрови: «…одна останусь… а если что случится? Таблетки совсем не помогают…»
«Ну всё, — решила Лена. — Достали. Сами напросились».
Она дождалась, пока Миша уехал в паспортный стол выяснять, как срочно восстановить документ. Вера Павловна ходила по квартире, держась за сердце и бормоча про «неблагодарных детей».
— Может, чаю? — заглянула она к Лене. — Я конфетки купила, твои любимые…
«Любимые, как же, — подумала Лена, еле сдержав смешок. — Прекрасно знает, что у меня аллергия на шоколад, а всё равно таскает эти „Коровки“…»
— Нет, спасибо, — Лена натянуто улыбнулась. — Мне надо позвонить.
Первый звонок был сестре:
— Ань, помнишь тётю Люду из турфирмы?
— Конечно, а что?
— Номер её не завалялся?
Через час план был готов. Почти идеальный. Оставалось дождаться Мишу.
— Ну что там? — встретила она мужа в коридоре.
— Без шансов, — он устало плюхнулся на стул. — Быстрее десяти дней не сделают. Отпуск пропал…
— Не пропал, — Лена загадочно улыбнулась. — Позвони в турфирму, пусть перепишут путёвку.
— В смысле?
— В прямом. Поедешь с мамой.
— ЧТО?! — Миша чуть не подавился воздухом.
— А что такого? — Лена пожала плечами. — Она же так переживает, когда ты без неё. Постоянно сердце, давление… Пусть отдохнёт, сменит обстановку. А я на даче побуду, огород покопаю…
— Ты серьёзно? — Миша смотрел с недоверием.
— На сто процентов. Мам! — крикнула Лена. — Идите сюда, поговорить надо!
Вера Павловна вошла, картинно держась за грудь:
— Что стряслось? Мишенька, ты бледный…
— Мам, мы тут решили… — начал Миша.
— Путёвку вам отдаём, — перебила Лена. — Слетаете с Мишей, отдохнёте. А то вы всё одна да одна…
Свекровь застыла, открыв рот:
— То есть… в Грецию? Я? С сыном? Без тебя?
— Ага, — Лена улыбалась всё шире. — Море, солнце, всё включено… И врачи там отличные, если что. Билет переоформим на ваше имя — и вперёд!
— Но я… — Вера Павловна растерянно заморгала. — У меня же давление… И сердце…
— Вот и подлечитесь! В отеле медкабинет круглосуточный.
— А вещи? У меня даже сарафана нет…
— Не вопрос! Сейчас в магазин сгоняем, всё купим.
— Лен, ты что задумала? — шепнул Миша, когда свекровь ушла «прилечь» от таких новостей.
— Ничего, — Лена невинно хлопнула ресницами. — Просто хочу, чтобы вы с мамой отдохнули. Она же так за тебя волнуется…
К вечеру Вера Павловна перепробовала все отговорки: и сердце кололо, и давление прыгало, и «куда мне в моём возрасте». Но Лена была непреклонна:
— Мам, вы же сами говорили — зачем нам за границу? Вот, примерьте сарафан. И панамку я вам выбрала…
— Мишенька, — ныла свекровь. — Может, на дачу? Там тишина, покой…
— Мам, билеты сгорят, — угрюмо отвечал Миша. — И путёвка. Деньги жалко.
На следующий день Лена сама отвезла их в аэропорт. Вера Павловна раз десять проверила паспорт, таблетки и «заначку на чёрный день» — «мало ли что в этой Греции».
— Леночка, милая, — начала она в сотый раз. — Может, всё же…
— Счастливого пути! — Лена помахала рукой. — Не забудьте солнцезащитный крем!
Вернувшись домой, она сразу набрала сестру:
— Всё, улетели.
— И как свекровь?
— Чуть не поседела, — хмыкнула Лена. — Тётя Люда всё устроила?
— Не волнуйся, — засмеялась сестра. — Людмила Васильевна в туризме двадцать лет, она знает, как удивить…
Тем временем самолёт летел в Афины. Вера Павловна нервно пересчитывала таблетки, а Миша мрачно смотрел в окно.
Через шесть часов они заселились в отель. И тут начались сюрпризы…
Первый ждал в номере. Вместо обещанного «вида на море» — окно на парковку.
— Извините, — развёл руками портье. — Отель переполнен, мест нет.
— Мишенька, — захныкала Вера Павловна. — А как же моё сердце? Мне морской воздух нужен…
Второй сюрприз случился в ресторане. Их стол оказался у входа, где постоянно дуло.
— Другие столы заняты, — пояснил официант. — Может, завтра повезёт…
— Сквозняк! Простуда! — причитала свекровь. — Миша, я же говорила — не надо было…
Наутро выяснилось, что в отеле проходит фестиваль молодёжи. С семи утра под окнами орала музыка, басы долбили по голове.
— Мам, может, на пляж? — предложил измотанный Миша.
— Какой пляж?! У меня мигрень! — Вера Павловна лежала с мокрой тряпкой на лбу. — Я заболеваю…
К третьему дню Миша не выдержал и позвонил жене:
— Лен, что творится? Такое чувство, что всё подстроено…
— О чём ты, дорогой? — в голосе Лены звенела невинность. — Как отдыхаете? Маме нравится?
— Она из номера не выходит! Говорит, всё её бесит!
— Странно, — протянула Лена. — А помнишь, как она мечтала о море? Греция, мол, лучший отдых…
— Лена…
— Ой, прости, мне тут к соседям бежать. У них кран потёк, а сантехник только через месяц…
— Какой кран? — не понял Миша.
— Тот самый, в который твоя мама мои ключи от дачи „случайно“ уронила. Помнишь?
В трубке повисла тишина. Потом Миша тихо спросил:
— Это ты всё организовала?
— Что ты, милый! Просто… совпадения разные бывают. Как мама говорит: «возраст, давление, склероз…» Передай ей, кстати, что морская вода для здоровья полезна.
А в отеле тем временем началось веселье. На четвёртый день к Вере Павловне начал приставать местный грек Костас — импозантный мужчина лет шестидесяти, с густой шевелюрой и бесконечными комплиментами.
— О, прекрасная синьора! — восклицал он, завидев свекровь в холле. — Вы сегодня как Афродита!
— Мишенька! — визжала Вера Павловна, прячась за сына. — Этот бородатый опять тут!
Костас, как по часам, появлялся везде: в ресторане — за соседним столом, у бассейна — на соседнем шезлонге, даже в лифте — и то умудрялся оказаться рядом.
— Синьора, пойдёмте на танцы! — зазывал он. — Русские женщины такие страстные!
— Какие танцы?! Мне таблетки пить! — отбивалась Вера Павловна, но грек не сдавался.
А потом началось настоящее шоу. На пятый день в отеле объявили «Неделю романтики для тех, кому за пятьдесят». Вечера полные конкурсов, танцев, знакомств…
— Мам, может, сходим? — предложил Миша. — Развеешься…
— Ты с ума сошёл?! — свекровь в панике округлила глаза. — Этот грек меня уже достал! А тут ещё… Нет, никуда не пойду!
Но тётя Люда из турфирмы имела другие планы. Вечером в номер позвонили:
— Синьора Вера? Поздравляем! Вы выиграли ужин на берегу моря!
— Какой ужин? Я ничего не… — начала свекровь, но администратор был непреклонен: — Участие обязательно! Иначе штраф!
— Мишенька, спаси! — взвыла Вера Павловна.
Но сын только развёл руками:
— Мам, правила есть правила…
И вот Вера Павловна, злая и нарядная, сидела в ресторане у моря. Напротив, конечно же, оказался Костас.
— О, синьора! — расплылся он в улыбке. — Это судьба!
— Ох, боже мой! — стонала Вера Павловна, пытаясь слиться со стулом. На ней было платье, «заботливо» купленное Леной на размер меньше, туфли жали, а кондиционер над головой еле работал.
— Потанцуем? — Костас игриво подмигнул.
— Какие танцы?! У меня давление! — отбивалась свекровь, но грек уже тянул её к танцполу.
Тут зазвонил телефон. Лена.
— Как дела? — невинно спросила она.
— Издеваешься?! — прошипела Вера Павловна, уворачиваясь от настойчивого грека. — Это ты всё подстроила!
— Что вы, мамочка! — в голосе Лены звенел смех. — Просто совпадение. Как с моим паспортом, помните?
— Признавайся, ты этого грека подговорила!
— Костаса? Да вы что! Он, говорят, местный миллионер. Ищет русскую жену…
— Какой миллионер?! Он же… Ой, спасите! — это Костас закружил её в танце.
— Приятного вечера! — пропела Лена и отключилась.
В ресторане началось шоу. Костас, воодушевившись, запел греческую песню:
— О, прекрасная Вера! Твои глаза — как море! Твоя улыбка — как солнце!
— Мишенька! — вопила свекровь. — Забери меня!
Но сын, впервые за годы брака, показал характер:
— Мам, неудобно отказывать. Человек старается…
— Какой человек?! Мошенник он! Аферист!
— Почему сразу аферист? — философски заметил Миша. — Может, судьба? Совпадение такое… Как с Лениным паспортом.
Вера Павловна замерла. Потом вдруг разрыдалась:
— Всё поняла! Это месть! Она нарочно! Я… я правда паспорт постирала! И серьги выбросила! И билеты порвала! Мишенька, прости свою глупую мать!
— Синьора, что случилось? — всполошился Костас. — Кто обидел мою богиню?
— Отстань ты со своей богиней! — рявкнула Вера Павловна. — Мишка, звони своей… пусть прилетает!
— Кому? — не понял сын.
— Ленке! Я всё осознала! Она молодец, а я дура старая…
Миша набрал жену:
— Лен, тут мама…
— О, как там наш грек? — хихикнула Лена.
— Мама просит тебя прилететь.
— Серьёзно? — в трубке пауза. — А как же «совпадения»?
— ЛЕНА! — заорала свекровь. — Я НЕ ПРАВА БЫЛА! Прилетай, спасай! Тут этот… бородатый!
Костас, вдохновлённый, затянул новую песню…
Через два дня Лена, с новым паспортом (спасибо тёте Люде), загорала у бассейна. Рядом, вздыхая, сидела притихшая свекровь. А с другой стороны…
— О, синьора Вера! — Костас не сдавался. — Прогуляемся по пляжу?
— Тётя Люда не говорила, когда его „контракт“ кончается? — шепнула Вера Павловна.
— Какой контракт? — удивилась Лена. — Костас и правда миллионер. Говорят, ищет заботливую жену…
Свекровь побледнела:
— Врёшь!
— Мам, я не вы, — улыбнулась Лена. — Я совпадений не устраиваю.
Вечером они сидели в ресторане всей семьёй. Вера Павловна, прячась от грека, тараторила:
— Леночка, прости старую дуру… Я боялась, что ты Мишу увезёшь, а я одна останусь… А теперь поняла — сама виновата. Вы мне дом рядом купили, а я всё лезла…
— Мам, — перебила Лена. — Давайте так: вы прекращаете „случайно“ портить нам жизнь, а мы будем каждую неделю к вам заезжать. Без Костаса.
— Без кого? — раздалось сзади. — О, синьора Вера! Я вас искал…
— Ох, господи! — простонала свекровь. — По рукам! Только избавьте от этого…
— Синьора! — Костас театрально рухнул на колено. — Вы будете моей женой?
Вера Павловна в ужасе посмотрела на Лену:
— Лена, умоляю! Я больше никогда! Честно! Спаси!
— Даже не знаю, — протянула Лена. — Может, это судьба? Совпадение…
— Какое совпадение?! Я исправлюсь! Мишенька, скажи ей!
Миша смотрел на мать, жену, пылкого грека и впервые за годы хохотал от души. А Лена подумала, что месть иногда подают… с греческим акцентом.
— Ладно, мам, — сжалилась она. — Костас завтра улетает. Можете пока давление померить…
— Спасибо, доченька! — свекровь просияла. — Я тебе такие блинчики испеку…
— Только не „случайно“ пересолите, — подмигнула Лена.
С тех пор всё изменилось. Вера Павловна научилась уважать границы, а если пыталась „случайно“ что-то устроить, Лена лишь улыбалась и говорила:
— А помните Костаса? Звонил, в гости просится…
Этого хватало, чтобы свекровь становилась паинькой. А фото улыбающегося грека Лена хранила в телефоне. На всякий случай.