— Уже получил зарплату, зятёк? Переведи всё на мою карту, — с улыбкой объявила тёща Светлана Ивановна.
Артём замер в коридоре, будто его оглушило. Ключи, которые он собирался повесить, так и остались в руке. Сначала ему показалось, что это шутка — слишком уж нелепо звучало требование.
Он попытался рассмеяться, но замолк, заметив холодный блеск в глазах тёщи. Она стояла, уперев руки в бока, словно строгая директриса перед провинившимся школьником, явно ожидая немедленного подчинения.
— Светлана Ивановна, вы серьёзно? — Артём всё ещё надеялся, что ослышался. — Может, вам деньги срочно нужны? Пенсию задержали? Скажите, сколько надо, я переведу...
— Всё переводи! — отрезала тёща тоном, не допускающим возражений. — До копейки.
Артём почувствовал, как внутри закипает гнев. Он медленно повесил ключи и повернулся к тёще, готовясь к словесной баталии.
— Не слишком ли вы многого требуете? Это мои деньги, между прочим. Я обещал Лизе новые кроссовки — старые уже износились. И машину пора на техосмотр...
— В этом доме, — веско заявила Светлана Ивановна, — все деньги хранятся у меня. Мы одна семья, значит, бюджет общий.
— С каких пор? — Артём скептически прищурился. — И почему именно у вас?
— А у кого же ещё? — В голосе тёщи прозвучало искреннее удивление, словно мысль о другом распорядителе казалась ей абсурдной.
— Ну, например, у меня — главы семьи, — твёрдо сказал Артём, расправив плечи.
— Ха! Глава семьи! — фыркнула Светлана Ивановна. — А живёте вы где? В моей квартире! Которую, к слову, мои родители получили за выслугу на заводе.
Спор мог бы длиться вечно, но тут появилась Маша — жена Артёма и дочь Светланы Ивановны. Услышав шум, она вышла из кухни и встала между ними, словно миротворец на поле боя.
Ситуация была непростая. Артём с семьёй — женой Машей и тремя детьми: одиннадцатилетним Ваней, восьмилетней Аней и трёхлетней Соней — переехали к тёще всего пару недель назад. Их квартира превратилась в строительный хаос: ремонт во всех комнатах, рабочие, кучи мусора и едкая пыль. Даже в единственной уцелевшей комнате жить было невозможно — раскладушки, разбросанные вещи, вечный бардак.
Переезд к тёще казался спасением: просторная пятикомнатная квартира, радушный приём, возможность переждать ремонт. Поначалу всё шло гладко. Дети радовались бабушкиным пирогам и её историям, Артём тратил на дорогу до работы всего полчаса вместо двух, а Маша наконец-то могла отдохнуть, переложив часть забот на мать.
Но идиллия рухнула, когда Артём получил зарплату. Тёща встретила его в коридоре, как таможенник контрабандиста, и теперь стояла, не собираясь отступать.
Маша мягко оттащила мужа в сторону и зашептала:
— Артём, может, правда отдай ей деньги? Хуже не будет.
— Что?! — Он уставился на жену, будто она заговорила на китайском. — Ты вообще на чьей стороне?
— На твоей, конечно. Но так будет проще...
И тут Маша раскрыла семейный секрет, от которого Артём опешил. Оказывается, в их семье всегда было так: все деньги хранила хозяйка дома. Муж Светланы Ивановны сдавал ей зарплату до копейки, получая лишь немного на карманные расходы. Тёща вела учёт в тетрадке, планировала траты, копила на крупные покупки.
— Погоди, — Артём прищурился, вспоминая их с Машей первые свидания. — Так вот почему у тебя вечно не было денег? Я думал, ты шопоголик, а это твоя мама всё подчистую забирала?
Маша смущённо кивнула:
— Я так привыкла. Это наша традиция.
— Традиция? — Артём едва сдержал смех. — Это не традиция, а какой-то денежный абсолютизм! Мы с тобой двенадцать лет женаты, сами справлялись. А теперь, из-за временного переезда, я должен отдать все сбережения твоей матери?
— Она умеет с ними обращаться, — попыталась убедить Маша. — Даже приумножает...
— Это как? — насторожился Артём.
— Ну... — Маша замялась. — Кладёт в банк под проценты.
Артём чуть не задохнулся от возмущения. Вот это поворот! Тёща не просто хочет забрать его деньги, но ещё и проценты на них зарабатывать!
— Знаешь, — процедил он, — лучше бы мы в той пыли задохнулись, чем в этот цирк попали.
Артём ушёл в свою комнату, чтобы отдохнуть после работы. Последний час вымотал его сильнее, чем ночная смена. Он лёг, не раздеваясь, и незаметно уснул.
Проснулся он от ароматов с кухни — тёща готовила ужин. Желудок заурчал, напоминая, что он не ел со вчера. Артём поплёлся на кухню, где уже собралась семья. На столе дымились жареная картошка с мясом, салат, компот из вишни. Но не успел он взять вилку, как Ваня скривился:
— Без соуса не буду! Пап, у тебя карта с собой? Сбегай в магазин!
Артём, любитель острого, схватил карту и побежал в круглосуточный магазин. Набрал соусов, кетчуп, горчицу, газировку, жвачку. Но на кассе его ждал шок — карта не прошла, денег не хватило.
Секунду он тупо смотрел на терминал, а потом понял — тёща! Точнее, Маша по её указке. Пока он спал, они добрались до его денег.
Бросив покупки, Артём помчался домой, кипя от ярости. Ворвался в квартиру, рявкнув:
— Что вы натворили?! Где мои деньги?!
Выяснилось, что Маша, пока он спал, взяла его телефон, зашла в банковское приложение и перевела всё на мамину карту — как делала в юности.
— Как ты могла?! — гремел Артём. — Это предательство! Там не только зарплата была!
— Артём, прости, — всхлипывала Маша. — Я думала, так лучше... Мама всегда так делала...
— Тогда живи с ней! — выкрикнул Артём. — А со мной разводись! Я в этом балагане не участвую!
От крика заплакали младшие дети. Ваня, хоть и не плакал, выглядел расстроенным — он понял, что соуса не будет из-за бабушки.
— Вот! — всплеснула руками Светлана Ивановна. — Уже детей против меня настроил!
Но Артём был непреклонен:
— Если деньги не вернёте сейчас, я устрою такое, что мало не покажется!
Тёща попыталась схитрить:
— Ой, сейчас не могу... Надо в банк идти...
— Через телефон! — рявкнул Артём.
— У меня старый, не поддерживает...
— А деньги забрать он поддержал!
Поняв, что отговорки не работают, тёща разыграла козырь — схватилась за сердце, жалуясь на давление. Но Артём не повёлся.
Он пошёл в её комнату и собрал всю одежду в мусорные мешки, прихватив шкатулку с украшениями.
— Артём, что ты делаешь?! — ахнула Маша, появившись в дверях.
— Учу твою мать, что чужое брать нельзя, — спокойно ответил он, вынося мешки.
Сложив вещи в багажник машины, Артём вернулся. Тёща, только что из душа, металась в халате, не находя одежды.
— Где мои вещи?! — завопила она.
— На хранении, — ухмыльнулся Артём. — Будете получать по одной в день, как карманные деньги.
Тёща побагровела, но поняла, что он серьёзен.
— Ладно, — процедила она. — Завтра утром в банк.
Наутро Светлана Ивановна, втиснувшись в одежду дочери, которая была ей мала, пошла с Артёмом в банк. Она озиралась, боясь встретить знакомых. Получив деньги обратно, Артём вернул ей вещи и украшения, решив, что урок усвоен. Но напоследок сказал Маше:
— Если это повторится, пеняй на себя. Я не твой отец, чтобы плясать под мамину дудку. Ты знаешь, как мне эти деньги достаются — ночные смены, переработки.
Маша кивала, признавая вину. Она понимала, что поддалась материнскому давлению из-за старой привычки.
— Через месяц ремонт закончится, вернёмся домой, и забудем это, как страшный сон, — подвёл итог Артём.
Так и случилось. Семья вернулась в обновлённую квартиру, пахнущую краской и новой мебелью, а не тёщиными пирогами.
Прошло два года. С тёщей отношения были прохладные, но приличия соблюдались. На семейных праздниках они обменивались дежурными фразами, избегая острых тем.
Но однажды за ужином Маша осторожно начала:
— Артём, мама просит помочь. На даче крыша течёт, забор покосился... Одна не справляется.
Артём скривился, будто съел лимон.
— А других родственников у неё нет?
— Ну что ты начинаешь? — вздохнула Маша. — Мы же самые близкие. Съездим на выходных?
После уговоров Артём согласился. В субботу, загрузив детей и инструменты, они поехали на дачу — старый домик среди яблонь и сирени.
Светлана Ивановна встретила их с пирогами и радушием:
— Как хорошо, что приехали! Заходите, я наготовила!
За чаем она рассказала о дачных проблемах. Артём слушал вполуха, прикидывая объём работ.
После завтрака мужчины взялись за дело. Артём полез на чердак, а Ваня, гордясь доверием, подавал инструменты.
— Вот это дыра! — присвистнул Артём, увидев прореху в крыше. — Неудивительно, что заливает.
День прошёл в трудах. Артём чинил крышу, Ваня красил забор, Маша с Аней убирались. Тёща хлопотала на кухне, принося чай и бутерброды.
К вечеру работа была сделана. За столом тёща неожиданно расщедрилась:
— Артём, у тебя золотые руки! Всё так ловко починил!
Он смущённо улыбнулся, но тёща добавила:
— Вот если бы ты так же ловко с деньгами управлялся, цены б тебе не было!
Артём поперхнулся пирогом. Маша хлопнула его по спине. Откашлявшись, он хрипло спросил:
— Это вы на что намекаете?
— Да ни на что, — усмехнулась тёща. — Просто думаю, как бы ты бюджет так же грамотно вёл, как крышу чинишь.
— Мама! — возмутилась Маша.
Но Артёма понесло:
— Всё ту историю вспоминаете? Думаете, я с деньгами не справляюсь?
— А разве справляешься? — парировала тёща. — Второй год на море не ездите...
— Потому что мы ипотеку платим, чтобы у детей свои комнаты были! — вскипел Артём. — Лучше бы помогли, чем упрекать!
— Артём! — одёрнула Маша.
— Помочь? — всплеснула руками тёща. — С радостью! Только кто мне доверит? Вы же думаете, я старуха, которая только и мечтает деньги отнять!
— А разве нет? — съязвил Артём.
Повисла тишина. Дети замерли, глядя то на отца, то на бабушку.
— Пойду прилягу, — медленно сказала тёща, держась за стену. — Давление что-то...
Маша укоризненно посмотрела на мужа:
— Ну вот, опять вы поругались. Кто начал?
— Я? Она первая про деньги заговорила!
— Артём, имей совесть. Она всё-таки моя мама.
— Вот именно — твоя! И не испытывай моё терпение, Маша.
Вечер был испорчен. Домой ехали молча. Дома Артём заперся в кабинете, притворяясь, что работает.
Несколько дней супруги почти не разговаривали. Маша страдала, разрываясь между мужем и матерью. Конфликт грозил затянуться.
Но тут маленькая Соня подошла к отцу с копилкой:
— Папа, возьми мои денежки. Купи бабушке подарок, чтоб не ругалась.
У Артёма перехватило дыхание. Он обнял дочку, чувствуя, как в груди теплеет.
— Малыш, это твои деньги. Копи на игрушку.
— Не хочу игрушку, — насупилась Соня. — Хочу, чтоб вы с бабушкой дружили.
На следующий день Артём, пересилив гордость, позвонил тёще:
— Светлана Ивановна, я подумал... Может, поможете нам с бюджетом? Вы же в этом профи.
После паузы тёща ответила:
— Хорошо, приезжайте в воскресенье, разберёмся.
В воскресенье Артём привёз документы — выписки, счета, траты. Тёща, нацепив очки, углубилась в бумаги, делая пометки. Наконец посмотрела на зятя:
— Знаешь, Артём, вы неплохо справляетесь. Но вот тут можно сэкономить, а эти траты лишние.
Они долго обсуждали бюджет. Артём удивился, насколько дельные советы даёт тёща. К концу разговора у них был план, как за год накопить на море.
— Надо же, какой финансист рядом был, а мы не знали. Спасибо, Светлана Ивановна, — искренне сказал Артём.
— Да ладно, — отмахнулась тёща. — Прости за тот случай. Переборщила.
— И вы меня простите, — смутился Артём. — Погорячился.
Они пожали руки под счастливой улыбкой Маши.
С тех пор отношения наладились. Артём советовался с тёщей по финансам, а она уважала их границы. Все научились прощать и ценить друг друга.
Через год семья стояла на вокзале, ожидая поезд к морю. Тёща, держа Соню за руку, украдкой смахнула слезу, глядя на своих повзрослевших детей.