Друг 1. 9

Друг 1 Виктор Винничек

роман

В память о нашей юности.

«Ну и пусть,

Будет не лёгким мой путь

Тянут ко дну боль и грусть

Прежних ошибок груз».

Юрий Лоза.

Глава 9. Абитуриенты.

Утром, когда я проснулся, Виктор уже сходил в душ и сказал, что мышцы ему болят не так сильно и завтракать он не будет, вдруг заставят сдавать кровь натощак. Я посоветовал ему взять с собой выписку из последней медицинской комиссии, которую ему дали в Одессе в училище для военкомата. Виктор не хотел, но я настоял и он взял. Вот мы в санчасти института. Я пробежал по коридорам. У двери каждого из врачей были очереди из абитуриентов. Только две девушки в очках стояли у двери окулиста.

- Девушка я занял за вами, скажите об этом, если кто будет занимать за вами, а я сейчас скажу об этом своему другу.

Девушки, видя уже зрелого парня в форме, сразу положили на меня глаз.

- Скажем, если он такой красивый, как вы, - сказала кокетливо одна из девушек.

Но я уже был в пяти шагах от неё. Когда я привёл Виктора, то три человека ещё добавилось, и одна из девушек в очках уже зашла к врачу. Я поставил Виктора в очередь, девушка продолжила кокетничать со мной, пока не вышла её подруга. Она сразу вошла в кабинет вслед за ней. Вышедшая девушка всех успокоила, сказала, что врач пожилой, хороший, фронтовик осматривает тщательно. «Годен в очках на Механический факультет», - поставил он штамп в моей карточке. Сказал, что всё ровно в отделе сидеть будешь. После этих слов ободрённый Виктор вошёл в кабинет, мы договорились с ним, что он будет поступать на факультет эксплуатации вместе со мной за компанию. Виктор не выходил долго, число людей в очереди увеличилось и некоторые из них начали роптать. Кокетка подшутила надо мной:

- Говоришь, на факультет эксплуатации поступаешь, а сам к врачу не идёшь, наверное, поводырём у друга подрабатываешь, мы в очках и то прошли, а вон твоего друга врач, куда-то за руку с бумагами повёл.

Я увидел, как пожилой врач увел Виктора в другой коридор, где был кабинет главного врача, вскоре окулист вернулся, извинился перед очередью и сказал:

- Редкий случай.

Я побежал за Виктором к кабинету главного врача. Вскоре мой подопечный вышел и показал мне бумажку. Он годен, только на факультет: «Промышленное и гражданское строительство».

- Хорошо, что тебя послушал, и выписки для военкомата захватил. Веди, где заявления на поступление в институт принимают, где на подготовительные курсы, где в общежитие.

Попросил Виктор и рассказал, что было в кабинетах:

- Сначала врач проверил меня на таблице. Моё зрение за это время ещё упало. Правый глаз 0,8 левый 0,9. Тогда он стал подбирать очки, но видимость только ухудшалась. Он закапал мне, какие-то капли в глаза и внимательно рассмотрел зрачки, и сказал, что у меня всё хорошо ни каких отклонений. После его осмотра у меня резко ухудшилось зрение, я испугался и всё рассказал врачу и показал документы, которые у меня были. Тогда врач сказал, что комиссия в училище на порядок выше, тем более там современная аппаратура и лучшие врачи. У тебя резко ухудшилось зрение, это связано с повреждением нервных окончаний. У тебя очки не корректируют глаза потому, что они по своему строению в норме, в тоже время, ты не одним глазом не видишь на единицу, и при таком диагнозе неизвестно, что с тобой будет дальше. Поэтому я тебе даю разрешение только на ПГС, а вот от дальнейшего прохождения комиссии я тебя постараюсь освободить. И он повёл меня в кабинет главврача и показал ему мои документы, сказал при этом, что он закапал мне атропин, о какой комиссии может идти речь, если неделю назад парень прошёл всю комиссию в училище и абсолютно здоров за исключением глаз. Главврач с ним согласился, сказал при этом, что не надо парня облучать два раза.

К вечеру Виктор уже был полноценным жителем нашей комнаты. Он получил новое бельё и матрас. Перенёс свою постель на свободную койку. Потом заправил не законно занятую им койку, позвонил дяде Лёше. Сообщил, что устроился в общежитие и назвал, что номер его комнаты восемь. Вечером мы расписали пульку в преферанс, Виктор сидел рядом и познавал новую для него игру. До этого он умел хорошо играть в покер, очко и подкидного дурака.

На завтра мы с Виктором пошли на подготовительные курсы, которые проводились в большой аудитории. Перед началом часа, преподаватель записал в журнал ребят, вновь оплативших курсы. Потом написал на доске первое из уравнений, которое он задал нам на дом, и как обычно спросил аудиторию, кто дома решил это уравнение. Тишина. Потом он обратился к новеньким,

- Может, кто из вас сумеет решить это уравнение?

Вдруг поднялся Виктор и сказал:

- «а» в квадрате.

- Что, а в квадрате? - Переспросил преподаватель, молодой мужчина лет тридцати пяти.

- Ответ, «а» в квадрате.

- В моей книге нет ответов. Сейчас я проверю.

И он написал решение на всю доску. Да действительно, «а» в квадрате.

- Можно решить проще.

Сказал Виктор. Вышел к доске, стёр решение преподавателя и написал своё.

- Здорово, покажи нам свою книгу.

- У меня нет никакой книги, - сказал Виктор и пошёл на место.

Преподаватель вернул его к доске и написал на доске следующее уравнение из домашнего задания.

- Попробуйте, может, и это уравнение вы решите?

Виктор взял в руки мел, и написал решение.

- А давайте проверим, как у нас с задачами? - Всё никак не мог успокоиться преподаватель.

- Только рассказывайте вслух ход своих мыслей, нам с ребятами очень интересно послушать, - попросил преподаватель.

Виктор решил и так хорошо объяснил эту задачу, что даже я понял. Объяснения преподавателя я не всегда понимал. Наконец, преподаватель отпустил Виктора на место, посмотрел на часы и сказал:

- Вот так ребята ваш сверстник за двадцать минут решил всё задание на дом, а вы говорите, что я от вас слишком много требую. На экзаменах будет не легче.

Почти такая же картина была и на физике. Только там женщина лет сорока не удержалась и спросила:

- Какую школу, Виктор, вы окончили?

Когда абитуриент сказал, что сельскую. Она обратила внимание на его одежду и сказала:

- Я понимаю, что родителям тяжело, но вам надо поступать в Москву в училище Баумана.

После обеда Виктор потащил меня на пляж реки Сож, к перекидному мосту в центре города. Он очень хорошо плавал, ему нравилась чистая и тёплая вода в реке. За всё время нашего пребывания на пляже, он только два раза выходил на берег и то перекусить. Уплывёт с центра реки против течения, так далеко, что я терял его из вида Я проплыву метров сто и выхожу загорать на жёлтый чистый речной песок. Когда солнце прокалит меня до костей, снова захожу в воду. Были мы на пляже часа три. Расположились мы на голом песке, перекусывали на газетке. Вот Виктор в очередной раз вернулся перекусить. В это время рядом с нами расстелили свой плед две стройные симпатичные девчонки и пригласили нас после перекуса сыграть с ними в карты. Виктор сказал:

- Вы начинайте, а я искупаюсь и к вам присоединюсь, и поплыл к средине реки. Мы сыграли две партии. Девчонки спросили меня:

- Что-то долго нет твоего друга? Ни утонул ли он?

Я окинул взглядом акваторию реки, не увидел Виктора и решил подшутить над девчонками.

- Он не может утонуть, потому что он у нас Эхтиандр. Когда он был маленький, то заболел скарлатиной и не мог дышать. Жили они в то время в Австралии. Один хирург сделал ему экспериментальную операцию, вживил в глотку жабры маленькой акулы, и держал ребёнка некоторое время под водой, пока не прошёл приступ удушья. Ребёнок выжил, а хирург, вскоре умер, и не успел убрать жабры. Так он и остался с жабрами внутри, а кожа снаружи заросла, только шрам ещё остался, еле заметный на шее. Он когда устанет, то опускает голову в воду, вдыхает её носом и берёт кислород из воды, пропуская её через жабры, и выливает обратно через рот. Единственный в мире человек такой есть, человек-амфибия. И это не фантастика. О нем даже в газете писали, я сам читал, когда служил в Германии. У нас об чужих успехах не напишут. А тут случайно в поезде в Чернигове его самого встретил.

На средине реки я заметил Виктора, свернувшего к берегу. Зная, что он скоро нырнёт под воду и выплывет у берега, сказал об этом девчонкам. Час назад он это делал, я уже видел это сам, но ни за что не поверил бы другому рассказавшему мне человеку, что так можно сделать. До берега было метров пятьдесят. Вот голова Виктора пропадает под водой и больше не появляется. Время тянется мучительно долго, проходит минута, заканчивается вторая. Неожиданно Виктор встаёт над водой, как истукан, у самого берега и бежит за кусты, где отживает плавки насухо. После проделанной процедуры он подходит к нам и говорит:

- Извините, что немножко задержался, не хотелось выходить, больно вода хорошая.

Слова, сказанные Виктором, как нельзя лучше подошли к нашему разговору. У девчонок отвисли челюсти, а ещё не заросший шрам на шее Виктора от проволоки, чуть не лишившей его жизни в прошлом году, помог мне обмануть девчонок. Они поверили в эту чушь, сочинённую мной на ходу, и раз за разом всматривались в шею Виктора, когда мы играли в карты. Когда я раньше спросил как-то у Виктора, что это у тебя на шее? Сейчас ничего, врач сказал, скоро рассосётся и закроется жировой тканью. В прошлом году поздно вечером я возвращался домой на велосипеде, спешил, чтобы успеть к сроку. Кто-то, ради шутки, между деревьями натянул тонкую стальную проволоку и забыл убрать, а он поздно её заметил и не успел затормозить. В итоге ткани порезал, а сосуды и горло сохранились. Кровищи было много, но живой остался. Очень болезненно заживало. Во время игры Виктор заметил, что девчонки украдкой поглядывают на его шею. Немного погодя Виктор сказал, что ему надо домой и стал собираться, но я предложил ему прокатиться по реке на теплоходе. Уж больно мне понравилась одна из девчонок, и я надеялся завязать с ней более тесные отношение. Во время отсутствия Виктора они рассказали, что приехали поступать в Госуниверситет, поселились у родственницы, и после пляжа пойдут на пристань кататься на прогулочном теплоходе. Я отозвал Виктора в сторонку и очень попросил, чтобы он пошёл с нами на теплоход, и подыграл мне в моём вранье, об операции в Австралии, если вдруг спросят.

- Ну, ты даёшь! Думаешь, что они такие тупые? Ведь в университет поступают? Мне кажется, ты дорогой мой заигрался, и меня в это втягиваешь,- Сказал мне Виктор, но пошёл с нами на прогулочный теплоход, наверное, ему самому этого хотелось.

Я взял четыре билета, и вот мы на теплоходе. Сидим на открытой палубе за столиками и изучаем берега и местность мимо, которой проплываем.

Девчонок звали Ирины, они были двоюродными сёстрами, но жили в разных посёлках в Краснодарском крае. Сейчас они поступают на филологический факультет и живут у дальней родственницы, и платят за квартиру.

- Как же к вам обращаться, у вас одинаковое имя, вы похожи, вас можно и перепутать? Меня, например, зовут Григорий, это Ихтиандр, - спросил я девчонок, чтобы завязать разговор.

- А вы купите нам мороженое, тогда узнаете! - Кокетливо ответила Ирина, на которую я запал.

Она была выше ростом, у неё по крупнее бюст, она была более смазливая. Ирина явно испытывала ко мне симпатии, и была не против моих ухаживаний. Я купил две порции мороженого и угостил девчонок. Пока я отходил, Виктор встал, и подошел к борту. Его заинтересовала старинная часовенка, не далеко от берега и он спросил про неё у подошедшей к нему пары пенсионеров. Они тоже подошли полюбоваться этим местом, к моему сожалению, у них завязался разговор.

- У нас разное отчество, но мы не такие старые, поэтому отчество мы вам не назовём. Зовите нас просто, как зовёт нас наша родственница: меня Ирина, а её Ирочка, так как я её на три месяца старше, мне уже восемнадцать. Нашу родственницу мы называем бабуля, и она не обижается,- доложила мая симпатия.

- А почему вы не купили мороженое себе? - Задала вдруг бестактный вопрос Ирочка.

- Моему другу нельзя, а мне есть одному, как то не прилично, - выкрутился я в очередной раз, скрыл, что осенью переболел ангиной и опасался за свою глотку.

Сёстры съели мороженое, а Виктор всё разговаривал с пожилой парочкой и не думал к нам возвращаться. Я позвал его. Виктор подождал пока пенсионерка, что-то написала ему на клочке газеты, взял его и вернулся к нам, извинился за своё отсутствие, и сел за столик. Теплоход доехал до небольшого причала, высадил нескольких пассажиров, и повернул обратно в город к пристани. Всю дорогу обратно я рассказывал сёстрам интересные истории, анекдоты. Заводил их своими рассказами так, что они смеялись до слёз. Виктор всю дорогу молчал и о чём-то думал. Мы сошли на берег и проводили девчонок к их месту временного проживания, они жили в двух кварталах от парка. По дороге в общежитие Виктор сказал, что он будет подрабатывать сторожем детского садика, вместо бабы Клавы, с которой он познакомился на теплоходе. Она пока не будет увольняться, а он будет подменять её в ночную смену и выходные дни, когда у неё не будет возможности работать или все эти дни, если у него будет такое желание. Садик находится за забором нашего общежития на улице Красноармейской.

- При расставании Ирина поняла, что тебя не интересуют ни она, ни её двоюродная сестра и тихонечко назначила мне свидание на послезавтра у выхода из городской библиотеки в шесть вечера,- сообщил я Виктору, довольный, что моё враньё принесло хоть какие плоды.

- Ну и хорошо, а я пойду дежурить в ночь вместо бабы Клавы, её ночная смена, - сообщил в свою очередь Виктор.

За это время Паскаль и Бугай перебрались на второй этаж в комнату дембелей, когда побывали у них в гостях, уж больно понравилась им их комната. Тем более свободных мест на втором этаже уже не было, и к ним могли подселить в любую минуту абитуриентов. Вот они и решили воспользоваться моментом. Санёк и Ванёк сейчас зубрят, а бывшие школьники перед сном хотят сыграть в преферанс.

- Давай, поучись играть, в своей группировке пока есть такая возможность,- наставлял я Виктора, который хотел пойти в красный уголок посмотреть телевизор.

Вот мы расписываем первую пробную пульку. Проиграли, немного не дотянули по взяткам, но это карта плохая пришла. Виктор не допустил просчётов, но отдал два рубля Бугаю, как проигравшая сторона и пошёл спать. Утром перед курсами Виктор написал мне на листочке решение всех задач и ушел осматривать корпуса и здания института. Сказал, что подойдёт сразу в аудиторию. Я стал изучать их решение. Но почему он так, а не иначе решил одну из задач по физике. Он вдруг начал, вроде, совсем издалека. С формулы, не относящейся к задаче. Как удачно и быстро от неё пришел к решению задачи. Я это не мог понять, мне этого не было дано от природы, как и многим на наших курсах. Поэтому на вопрос преподавателя по физике, что кто решил все задачи, я не поднял руку. Женщина поискала по рядам Виктора, но не нашла и стала сама решать задачи. Одну из задач, она решала долго и сказала, что это по её мнению очень сложная задача. После того, как появился ответ на доске, я увидел, что он совпал с ответом Виктора. Но он решил её гораздо проще всего в четыре действия. И когда она сказала, что не совсем уверена, смог бы её решить тот юноша с посёлка. Я вдруг поднялся и сказал:

- Он решил все задачи, но я не уверен, правильно ли он это сделал, хотя ответ совпал,- и передал листок с решениями преподавателю.

Женщина села за стол, посмотрела решение, ударила себя рукой по лбу и сказала:

- Юноша с посёлка для нахождения скорости предлагает более простой способ. Он определил скорость через закон сохранения энергии, не относящийся к этому разделу механики, но относящийся к физике, а я решила эту задачу, до объяснения вам этого закона. Вот что значит внимательно вникать в суть вопроса, в задаче не спрашивается векторное направление скорости, а только её величина. Он сразу отбросил всё лишнее и решил задачу, используя законы физики из другого раздела. Нашёл скалярную величину скорости в четыре действия, а я вам всю доску исписала,- и она написала решение Виктора на доске.

После чего похлопала в ладоши и сказала:

- Браво юноша с посёлка! Кстати, где он? - Спросила она меня.

В ответ я пожал плечами. Мне нравился преподаватель по физике, не каждый готов признать свою ошибку, а она признала и объяснила более лёгкое и простое решение. Виктор вообще не пришёл на курсы, не застал я его и в общежитии, когда пришел с занятий. Начал волноваться, а когда он не пришёл ночевать, то поднялся к ребятам и хотел рассказать об этом им, но они уже спали. Он вернулся к семи утра очень усталый, но довольный и сразу пошёл в душ. Спросил меня перед этим:

- Гриша, я ничем не пахну?

Я посмотрел на Виктора, потом сказал:

- Подойди поближе.

Виктор подошёл. Походка у него была другая, да и вид измождённый. Я немного испугался за него и сказал:

- Дыхни! Какой-то ты не такой? Всю ночь пил что ли?

- Да нет хуже! - Ответил Виктор.

Узнав, что от него нет плохих запахов, он все ровно ушёл в душ, взяв с собой комплект чистого нижнего белья. Придя с душа, он завалился на кровать и уснул. Я сходил на подготовительные курсы. На этот раз никто не решил задач заданных на дом, и преподаватели объясняли их сами. Все спрашивали меня о Викторе, я только пожимал плечами, думая о свидании со Светой. Виктор проснулся в три часа по полудню, сходил в столовую пообедал. Решил мне все задачи и сказал:

- Мне к восьми в садик и ночь дежурить. На, смотри если, что не понятно давай объясню. Но ты сначала сам поломай голову, задачи простые,- он протянул мне свою тетрадь, а сам пошёл в город купить, что-нибудь почитать на дежурстве.

Из вех заданий, я решил сам два примера по математике и одну задачу по физике. Сверил с оставленной мне тетрадью Виктора, сейчас в его компетенции я не сомневался. Решение было одинаковым. Сейчас я понял, почему ему оставил дембель Сергей в поезде свой пакет с едой, который мы уговорили в первый день нашего знакомства. Остальные задания я стал переписывать с тетради Виктора в свою тетрадь. В это время зашёл Бугай, он сказал, что Паскаль решил все задачи, и они хотят к нам вечером прийти поиграть в карты.

- Нас вечером не будет дома,- ответил я ему, дописал остальные решения и стал собираться на свидания.

В это время вернулся Виктор с газетами и журналом «Наука и жизнь» в руках. Я потребовал у него отчёт, почему он не был на занятиях, и где он провёл ночь.

Вот что Виктор рассказал мне.

Он осмотрел все строения института. Нашел нужное ему общежитие и детский садик.

Ему очень понравился новый спортивный комплекс с его игровыми залами и футбольное поле за ним, с беговыми дорожками вокруг него. Он даже побывал на всех этажах комплекса. Посмотрел расписание спортивных секций. У него осталось время до курсов, и он пошёл бродить по городу. Заглянул в спортивный магазин, купил себе дешёвый трикотажный черный костюм и простые кеды. Дальше по пути вышел к отделению милиции

Железнодорожного района и остановился у доски объявлений. Поискал объявления о работе, сорвал с них корешки. Посмотрел на рядом висевшую доску «Их разыскивает милиция», не увидев фоторобота на свою рожу, обрадовался этому. Уже хотел отойти от доски, как к нему подошёл молодой мужик в наколках, крепкого телосложения, на голову выше его, только что выпущенный от следователя и заговорил на блатном жаргоне:

- Браток, выручай. Год тому назад откинулся по половинке. Через день таскают, на работу нигде не берут, вот устроился на мыловаренную фабрику грузчиком, деваться не куда. Там большая текучка грузчиков, работают они до первого вагона с мясокомбината, а там их сразу увольняют по статье за отказ от работы и набирают новых. Вагон приходит раз в месяц он с костьми от убитых животных, от него плохо пахнет. У меня есть новые противогазы, всю одежку, в чём будешь работать, после выгрузки придётся выбросить. На территории есть горячий душ, сразу вымоешься. Купи себе недорого, что-нибудь в магазине, пятёрку я даю сразу на одёжку. Мне нельзя, чтобы меня уволили, тем более по статье, сразу упекут срок досиживать. Вот я уже третий вагон разгружаю, осталось ещё два месяца отработать, а там совсем откинусь, если снова, что не пришьют. Со мной должен работать друг мой сокамерник, но у него аллергия на запахи, он сразу покрывается пятнами и теряет сознание. В крытом вагоне двадцать тон костей. Наша задача погрузить их на самосвал без заднего борта, а водитель сам потом сбросит их в яму приёмного бункера. Будем работать с тобой вдвоем, погоняло у меня Малыш, это из-за фамилии Малышкин. Из грузчиков ещё пять человек не могут выгружать. Они дадут мне по десятке, если мы выгрузим вагон. Они будут там вместе с кадровиком и снабженцем. Они отдадут деньги мне перед выгрузкой вагона и уйдут домой. А я отдам тебе, сорок рублей, век воли не видать. После того, как выгрузим вагон, помою я его сам. Документы не нужны.

- Браток, мне сейчас нужны деньги. Паспорт у меня чистый. Три дня тому назад мы разгрузили вагон с сахаром на Белбакалеи. Дядя Лёша даст мне работу в любой момент, если она мне будет нужна. Ты просишь тебе помочь Малыш. Если больше некому я помогу. Я помогу тебе, а ты отблагодари меня по совести. Как пахнет вагон падали, при температуре тридцать градусов я знаю. В противогазе я не работаю, да и ты тоже работать не будешь. Ты глотнёшь стакан белой и вперёд, а мне нельзя. Я пойду в аптеку, куплю вату и препарат, чтобы нос не дышал. Всё время выгрузки я буду дышать ртом, глотать бактерии в свой желудок. Цена моей услуги сорок рублей аванс, и ещё сорок рублей после окончания работы, и пять рублей на одежду. За базар я отвечаю. Если нет, ищи дешевле, - сказал Виктор и ушёл в сторону института.

Он уже шел по Красноармейской улице, когда Малыш догнал его и дал пять рублей на одежду. Виктор зашёл в аптеку купил вату и капли в нос. Одежда у него уже была. Вот они на фабрике стоят у вагона. К ним подходят все те, о ком говорил Малыш, и он оглашает условия Виктора. Тот подтверждает их. Он отдаёт ему сорок рублей со своего кармана, показывает еще сорок рублей и говорит:

- У закрытого вагона уже невозможно находится, мы пошли переодеваться и сейчас откроем вагон, и разгрузим из него мою часть, и часть, которая ложится на моего друга и уйдем. А вы дальше делайте, что хотите. Толи сами выгружайте, то ли дешёвых грузчиков ищите, у меня это не получилось.

Малыш отвёл Виктора в бытовку, выделил ему свободный шкаф. Тот переоделся и закрыл шкаф. Малыш повесил навесной замок со своего шкафа на «ушки» в шкафе Виктора, и отдал ему ключ. Тот сделал шапку с козырьком из газеты, и одел её на голову. У вагона никого уже не было, кроме водителя самосвала, который показал деньги Малышу, когда он сел в кабину и выпил стакан водки. Виктор в это время лег на скамейку, закапал капли в нос и заткнул ноздри ватой. Потом надел чистые рукавицы, которые ему дал Малыш на руки. Когда они открыли вагон, была такая вонь, что вороны со всей округи слетелись на запах падали и облепили ближние к фабрике деревья. А в проезжавшем за пятьсот метров от фабрики люди, в транспорте закрывали окна.

Кости были в основном рёбра коров и свиней, плохо обобранные, с остатками небольших кусочков мяса. Возил их один старенький самосвал на базе Маза, уже дорабатывающий свой срок службы. Разгрузка шла медленно. Не заметно улетели вороны, по своим гнёздам, наевшись тухлого мяса с кузова самосвала, пока он вёз кости до приёмного бункера. Зашло солнце. Включили прожектора. Водитель самосвала, тоже включил старенькие фары. Малыш работал добросовестно. Время от времени он бегал в беседку, где прикладывался к бутылке. Перед открытием вагона, водитель отдал авоську малыша, и закрыл кабинку наглухо, так что они общались с ним жестами. Виктор всё время дышал ртом, уставал от такого дыхания и после каждой машины выходил из вагона, садился на скамейку и отдыхал. Трико на нем было скользкое и потное хоть выжимай. Организм обезвоживался, но Виктор в отличие от Малыша, ничего не пил, и даже рот не прополаскивал, боялся подхватить инфекцию. Вот последняя машина загружена, и Виктор пошёл в душ. Выгружал он вагон в одном трико, сообразил не надевать плавки под новое трико. Он снял с себя шапку из газеты, трикотажный спортивный костюм и кеды, которые он тоже надел без носок, завернул всё в газету и выбросил в ящик для мусора. Потом вытащил из разбухших ноздрей вату, выбросил её в корзину для мусора. И пошел в душ. Мылся Виктор долго и тщательно. Вот пришел, вымывший водой из шланга вагон, Малыш. Он еле стоял на ногах от усталости. Малыш тоже долго мылся, тщательно вымывая своё тело и татуировки на нем. Вот Малыш вышел из душа, оделся и вышел на улицу. Виктор пошел за ним. Малыш посмотрел на часы и сказал:

- Пять утра, сейчас не уедешь, пойдём пешком дальше от этой вони!

Малыш вытащил из кармана сорок рублей и отдал Виктору, сказал при этом:

- Держи, браток, своё, ты заработал. Спасибо, что помог.

Они медленно, перебирая уставшими ногами, вышли за территорию фабрики, и пошли к остановке автобуса. Потом расстались. Малыш уехал на подошедшем автобусе. На небе заря. Виктор прошёл ещё одну остановку пешком, дальше от фабрики, проветривая одежду, стесняясь сесть в автобус. Наконец он едет в автобусе, и ему кажется, что пассажиры отворачиваются от него. Так вот почему он утром спрашивал у меня, не пахнет ли от него плохим, перед тем, как посетить душ в общежитии. Только после этого Виктор лёг в кровать и проспал до пятнадцати часов. В пять часов по полудню я ушел на свидание с Ириной, оставив Виктора в комнате.

Без пяти шесть вечера, я уже стоял у входа в городскую библиотеку и ждал Ирину. Служба в армии многому меня научила. Служил я хорошо, после полугода службы меня начали отпускать в увольнение в город. Соскучившись по женскому полу, я вынужден был общаться даже с немками. В школе по немецкому языку у меня была пятёрка, а тут ещё живое общение быстро мне позволило освоить их язык. В отличие от наших солдат, которые не знали немецкий язык и ходили в кофе знакомств, всегда группами. Местонахождение кофе перешло, по слухам к нам от старослужащих, и передавалось от призыва к призыву. Посещали мы его, так как там были доступные молодые фрау, которые страдали от одиночества, и жаждали чистого солдатского тела. Они сидели по одной за столиками и долго пили кофе из маленьких чашек. Когда приходили наши солдаты, их всегда сопровождал старший офицер группы. Обычно это были неженатые прапорщики. Солдаты садились за стол к понравившейся им немке и заказывали себе, что могли заказать по своим скромным деньгам. Русский рубль был крепок, в соцстранах его принимали, в то время как валюту. В Германии он тоже был в ходу. Если молодой человек нравился немке, она делала им общий заказ, и они продолжали общаться, если нет, то фрау рассчитывалась за кофе и уходила. Эти немки, как рассказывали старослужащие, были средней внешности и меркантильные. Когда я первый раз пошёл в это кафе, мне даже обезьяна показалась бы красавицей. Но судьба не довела меня до кофе. Я отделился от группы, и пошёл, купил немецкую газету. В это время, солдаты ели мороженное. Мне уж больно было интересно, что напишут немцы о годовщине нападения Германии на СССР. Ведь сегодня было двадцать третье июня. Я сел на скамейку в сквере и начал читать. Прочитав передовицу, я собрался к ребятам, но они уже ушли в кофе. Не зная названия кофе, я на ломанном немецком пытался узнать, где находится кофе, где немецкие девушки знакомятся с русскими солдатами. Все остановленные мной прохожие отвечали почти одинаково. Что сейчас у них публичных домов нет. Они остались в западной Германии. Мимо меня во время одного из таких расспросов проходила молодая немка. Пока шла мимо, она слышала весь мой разговор. Она прошла мимо, но потом вернулась, когда я остался один. И спросила на немецком:

- Русский солдат соскучился по женщине, и он её ищет.

Я покраснел от услышанных слов. И пытался объяснить этой молодой грубоватой, но миловидной немке, что я отстал от ребят, и знаю только одно место, где их искать. Но она притворилась, что не понимает меня и показала это жестом, для убедительности.

- Зачем искать женщину, если она стоит перед тобой, или я тебе не нравлюсь? Меня зовут Мария. А тебя, как зовут? - Продолжила поражать меня, свой прямотой немка, улыбающаяся во весь рот, показывая свои красивые, крепкие зубы.

Она выставила вперёд левую руку в перчатке для поцелуя.

- Григорий.

Сказал я, думая, что делать с рукой фрау. Потом я всё же взял её левую руку своей правой рукой и поднёс к самопроизвольно согнувшейся голове, и словно всю жизнь делал это, чмокнул её руку. Она наверно обладала гипнозом, потому если бы кто сказал, что я на такое способен, я посмеялся бы над ним. Я больше никогда этого не делал, да и сейчас спустя много времени не сделал бы это.

Потом мы пошли рядом. Мария была сейчас на каникулах и вернулась в родной город, училась она на врача в Дрездене. Она немного разговаривала на русском, немного на польском языках. Так, что мы понимали друг друга. Мария была современной девушкой, на два года старше меня, жила одна. Отец немец давно умер, мать полу полька, полу немка была уже в возрасте, и снимала жильё в другом конце города. Мария заделалась гидом и показывала мне Берлин, мы ходили по городу пешком. Когда я сказал, что мне надо в часть на такую улицу к шести, то она сказала, что это на окраине и посадила на нужный трамвай.

Перед тем, как расстаться написала на моей левой руке свой номер телефона и поцеловала в губы. В следующее увольнение я сразу позвонил ей, она приехала туда, где мы встретились в первый раз. Я снова отделился от солдат, так что никто этого не заметил. Она пригласила меня в бар и угостила сосисками с пивом. Потом мы прогулялись по городу, и зашли в её квартиру на первом этаже. Не помню, как она это сделала, но после полудня я уже оказался с ней в её широкой кровати. Так и понеслось, с Марией я жил до конца дембеля. Она была такая страстная, что за всё время наших встреч даже не познакомила со своими друзьями, хотя много о них рассказывала. Мария не хотела зря тратить моё драгоценное время в увольнении. Каникулы скоро кончились, так она перевелась на учёбу в Берлин, сославшись на семейные обстоятельства. Детство у Марии было трудным, да и сейчас все трудности она преодолевала сама, она была не по годам умна, и учила жизни меня. Как-то перед увольнением в запас она сказала:

- Помни Григорий, что я тебя любила. Мы скоро расстанемся. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Когда ты уедешь, я, наверное, сразу выйду замуж, после окончания учёбы. На меня уже засматривается Генрих с группы, он не такой красивый как ты, но богат и умён. Я рожу ему наследника. А ты уже настоящий мужчина и тебе будет тяжело без женщины. Ваши женщины красивые, но в основном не очень умные. Красивая и умная женщина большая редкость. Лучше с умной потерять, чем с глупой найти. Смотри не подведи меня, женись лучше на обеспеченной, умной женщине, с хорошим приданным, пусть она будет даже страшненькая.

Мои воспоминания прервала Ирина. Она незаметно подкралась сзади, поднялась на цыпочки и закрыла глаза руками. Я сразу произнёс:

- Ирина!

Подумал, проверяет, есть ли девушка у меня сейчас, и не ошибся. Она уже с шести часов стояла в фае библиотеки на втором этаже и наблюдала за мной.

Ирина видела, как на меня обращали внимание, проходящие мимо девушки, а я по её словам стоял прямо, смотрел перед собой, и даже не поворачивал голову в их сторону, хотя они меня, наверное, о чём-то спрашивали. Ирина поведала это мне сразу, как взяла меня под руку и повела в сторону парка. Выглядела она лучше, чем когда мы познакомились. Стройная, в новом платье с завивкой на голове, которую она сделала день тому назад, она вела меня и рассказывала о себе. Что она в отличие от её двоюродной сестры, окончила школу год назад и уже поступала в Госуниверситет на факультет журналистики в Минск в том году, и не добрала двух балов, хотя хорошо была готова. Сейчас подготовилась ещё лучше, послушала отца и поехала поступать с двоюродной сестрой в Гомель, на филологический факультет. Всё же родной человек, у неё там жильё, а ты поможешь ей лучше подготовиться. Когда мы были на теплоходе, я поняла, что у Виктора есть девушка, но моя двоюродная сестра запала на него. Вот я и решила встретиться с тобой, втайне от неё.

- У Виктора очень сложная жизнь, он очень способный. Несмотря на молодость, ему приходится давно решать вопросы взрослой жизни самому. Девушки к нему липнут, как мухи, но я понимаю, что они ему сейчас не нужны даже очень красивые. Проинформировал я Ирину, и рассказал ей о красавице проводнице, которая со мной отказалась знакомиться, а за ним потеряла голову. Хотя и она не нужна ему. Так что объясни своей Ирочке, что Виктора больше интересуют русалии, чем девчонки.

- Мне тоже вначале Виктор показался очень интересным. Он чем-то притягивает к себе людей, от него исходит, какая-то свая, кипящая положительная энергия, и ты не знаешь, как он поступит в этот момент, но веришь в него. Часто он не думает головой, а действует по порыву сердца. Он всегда поступает по совести и никогда не оставит в беде своих друзей даже в ущерб себе. Я поняла, что он не моего поля ягода и выбрала тебя, такого красивого и брутального. Ты мудрее своего друга. Если бы я не общалась с твоим другом, то прошла бы мимо, не обратив на него никакого внимания. А на тебя вон все девушки засматриваются, и завидуют мне.

Так точно выразила своё мнение о Викторе Ирина, хотя видела его совсем не много. Кстати оно совпало с моим видением Виктора. И зря так плохо думает о наших девушках, моя немка Мария, подумал я про себя. И мне было приятно слышать хорошие слова о себе из уст Ирины, значит, я ей тоже понравился. Мы прогулялись по городу, пришли в парк,

побродили по парку, уединились на скамейке, на маленькой аллее у реки. Привела сюда меня Ирина. Когда не было по близости людей, я поцеловал Ирину сразу в губы, она не сопротивлялась, прильнула ко мне, но потом выставила вперёд руки, и пыталась отодвинуться от меня. Но на это у неё не хватило сил, и она сдалась. Потом сама начала целовать меня своими страстными губами. На скамейке мы провели время до начала танцев, затем пошли на танцплощадку станцевали пару танцев и пошли домой к Ирине. На танцплощадке было всё так, как рассказал мне Виктор. Ирине не понравилось там поведение отдельных личностей. Об этом она сказала мне по дороге домой. Я люблю танцевать и танцевала бы ещё, если бы люди здесь вели себя приличнее. У подъезда её дома мы ещё поцеловались, но она отправила меня домой, увидев свет в окне квартиры, в которой жила и сказала на прощанье:

- Я пойду, а то сестра увидит, и будет обижаться. Приходи в субботу ко мне в семь вечера, пятая квартира. Я буду одна, бабуля с сестрой уедут в гости к родственникам.

Довольный такому продлению нашего знакомства, я ушёл в общежитие, и лёг спать в гордом одиночестве. Виктор явился на следующий день в половине девятого утра и лёг спать, не спросив меня о свидании с Ириной. Сегодня курсы были с десяти, и я опять ушёл один, пожалев разбудить спящего Виктора. Когда я возвращался с курсов, на моё удивление, я увидел на скамейке перед общежитием, одиноко сидящую Свету. В красивой модной одежде она выглядела королевой. Я боялся к ней подойти и сделал вид, что не узнал её и хотел пройти мимо, но она поднялась со скамейки и преградила мне дорогу.

- Извините меня, пожалуйста, вы живёте с Виктором в восьмой комнате, он мне об этом рассказывал, так передайте ему, что Света вчера вечером вернулась с поездки, и ждёт его, мы так договаривались с ним о встрече.

Я пригласил её к нам в комнату, но она идти отказалась, сказала, что Виктор пока её к себе не приглашает.

- Тогда подожди его здесь, Виктор сейчас выйдет! - Сказал я и пошёл в общежитие.

По дороге меня догнал новый знакомый по курсам, поступающий на факультет эксплуатации и сказал:

- Какие красавицы к тебе ходят, Аксакал! Если бы ко мне такая пришла, я её не оставил бы одну скучать на скамейке. Рискуешь, наши ребята хваткие, уведут, глазом моргнуть не успеешь.

- Если бы ко мне, - вздохнул я.

Потом я передал наш разговор со Светой Виктору, когда зашёл в комнату, и увидел того, сидящим на койке, читающим свой журнал.

- А я тебя просил об этом, обещать, что я приду, не переговорив со мной? Может у меня другие планы? Теперь три дня ублажай Светины капризы, - Сказал Виктор.

Он оделся и ушёл с концами. Вернулся через три дня в хорошем расположении духа, и пошёл с нами на курсы. На курсах его встретили хорошо. А преподаватель по физике сказала:

- Вернулся всё же. А загорел как, даже на индейца стал похож. С сегодняшнего дня каждый первый час будешь рассказывать ребятам, как решать домашние задачи, тебя они лучше понимают.

И Виктор уверенно объяснил решение задач, которые он даже не видел. Через пару занятий все на курсах полюбили Виктора, потому что он никому не отказывал в объяснении решения той или иной задачи, даже во время перемены. А с легкой руки физички, кто-то дал ему кличку «Индеец Виннету». Когда мы пришли в комнату, то я спросил Виктора, как у него дела, и где он был эти три дня! На что он как-то странно ответил:

- Дела у меня хорошо. Рыбка жива, есть мотыля. Два дня валялись на пляже на озере Русалки. Один день были в Костюковке, познакомился с мамой и бабушкой Светы. Две вторых смены работал на складах Белбакалеи у дяди Лёши. Поэтому Аксакал, пригласи, пожалуйста, сегодня к нам в комнату Бугая, Санька и Ванька играть в карты, я верну им долг, треть их вознаграждения, которое они отдали мне в вагоне.

Первым пришёл Бугай. Когда Виктор вернул ему долг, он так удивился и сказал, что он про него давно забыл, и он мог бы его не отдавать, но всё же взял деньги. Сыграв две партии в подкидного, он так и нее дождался Паскаля, чтобы сыграть в преферанс, и ушел к себе в комнату, вспомнив, что Паскаль сегодня достал сочинения и переписывает с них шпаргалки. Санёк и Ванёк от денег отказались, только попросили, когда со мной занимается Виктор разрешения присутствовать при этом. Я согласился, воспользовался моментом и договорился, чтобы с нами была и Таня, девушка, поступающая второй год подряд на Строительный факультет, и живущая одна в комнате над нами на втором этаже. Эта была самая красивая девушка из всех, на наших подготовительных курсах. Таня давно просила меня об этой услуге и, наконец, мне удалось это сделать. Она окончила школу с серебряной медалью и приехала к нам из города Борисова. В прошлом году она поступала, но не добрала одного бала по письменной математике. Она плохо решает задачи и панически боится письменной математики. Из-за своего страха в прошлом году в ответах она даже забыла поставить размерность, а написала голые числа. Если бы она так не сделала, то вместо тройки получила бы четвёрку и поступила бы в институт.

Я заметил, что она большая артистка и выдумщица. Она мне всё рассказала о себе, и конце даже расплакалась. Отец у Тани полковник, три года назад у неё умерла мама. Он не женился, а жил и воспитывал дочь в военном городке, потакая её прихотям. Жили они вдвоём в комнате, с девчонкой, которую к ней подселили. Потом у них произошел разлад, и та от неё ушла в город к родственникам. А отец попросил коменданта, чтобы к его дочурке больше не подселяли подруг. Она считалась у нас королевой на курсах. За ней стремились приударить все наши ребята, живущие в общежитии, но она была очень гордая. Зная, что она нам нравится, вертела ребятами, как хотела. Особенно Саней и Ваней. Как-то раз, в коридоре, она попросила меня познакомить с Виннету. Тогда я над ней съязвил и сказал, что он редко бывает дома, и я вполне могу заменить его. Она была девчонка очень умная, но с больной психикой. Это понял я после её ответа, на моё искреннее, но не совсем тактичное предложение:

- Жёванное не вкусно.

Я решил тогда, что она привыкла слушать объяснение с первоисточника, хотя спустя некоторое время, ко мне пришёл более глубокий и обидный для меня смысл её слов.

Закрыв финансовую брешь по долгам, Виктор прикладывал все усилия, чтобы обучить трёх дембелей и Татьяну способности решать задачи. Он больше не выгружал вагоны, только по ночам иногда выходил сторожить детский садик вместо бабы Клавы. Там он приручил к себе дворнягу Пальму, небольшого роста, но очень чуткую и преданную собачонку, и та исправно несла службу на пару с ним. Сейчас, он спокойно спал на своём диване, а Пальма чутко сторожила садик снаружи, и при первом проникновении кого-нибудь через забор садика, поднималась со своей лежанки и подавала голос. Если собака начинала длительно лаять, то Виктор просыпался и шёл во двор и прогонял алкоголиков, зашедших посидеть в беседках, и забивал на гвоздь за ними обнаруженные оторванные доски в заборе. Чего баба Клава никогда не делала. Директор садика была очень довольна, а особенно нянечки, которым раньше часто после ночи приходилось наводить порядок в беседках.

Света тоже не оставляла Виктора в покое, но с ней он, сейчас, проводил только один день вместо трёх на озере Русалки,

ссылаясь на подготовку к экзаменам. Татьяна вообще обнаглела, она заставляла Санька и Ванька покупать продукты на ужин, выносить мусор. Она могла дать им деньги и в любое время суток послать в дежурный магазин, если денег не хватало, то ребятам приходилось докладывать свои. Но они с удовольствием это делали, так как им нравилась Таня, и они исполняли все её прихоти. Ужин она готовила сама, а посуду мыл я с ребятами, а она в это время культурно пыталась заигрывать с Виктором в то время, когда он объяснял ей решение задач. К её удивлению он воспринимал её, как подругу и совершенно не обращал никакого внимания на её женскую красоту. Такое отношение к ней бесило Таню, и она не оставляла надежды приблизить к себе Виктора. Проведя более семи дней с нами, Виктор неожиданно устроил нам экзамен, после чего сказал. Что пока только одна Татьяна готова к поступлению в институт, а Саньку, Ваньку и мне надо перевестись на факультет ПГС, потому что сами мы не поступим, а так он поможет нам в этом на экзаменах. С ПГС после сдачи экзаменов вы легко переведётесь на свои факультеты, если захотите. Так мы и сделали, потому что экзамены проводились по факультетам. После этих событий мы усиленно продолжали заниматься, а Татьяна возомнила себя полноценной хозяйкой наших и своей