Будучи довольно частым посетителем московских (и не только) театров, я, тем не менее, в театр имени Пушкина не заглядывала давненько, признаться, даже и не помню, когда это было в прошлый раз. Вообще-то, собиралась в конце этого сезона на «Бурю» Николая Рощина (похоже, одного из моих любимых режиссеров), но ее перенесли, и причин идти в театр Пушкина, будто бы, больше не было. Однако, являясь инициатором периодических коллективных походов коллег на спектакли, я обратила внимание на новую постановку именно здесь, а конкретно на «Плохие хорошие», поскольку она отвечала ключевым критериям: легкая, ненапряжная, свежая, с достаточным количеством положительных отзывов. Наверное, можно констатировать, что всему указанному спектакль действительно соответствует, но для меня «Плохие хорошие» - слишком классический спектакль (хотя, в целом, это не нафталин). Я такое не очень люблю, хотя признаю, что для нетеатральной публики эта премьера подойдет.
Рассчитанные на широкого зрителя, «Плохие хорошие» не могут похвастаться ни многослойностью, ни глубиной. Мораль спектакля лежит на поверхности, она содержится в выбранном режиссером Евгением Писаревым названии и прямо проговаривается главной героиней Маргарет в финале, заключаясь в простом соображении, что нет людей плохих и людей хороших, и в каждом есть что-то положительное и что-то дурное. Хотя указанный тезис вполне убедителен, сказать, что он каким-либо образом следует из спектакля, как-то им подтвержден, доказан, нельзя. Причина кроется в тех двух центральных героинях – Маргарет и миссис Эрлин, на примере которых должен быть сделан обозначенный вывод, поскольку сюжетные линии всех прочих персонажей никакой связи с симбиозом отрицательного и положительного не имеют. Плохая и хорошая женщина в случае «Плохих хороших» - не столько характеристика личности, сколько суждения о ней, так как подобные характеристики могут считаться обоснованными только на основании поступков, коих не совершает до определенного момента ни молодая женщина, ни женщина в возрасте. А, если так, и заявленные базовые предположения относительно героинь не подтверждены, то и рассуждать относительно дурного в хорошей и хорошего в дурной бесполезно.
Впрочем, центральный тезис «Плохих хороших» нельзя считать однозначно обоснованным не только из-за изложенного выше. Основная проблема состоит в несовпадении истинных мотивов миссис Эрлин и того, что о них думает Маргарет, на основании чего делает свой вывод. Вообще, указанное дает богатую почву для размышлений, особенно, если взглянуть на всех персонажей, включая второстепенных, со стороны. Возможно, никто из прочих представителей высшего общества не подходит под термин «плохие хорошие» или «хорошие плохие», но каждым их поступком, даже, якобы, совершаемым ради кого-то, движут личные мотивы. Миссис Эрлин помогла Маргарет не ради Маргарет, но ради себя, точнее, своих проснувшихся чувств – благородство тут не при чем. Муж Маргарет не столько защищал ее, сколько себя. Герцогиня Бервик на втором плане не столько пыталась устроить счастье дочери, сколько обрести свободу от нее. Никакого чистого благородства в персонажах нет, ни в каких, и, наверное, это наиболее интересная тема, заключающаяся в том, что люди, в первую очередь, думают о себе, даже если не отдают себе в этом отчет. Наверное, покопать в такую сторону было бы очень интересно, но подобных акцентов нет даже близко, и это рассуждение, вытекающее из недоказанности основного утверждения, никак не усиленного акцентами, вообще какими-либо художественными средствами.
Как ни странно, но особенно перспективной для усиления кажется еще более традиционная тематика материнской любви, поскольку ее можно подчеркнуть на примере не только центральных двоих, но и еще двух пар «мать-дитя». Забывание Маргарет о собственном сыне удивительно, это направление требует развития и какого-то просветления со стороны молодой женщины, чтобы в ее отказе от дурного решения был замешан и мотив заботы о ребенке, что в «Плохих хороших» если и есть, то совершенно формально, без акцента. Можно было бы подвести к тому, что материнская любовь, так или иначе, не только делает матерей лучше, но и по-своему спасает их, и в сердце женщины остается главной. Второстепенная линия герцогини Бервик и Агаты – усиление акцента, поскольку, при всем своем цинизме, герцогиня ни в какой момент не забывала о существовании дочери. Даже обидно, что достаточно очевидная линия в спектакле нисколько не подчеркнута и использована только для формального, а не идейного, развития сюжета.
Есть так же в спектакле одно невольное наблюдение, которое, возможно, не тянет на полноценную мысль, но все же примечательно. Касается оно самой главной героини Маргарет и ее суждений. В случае с «Плохими хорошими» добродетель жестока, но не лицемерна, и здесь играет роль возраст девушки – 21 год, почти дитя, не видевшее жизни. Как известно, дети жестоки, и в спектакле Маргарет в этом ребенок: она радикальна не от злобы, а от неопытности. Легко строить теории и быть нетерпимой, ничего не зная о практике. Здесь надо обратить внимание на ее беседу с ее ухажером в начале, где девушка заявляет, что жена не имеет права на увлечение в ответ на измену мужа, а затем сама же почти нарушает установленный ею самой запрет – интересное разрушение иллюзий, жалко, что не слишком проработанное. Тем не менее, визуализация, что радикальность идет от незнания, в целом, получилась.
Как было упомянуто выше, «Плохие хорошие» - довольно классический спектакль, который не может похвастаться интересным оформлением, светом или эффектами – все довольно просто. Нет в нем ни интересных находок, ни эффектных сцен – все последовательно и линейно. Единственное, что можно отметить в части оформления – работа с костюмами Маргарет и миссис Эрлин во втором акте. В случае с девушкой – черное на белом, то есть дурное в хорошем, и отражение этого у женщины, также одетой в черно-белое, пусть и в другом соотношении. Нельзя не отметить сцену, когда Эрлин снимает парик – нарочитая одинаковость этих двух и отсылка к медальону, упомянутому ранее. Сам парик – блестящий, явно выполняющий функции маски, за которой скрыта настоящая душа. Пожалуй, на этом любопытное в костюмах заканчивается. В остальном нужно отметить решение с дворецким Патриком, постоянно пробивающим четвертую сцену, очень разговорчивым и примечательно поющим – главный развлекательный элемент спектакля.
По сравнению с виденным недавно «Фигаро» на Таганке, актерский состав «Плохих хороших» еще не так замечательно сыгран, и не вполне равномерен. Очень достойно себя проявляет Евгения Леонова в главной роли Маргарет: запоминается сцена, когда она широко улыбается, когда по щекам чуть ли не текут слезы. Хорошая работа. Виктория Исакова играет стильно, независимо и примечательно. Очень понравилась Ирина Бякова – герцогиня: так харизматична! Наконец, Марк Кондратьев – Патрик – отдельное открытие. Ироничный, хорошо поющий и очень привлекательный – удивительное сочетание. Чего в актерском составе не хватило – озорства и азарта, легкости, для этого спектакля было бы не лишним.
Не могу сказать, что «Плохие хорошие» - неудачный спектакль. Развлекательный, легкий, не предъявляющий к зрителям требования. Говорящий прямо. С шутками-прибаутками. Не слишком длинный. Я бы даже сказала, коммерческий, пусть и без эффектных трюков. Несколько удивляет цена на билеты (шутка ли, балкон, хоть и первый ряд – 4 тысячи), но, в остальном, нормально для выхода в свет нетеатрала.
«Плохие хорошие» по комедии Оскара Уайльда «Веер леди Уиндермир». Режиссер Евгений Писарев, автор сценической версии Сергей Плотов, художник-сценограф Максим Обрезков, художник по костюмам Виктория Севрюкова, композитор Марк Кондратьев, художник по свету Александр Сиваев. Основная сцена. Продолжительность 2 часа 30 минут с антрактом. Премьера состоялась 25 декабря 2024 г.
Состав: Дмитрий Власкин (Артур Уиндермир); Евгения Леонова (Маргарет); Виктория Исакова (миссис Эрлин); Кирилл Чернышенко (Эдмин Дарлингтон); Ирина Бякова (герцогиня Бервик); Ляля Анпилогова (Агата); Алексей Рахманов (Огастус); Иван Лешин (Хоппер); Андрей Сухов (мистер Дамби); Никита Пирожков (мистер Сесил); Екатерина Клочкова (леди Плимдэйл); Эльмира Мирэль (леди Статфилд); Инна Кара-Моско (леди Джедбер); Марк Кондратьев (Патрик).