Климов, присев на краешек рабочего стола, и глядя в окно своего кабинета, размышлял о бренности существования. Ему исполнится пятьдесят девять в этом году, с одной стороны вообще не возраст в нынешней реалии, с другой же, аномалия, над которой он размышляет, не исключено, что и сойдет на нет быстро и неожиданно. Климов на время прервал свои рассуждения, и скосил глаза на тонкую папку, что занесла секретарша некоторое время назад. В папке обычные документы – приказы, отчеты, которые он должен подписать. Но вместо того, чтобы сесть за стол и поработать с документами, Климов перевел взгляд в окно. Начало десятого, за окном двухмиллионный город проживал обычное утро, на улице комфортная погода +25, Климов отключил кондиционер, и, пересев на подоконник, открыл окно. В кабинет ворвался привычные городские звуки – шум от проезжающего транспорта, чьи-то голоса, смех, заливистый лай собаки и птичий щебет.
В кафе, что через дорогу, напротив, под названием «Органические сладости», персонал поднимал зонты от солнца. Когда Климов перешел на работу в Министерство, на этом месте располагалась аптека, сколько лет прошло, как он перевоплотился в чиновника? Климов вспомнил себя тридцатилетнего, молодого врача, только что ставшего отцом. Сколько забот разом навалилось, катастрофически не хватало ни времени, ни денег, полгода спал часов по пять в сутки, подрабатывал сверхурочно. Возвращался домой поздно, объевшись домашней едой, садился в кресло перед сыновней кроваткой. Жена к тому времени обычно уже спала, а Климов ждал, что сынуля проснется, чтобы повозиться с ним, но обычно сын спал беспробудно. Не дождавшись пробуждения Климов брал сонного малыша и баюкал его на своих руках, чтобы только ощутить тяжесть крохотного тельца. И почему они не родили хотя бы еще одного ребенка? Давай подождем немного - отвечала половинка Климова на его предложение о втором ребенке. Сын пошел в садик, потом в школу.… А потом случилась смерть отца. Климов год не мог прийти в себя. Смерть отца пришла рано и внезапно, только накануне они созванивались, а на следующий день позвонила мама и сказала, что его отца больше нет. Первый раз он остро ощутил, насколько может быть ужасна смерть.
Сколько ему было около сорока тогда? Жена настояла на смене работы, боялась, что он навредит больным, и на него подадут в суд. Климов считал себя хорошим врачом, к нему на консультацию записывались на месяц вперед, и он всегда оставлял окна на экстренные случаи. А сам не смог распознать болезнь отца! Уже после похорон к нему приходили воспоминания, Климов подмечал в них признаки отцовской болезни. Почему, почему он их не замечал, пока отец был жив?
И все же когда вместо аптеки появилось кафе? Год назад или раньше? Климов не помнил. Они еще не знают последнюю новость, новость появится, как только он подпишет отчет. Интересно, как они отреагируют? Вот эта молодая мама, что катит коляску под окнами его кабинета, вон те спешащие куда-то парни. Посетители кафе будут также беззаботно пить напитки и есть еду? Неужели никого из них не волнует будущее? «А давно ли будущее стало волновать тебя?» – коварно поинтересовался его внутренний голос. Ведь в настоящем так хорошо.
Климов осердился и закрыл окно, сел в кресло, придвинул к себе папку. Он знал наизусть все цифры в отчете, он ждал их уже не первый день. Может, оттого и полезли в голову все эти странные мысли о будущем? Будь его отец жив сейчас, Климов не беспокоился бы об его здоровье. Как и его сын Филипп сейчас не беспокоится об его здоровье. И вообще Климов очень сомневался, что его смерть для сына будет шоком. И все-таки жаль, что у него нет больше детей. Климов посмотрел на часы, однако прошел уже час, как он присутствует на работе, можно сделать перерыв и пойти выпить чашечку кофе. Когда его назначили десять лет назад на эту должность, ему было приятно, что кофе ему носит секретарша. А теперь этот поход на кухню разнообразил его бездеятельное утро. Прежде он выпьет неспешно кофе, затем вернется к себе в кабинет, и лишь после отправит отчет. Будет тянуть до последнего, обыкновенный статистический отчет о количествах больных, а также смертных случаях и их причинах, он отправлял такой отчет вчера и позавчера, он отправил тысячи таких отчетов, но сегодня в графе – количество смертных случаев - будут стоять прочерки. Потому что за прошедшие сутки в двухмиллионном городе никто не умер.
За прошлую неделю умерло десять человек, это много. Хотя семь смертей произошли в результате двух несчастных случаев, если бы не эти события отчет с прочерками появился бы еще на прошлой неделе. Но пятеро скалолазов погибли в пещере, занимаясь исследованиями, сначала произошло несчастье с двумя, стали их спасать, и еще трое альпинистов погибли. И двое парней скончались от последствий взрыва газового баллона на даче. Только трое по естественным причинам. Климов читал все результаты вскрытия, эти трое, что умерли в силу возраста, умудрились прожить 337 лет на троих, и отчего люди стали вдруг жить дольше – загадка. Над этой загадкой и размышляет Климов всю последнюю неделю.
Сейчас не то время, чтобы думать о смерти, и все же Климов о ней думает. Из близких у него мать, сын и брат. Климов вдруг стал бояться их потерять, хотя даже о смерти матери было рано думать, она родила его в двадцать лет, ей всего-то семьдесят девять. А с женой Климов разведен и давно, у жены зародились сомнения в его надежности, очевидно, она больше не полагалась на него целиком. Хотя когда жена уходила от Климова, он уже вполне справился с кончиной отца, как ему казалось.
Климов отправил отчет в вышестоящую инстанцию. И смертность, и заболеваемость начали снижаться именно в тот год, когда перешел работать в министерство. Климов это хорошо запомнил, коллеги еще шутили по этому поводу, что климовская прозорливость пришлась как раз кстати. Климов искренне радовался тогда за тех людей, что составили тогда этот процент снижения смертности, заболеваемости. Еще больше он был рад за близких этих людей, что им пока отсрочена эта боль переживаний, безысходности, ощущение потери. Прошла еще пара лет, и стало очевидно, что снижается не только смертность и общее количество больных. Послеоперационные больные стали поправляться быстрее, снизилась младенческая смертность, смерть плода в утробе матери. На свет стало появляться все меньше младенцев с дефектами развития.
Такое развитие событий происходило во всем мире. И мир впал в эйфорию, скептики утверждали, что это казус, что вот-вот все закончится. Но прошло еще пять лет, смертность все сокращалась. Больницы и клиники стали ощущать дефицит больных. Упал спрос на лекарства, аптеки массово стали закрываться, или перепрофилировались на продажу средств для здорового образа жизни. И парадокс - все, поголовно все стали заботиться вдруг о своем здоровье. Проблема алкоголизма, наркомании, никотиновая зависимость растворились в воздухе. И вроде это не случилось вдруг, но за десять последних лет люди практически перестали курить, сейчас и не встретишь человека с сигаретой на улице.
Стало меньше совершаться преступлений, редки стали смерти из-за несчастных случаев, весь мир набрал курс на счастливую жизнь. Все улыбаются, все довольны собой и окружающими, все от души заботятся о себе и других. Все подсели на здоровый образ жизни, посещают фитнес-центры, бегают марафоны, участвуют в заплывах, профессиональных спортсменов перестали проверять на допинг. Больницы закрываются повсеместно, оставшиеся перепрофилируются, врачи массово стали диетологами, гериатрами, консультантами по ЗОЖ, по основной врачебной специальности работают единицы, но и оставшееся количество медицинского персонала стремительно снижается, ведь больных почти нет. Кажется вот она – мечта человечества достигнута, но Климову уже не весело, неужели человечество не задумывается о будущем?
Включив новости, Климов убедился, что город в курсе новости, что за последние сутки в городе не случилось ни одного смертного случая, и не выявлено ни одного заболевшего индивидуума, ни одного несчастного случая с причинением вреда здоровью. Ведущий новостей не мог сдержать своего восторга от этих новостей. Потом ведущий обратился к следующим событиям – о прошедшей накануне велогонке с рекордным количеством участников, о новой концепции влияния бани на организм, в конце выпуска прошла реклама нового полезного органического напитка на основе.
Климов был уверен, что сегодня это только начало, первый день без единой смерти, в ближайшем будущем будет череда таких дней, и редкие дни, когда в какой-нибудь графе будут появляться цифры. И в этот день, первый день без смертей, Климов решил разгадать замучивший его вопрос, почему люди перестали болеть и умирать, как и где это началось? И Климов начал искать ответ на свой вопрос.
Каждый день он занимался тем, что стал сравнивать статистику смертности по всем странам мира, и, наконец, после нескольких недель упорных поисков и сравнений, Климов утвердился в месте, откуда как круги по воде начало распространяться бессмертие. Когда Климов обнаружил отправную точку аномалии, он задался вопросом, почему никто не сделал этого прежде него? Неужели правительства в курсе данного вопроса? Климов решил посмотреть сегодняшнюю новостную программу, ведущий задорно вещал о запланированном самом масштабном забеге в мире, потом начался сюжет об открытии нового плавательного комплекса, с несколькими бассейнами и спа-комплексом, закончилось очередной рекламой усовершенствованных БАДов. Климов раздражено выключил ноутбук и отправился домой.
На улице Климова объяла жара, стоял август месяц, но погода будто забыла, что это не Арабские эмираты, а Урал, и щедро повышала температуру каждый день все выше. То ли еще будет, желчно подумал Климов, во всем городе, наверное, он являлся сегодня самым мрачным индивидом. Всюду мелькали лишь радостные лица, да, потные, но абсолютно все жизнерадостные и счастливые. Все старались спрятаться в тень, но никого эта адская жара не напрягала. На окружающих были надеты легкие, светлые, свободные одежды, поголовно все шли в шляпках, кепках, или под зонтиками, на шее у многих повязаны влажные косынки, а в руках емкости с водой. Дойдя до тенистой аллеи, Климов сел передохнуть на лавочку, мимо него проходили улыбающиеся горожане, поодиночке, парами, семьями. В воздухе царила атмосфера беззаботного вечера, трамваи ходили уже реже, автомобилей вообще не было, десять лет назад городская администрация запретила в рабочие дни в центре города использовать личный автотранспорт. Горожане пересели на общественный, а многие выбрали велосипеды, самокаты, благо повсеместно проложили велодорожки.
Глядя на всю эту идиллию, Климов думал, что она рано или поздно закончится, и что человечество будет тогда делать? Именно в этот момент он понял, что у его сына нет будущего в таком мире. Климов представил себе последствия, возможно, что скоро издадут закон о регулировании рождаемости. Увидит ли Климов рождение хотя бы одного внука? Климов мечтал о троих, или даже четверых. Филипп же пока не торопился с женитьбой. Город между тем скоро станет трехмиллионным, смертность почти исчезла, а рождаемость продолжается. С тяжелым сердцем Климов поднялся и направился домой. Во дворе многоэтажки, где он проживал, ощущалась все та же благостная атмосфера, соседка, тетя Люся, поливала клумбы у подъезда, шустрой дамочке перевалило уже за девяносто, но старость пока была ей не ведома. И тетей Люсей, как раньше, ее не назвать, обидится. Даже на Люсьену Палну фыркнет. И проживет она еще лет тридцать, как минимум, подумал Климов досадливо, но проходя мимо соседки, приветливо пожелал Люсе доброго вечера.
Он поднялся к себе в квартиру, включил кондиционер, есть не хотелось, только пить. Прохладный душ не внес в душу Климова умиротворения, он безостановочно размышлял о возможных кризисах – истощение запасов пресной воды на планете, о вырубке лесов, нехватке посевных земель. Еще такие дружелюбные сегодня, завтра люди могут начать войну из-за продовольствия, территории. Тут климовские размышления прервались, позвонил сын, и сказал, что уезжает на Килиманджаро.
- Филипп, ты же только месяц назад вернулся с Байкала. Когда ты работаешь? – поинтересовался Климов.
- Я давно работаю на удаленке, папа. Ты что забыл? - рассмеялся в ответ сын. – Присмотри за моими цветами в моё отсутствие, пока мама не вернется, хорошо?
Климов согласился. Может, и мне уехать в отпуск, подумал он. Отправиться в ту точку на карте, которую он сегодня обнаружил. Может, там действительно находится какая-то лаборатория по экспериментам над человечеством. Ходила же такая теория лет десять назад, он тогда над ней смеялся. У него есть достаточно средств на такое длительное путешествие, зарплата у Климова была прекрасная, а женщины рядом с ним не было, так что тратить деньги было некому.
На следующий день Климов оформил отпуск на все положенные ему сорок дней, после оформил визу, и вылетел в Веллингтон, Новую Зеландию уже через две недели, но это была лишь первая точка его маршрута, дальнейший путь из Веллингтона предстояло преодолеть морем. По прибытии, Климову пришлось срочно фрахтовать катер, обещали непогоду, Климов не желал пережидать еще несколько дней. Но сама по себе возможность добраться до острова труда не представила, никто не чинил препон, договориться о визите с хозяином острова также не составило труда. Климов при найме судна не договорился об обратном рейсе с владельцем катера, поскольку никто не мог сказать сколько продлится штормовое предупреждение. К тому же Климов получил уверения от владельца острова, что всегда сможет связаться с большой землей, как только решит вернуться.
Зафрахтованный Климовым катер причалил к длинному пирсу, едва Климов сошел на пирс, катер тут же отбыл восвояси, у другого конца пирса, на берегу, Климов увидел машущего ему человека, к нему Климов и направился. Встречающий оказался пожилым мужчиной, седым, с двух или трехдневной щетиной на благодушном лице, он тепло поприветствовал гостя, представившись просто Йоханом. Йохан проводил Климова до своего жилища, по пути он рассказал, что очень рад гостю, так как в силу своего возраста все реже покидает остров, и скучает по людям. Йохан жил на острове один, он устроил гостю экскурсию по своему владению, показал, что и как устроено. Йохан жил на острове припеваючи, его дом был оборудован самыми передовыми технологиями, и владелец острова с гордостью демонстрировал устройства, облегчающие ему жизнь. Хотя дом был одноэтажный, он был оборудован лифтом для передвижения в цокольный этаж, там у хозяина находилась лаборатория и винный погреб.
Климова, безусловно, заинтересовала лаборатория, но боясь, что Йохан заметит его жгучий интерес к аппарату, занимающему большую часть подвала, даже не спросил Йохана, что это за устройство такое, для чего оно. Собственно в подвал они спустились за вином, а лабораторию Климов заметил сам, поэтому ничего и не спросил, раз хозяин о ней не упомянул. Зато Йохан с удовольствием поведал гостю о своем огороде, а также о разводимых им курах-несушках, индюках и даже дойной козе. После экскурсии Йохан приготовил им на ужин вкуснейший омлет из яиц от своих несушек.
Любуясь великолепным закатом и обдуваемые океанским бризом, Климов и Йохан ужинали на террасе, пили вино и разговаривали. Климов поинтересовался, давно ли обосновался Йохан в этом райском уголке. И услышал историю его жизни, Йохан был преуспевающим ученым, его изобретения успешно внедрялись в жизнь, но однажды он увидел себя со стороны, и понял, что кроме работы у него нет ничего, ни семьи, ни детей он не завел. Его озарило - надо остановиться. И он купил этот остров на деньги от патентов, и обосновался здесь, он по-прежнему занимается научной деятельностью, только это теперь лишь хобби.
- Йохан, а какое своё достижение вы считаете самым главным? – Климов наконец-то задал вопрос, который не давал ему покоя.
- Какое? – Йохан задумался. – Я занимался фармакологией большую часть жизни, трудно определить, какое лекарство назвать самым главным, над которым я работал пятнадцать лет? Или то, которое применяют и сегодня миллионы людей? Или то, которое может спасти вашу жизнь? Или то, над которым я работаю сейчас? А какое выбрали бы вы, мой дорогой гость?
- Безусловно, то, какое употребляют все, даже не желая этого. То, что разливается сейчас в воздухе над этим островом, то, что подхватит ветер и разнесет по всему миру. Эликсир бессмертия, господин Йохан.
- Эликсир бессмертия? - Йохан улыбнулся. - Эликсир бессмертия, как вы изволили выразиться, мой подарок человечеству, но я не смею назвать себя его автором, это божественное озарение. Господь дал его мне, потому что я мог понять его лучше, чем кто-либо другой. И чудо случилось, мой друг. Я и не думал, что кто-то догадается, что я причастен к этому действию.
- Чудо? – переспросил Климов.
- А разве это не чудо? Человеческая жизнь продляется, люди будут иметь возможность жить активной жизнью лет 150, потом еще лет двадцать у них будет для созерцания прожитого и успокоения. Но некоторые, я полагаю, будут жить и дольше.
- Вы осознаете, Йохан, чем это грозит миру? Перенаселение планеты, нехватка продовольствия, питьевой воды, и это только вершина айсберга. После будет борьба за выживание, войны за ресурсы.
- Мой дорогой, сейчас люди выбрасывают тонны еды ежедневно, вас это не смущает? А пустующие пахотные земли тоже не волнуют? Люди найдут выход, в конце концов, воду можно и очистить. Рано или поздно, но довольно скоро кто-нибудь из моих коллег совершил бы аналогичное открытие, но могли бы употреблять его все, или лишь избранные? Я дал равную возможность всем людям.
- Вы живете райской жизнью на острове в роскошном доме, вы не представляете, как живут обычные люди. Вдумайтесь, какая перенаселенность в Индии, Африке, Китае. Люди живут в ужасающей нищете.
- Без моего эликсира их нищенская жизнь оказалась бы в два-три раза короче?
- Я приехал с целью убедить вас перестать его производить. Ведь настанет такой момент, когда ваш аппарат сломается? Что будет тогда? Люди снова начнут болеть, а кто придет на помощь людям в этом случае, врачей почти нет уже сейчас, мир вернется в средневековье.
- О, не беспокойтесь, у меня еще есть время передать всю информацию об эликсире человечеству. Кстати, вы заметили, что люди стали добрее, все меньше вспыхивает военных конфликтов, совершается убийств, даже самолеты падают реже. Эликсир дает индивидууму спокойствие и уверенность в своих силах. И эликсир не дает бессмертия, скорее это эликсир жизни, эликсир здоровья. Старость боятся не по причине смерти, скорее угнетает бессилие, болезни, помутнение сознания. Мой эликсир победил деменцию, победил немощь, люди по прежнему умирают, но вы ведь согласны со мной, что смерть перестала пугать человечество?
А лет через двадцать человеческое сознание будет готово к воспринятию эликсира, до этого момента, боюсь, что не вся людская алчность будет побеждена. Формулу могут засекретить, если обнародовать ее сейчас. Поэтому я и скрываюсь на острове. И вот вы, например, тоже не готовы пока принять сегодняшние реалии, и таких еще много. Однако уже поздно, идемте спать, мистер Климов, на сегодня дискуссий достаточно.
Климов помог Йохану убрать со стола, затем Йохан проводил Климова до гостевой спальни. Но Климову не спалось этой ночью, едва он закрывал глаза, как раз за разом все вселенские катастрофы по очереди представлялись ему. Как из-за перенаселения планеты людьми, все больше изменяется климат, то и дело возникают тайфуны, смерчи, как наступает засуха, и гибнут урожаи, это приводит невиданному доселе продовольственному кризису на планете, и миллионы людей гибнут от голода. Или как вирусы преодолевают защитные барьеры эликсира Йохана, и как эпидемии одна за другой уносят миллионы жизней, а врачебной помощи ждать неоткуда, врачей почти не осталось. Как люди вырубают леса для возросших нужд, и стремительно сокращается многообразие животного и растительного мира.
В голове Климова вертелась лишь одна мысль, он должен что-то сделать, он должен вернуть тот старый мир, пока не стало слишком поздно, человечество еще не готово к такому подарку, как бессмертие. Стояла глубокая ночь, когда Климов нашел этот выход, и осознал, что другого пути у него нет. Под утро сон самый сладкий, именно в это время Климов отправился осуществлять свое намерение. Без стука Климов вошел в спальню хозяина дома. Старик еще спал, Климов не стал его будить, незачем, решил он. Взяв подушку, Климов положил ее на лицо Йохана, и навалился сверху, Йохан затих быстро, Климов был крепким мужчиной. Оставив подушку на лице Йохана, гость отправился в подвал, он отключил аппарат, производящий эликсир, от сети и разобрал его, всё, что можно было разбить, Климов разбил, остальное испортил. Транспортируемые части он вынес из подвала, и закопал поодаль от дома. Климов трудился всю оставшуюся ночь и целый день, уничтожая все, что могло быть связано с изобретением Йохана, он сжег его бумаги, сломал ноутбук, компьютер и заодно выкопал могилу для Йохана, подальше от последнего пристанища его детища. Негоже оставлять тело Йохана не погребенным, рассудил Климов. Кто знает, когда встревожатся об ученом, ну, а не обнаружив Йохана на острове, вряд ли будут перерывать весь остров. Решат, что затворник утонул.
Йохана Климов похоронил на закате, тело он завернул в простыню и зашил, получился саван, положив саван на плед, Климов волоком дотащил его до могилы. Засыпав тело песком, Климов даже соорудил сверху нечто, похожее на надгробье. Когда всё запланированное оказалось выполнено, Климов позволил себе отдых. Он решил, что надо вызвать на завтра катер, чтобы уехать с острова, но оказалось, что уничтожив компьютер, он уничтожил линию связи с внешним миром. Но Климов вовремя сообразил, на катере Йохана есть рация, завтра он свяжется с владельцем катера, что доставил его сюда, и, успокоенный Климов, отправился спать. В эту ночь Климов спал крепко, но выспаться ему не удалось. Посреди ночи разразился страшный ураган, задул шквалистый ветер, полил дождь, яркие вспышки молний перемежались с ужасающим грохотом грома. Несколько часов продолжалась ярость стихии, под утро ураган стих, но море еще штормило, и Климов не смог вызвать катер с материка, но не из-за непогоды. Ураган не только поломал деревья и почти снес крышу с дома, он разбил и катер, некоторые части выбросив на пляж, остальные отправив на морское дно. Но, даже обнаружив сломанный катер, Климов не растерялся, уверив себя, что за ним всё равно приедут, надо просто подождать несколько дней.
****
Позавтракав, Климов как всегда отправился на свою обычную прогулку – обходить остров, и как заведено, прогулка заканчивалась у могилы Йохана.
- Доброе утро, Йохан, - поздоровался Климов с надгробьем. - Сегодня 16 октября 2054 года, мой день рождения. И почти двадцать лет я живу на этом острове совершенно один, и все эти годы единственным моим наперсником являешься ты, Йохан. Такой вот пердимонокль. - Климов замолчал, в последнее время ему часто вспоминались такие вот редкие словечки. – Можно подводить некоторые итоги, мой дорогой друг. Как оказалось, мы с тобой никому не нужны, никто не приехал за нами на остров за все эти годы. Каждый день я хожу на твою могилу и делюсь всем, ты простил меня за мой ужасный поступок, и даже помогаешь мне с моими проблемами. Ты указываешь мне, как их решить, не словами, конечно, ты подаешь знаки. Мне пришлось учиться выживать здесь, кроме тебя, Йохан, никто не мог помочь мне в этом.
Климов осмотрел пляж, его взгляд пробежал по остаткам разбитого штормом пирса, с которого он ловил рыбу, по дому, побитому штормом, и в упор не видел приближающегося к острову спасательного судна. Мозг Климова отказывался признавать этот факт, лишь когда спасатели подошли вплотную к могиле, и Климов услышал человеческую речь, он осознал, что это не мираж.
- Мистер Климов? – задал вопрос первый подошедший спасатель.
- Да, это он, - услышал Климов, - это мой отец.
«А мой сын совсем не изменился, - подумал Климов, - неужели эликсир Йохана все еще работает?»
- А где профессор Йохан, мистер Климов? Где он? – оглядывался спасатель в поисках профессора.
- Он, - Климов чуть помедлил с ответом. – Он умер.
- Умер? Когда?
- Вас слишком долго не было, - голос Климова прозвучал гневно.
- У мистера Йохана на острове достаточный запас необходимых вещей, продуктов в случае чрезвычайной ситуации, он сам уверял нас, - пояснил спасатель. – К тому же мы только что узнали, что он долгое время не выходит на связь. О вашем пребывании здесь мы узнали только вчера, и сразу направились сюда. Так как, и когда умер, Йохан?
- Он умер как раз перед тем грандиозным штормом. И он умер не сам, я помог ему, я задушил его подушкой.
- Что вы сказали? – не поверил спасатель.
- Я виновен в смерти профессора, виновен, - повторил Климов.
- Мы вынуждены будем отправить вас в полицию после осмотра врача, мистер Климов.
- Папа…. но зачем?
- Я сожалею, сынок. Все это долгое время я испытывал муки совести, я не провел и спокойной минуты после смерти Йохана.
****
Климова доставили в город, там им занялись врачи и полиция. Через неделю Филиппа Климова пригласили к полицейскому, ведущему дело его отца. Кроме полицейского, в кабинете присутствовал и врач, обследовавший Климова старшего.
- Мистер Климов…, - начал полицейский.
- Просто Филипп.
- Филипп, пожалуй, нашу беседу начну я, доктор присоединится по ходу разговора. Итак, с вашего отца сняты все обвинения в убийстве.
- Но он же признался, что сам задушил, я не понимаю, поясните.
- Судмедэксперт сделал вскрытие и обнаружил истинную причину смерти, и это не удушение. Более того, ваш отец не только не пытался убить профессора, но он даже по мере возможности реанимировал мистера Йохана в течение сорока минут.
- Откуда такая осведомленность, инспектор? Насколько я понимаю, на острове они были вдвоем?
- В доме профессора была установлена система видеонаблюдения, мы получили доступ к сохраненным файлам. Вечером того дня, когда прибыл на остров ваш отец, он и профессор ужинали на веранде, к сожалению, писалось только видео, звука нет. Ужин длился почти четыре часа, они выпили две бутылки вина, а потом профессору стало плохо, и ваш отец стал делать ему массаж сердца и искусственное дыхание, у профессора произошел сердечный приступ. И надо сказать, делал он это со знанием дела.
- Когда-то мой отец работал врачом на скорой помощи.
- Ваш отец, - вступил врач, - очевидно, пережил эмоциональный шок после осознания, что профессор умер, потому что последующие его действия не поддаются объяснению.
- Он зачем-то разрушил систему жизнеобеспечения дома профессора, - опять вступил полицейский. – Он разрушил насосную станцию, и энергетический блок, уничтожил лабораторию профессора, сломал компьютер и тем самым нарушил возможность связи с внешним миром.
- И он считает, что сейчас 2054г, и ему исполнилось 79 лет, - добавил врач. – В клинике мы пытались убедить его, что ему исполнилось пятьдесят девять. Он нам не поверил, что провел на острове в одиночестве лишь месяц, а не двадцать лет. Возможно, домашняя обстановка скорее вернет ему чувство реальности.
- Значит, я могу увезти его домой?
- Да, - согласился полицейский, - с нашей стороны нет возражений. Как я уже сказал, все обвинения сняты, родственники профессора не будут предъявлять иск к вашему отцу за разбитое имущество, всё покроет страховка, а за попытку спасения, они оплатят билеты в Россию.
- Я выпишу вашего отца из клиники, мистер Климов, но по возвращении домой, он должен продолжить свое лечение, я дам вам рекомендации, и я бы хотел пообщаться с его лечащим врачом в России, обещайте мне.
- Вот дневники вашего отца, Филипп, - продолжил полицейский, - мы их прочли, но в них не отражен мотив якобы убийства, лишь искренние и многократные сожаления по поводу смерти профессора и его гениальном изобретении. Какое именно, мистер Климов не уточнил. И примите мои извинения, что мы не смогли спасти вашего отца раньше, как объяснил мне доктор, шок от смерти мистера Йохана усугубился временем, какое мистер Климов провел в одиночестве на острове. Но ураган прошел невиданной доселе мощности, до сих пор ощущаются его последствия, а после все силы были задействованы для устранения многочисленных разрушений. А по роковому стечению обстоятельств племянник профессора находился в Африке вне зоны какой-либо связи, поэтому он связался с нами лишь за день до вашего обращения в полицию.
- Что вы, инспектор, я благодарен вам за столь быстрый отклик на обращение об исчезновении моего отца. Я путешествовал, а вернувшись, не сразу понял, что отец исчез. Когда я начал поиски, то с трудом поверил, что он уехал на край света, в Новую Зеландию. Я занимал деньги на билет у всех родственников и друзей, чтобы приехать сюда. Пока искал деньги, пока ждал визу, пока добирался к вам, столько времени оказалось потеряно, я ни в чем никого не виню.
- Ваш отец сказал, что вы уехали на Килиманджаро.
- Что вы, доктор, - засмеялся юноша, - я ушел в поход по Северному Уралу, это в России. Отец выдумал себе историю, а я даже не знаю, когда это началось. Он договаривался о встрече с профессором заранее, но зачем он сюда приехал, я тоже не знаю. Это странная история, но он ведь поправится, доктор, верно?
Автор: Анна Вега
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8858-recept-bessmertija.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: